— Вы думаете, я похож на своего ужасного предка? — послышался насмешливый голос.
— Решительно, сходство есть, — подхватила она. — Легко могу представить вас бороздящим моря и захватывающим сокровища Бразилии и Перу.
— С этим конкистадором связана необыкновенная история. — Дон негромко рассмеялся. — Он женился на девушке из Корнуолла, которую мавританские корсары похитили и привезли в Танжер, чтобы продать в качестве рабыни или наложницы. Галеоны дона Рафаэля как раз стояли в гавани, и легенда гласит, что он заплатил фантастическую цену за девушку, перехватив ее у одного из самых богатых эмиров. Только представьте, красивую, милую англичанку выставили на аукцион перед целой толпой корсаров, диких мавров и испанских солдат! Ее ужас, наверное, невозможно передать словами.
— Еще бы! — воскликнула Ванесса. — Бедняжка, ей пришлось выйти замуж за вашего… за этого дона Рафаэля?
— Разве вы не считаете, что этот брак был для нее лучшей участью, нежели гарем чернокожего эмира? — Улыбка разрезала темное худощавое лицо сидевшего к ней вполоборота мужчины. — Во всяком случае, не могу еще раз не пожалеть, что вы не читаете на кастильском! Основатель Луенды и его английская жена жили очень счастливо. Любовь иногда творит чудеса, вы согласны?
Дон повернулся к рулю, и несколько минут спустя остановил машину на Плаза д'Эспанья напротив большого, скромного на вид салона, у входа в который стояли растения в кадках и портье в униформе: он открывал зеркальную дверь перед посетителями и присматривал за многочисленными дорогими автомобилями, оставленными у обочины.
Дон Рафаэль проводил девушек в салон и передал на попечение управляющей, сказав, что вернется за ними через два часа. Потом, глядя Ванессе прямо в глаза, добавил:
— Никаких платьев для дуэньи, понятно? И ничего фиолетового! Окажете мне честь?
— Хорошо, сеньор, ничего фиолетового. — Она слегка улыбнулась. — Спасибо вам.
— Не за что. — Он щелкнул пальцами.
Изящно поклонившись дамам, он повернулся и вышел на площадь, еще раз напомнив, что вернется за девушками к часу.
Несмотря на то, что салон располагался на острове, его владельцы были осведомлены о самых последних веяниях моды. Управляющая салона со строгой прической почтительно, — поскольку юная англичанка имела отношение к семейству сеньора идальго, — сказала, что, несмотря на сложный цвет волос, она поможет ей в выборе платьев и костюмов, которые подойдут к ее яркой внешности. Стройная манекенщица по имени Розанна с шорохом отодвинула рубиновый занавес и продемонстрировала костюм из шелка-сырца цвета розового шампанского. За ним последовало белое платье из шелка в рубчик, к которому предлагался узкий бронзовый пояс и такие же туфли; за ним — травянисто-зеленый костюм с узорчатой чесучовой блузкой, довольно игривый кремовый комплект, усыпанный мандариновыми цветами, и с кармашками в форме сердечек на бедрах. Ванесса засомневалась — костюм показался ей слишком молодежным, но от души наслаждавшаяся Барбара со смехом воскликнула:
— Кум отдал свои распоряжения, и ты обязана их выполнять. Тебе нужно выглядеть повеселее, и ты, конечно, не сможешь устоять перед такими кармашками.
Гораздо более привлекательным, по мнению Ванессы, перед чем она уж точно не могла устоять и даже попросила примерить, было вечернее платье из яблочно-зеленого шелка, отделанное кремовыми кружевами. К нему прилагались зеленые плетеные босоножки на очень высоком каблуке. Они придавали Ванессе осанку манекенщицы, когда она появилась из примерочной. Из облака кружев, деликатно розовея, выступали округлые плечи, на груди и талии платье облегало фигуру, а на бедрах расширялось и складками спускалось к полу. Она рассматривала свое отражение в высоком трюмо. Ясно, что это платье предназначалось для особых торжественных случаев и было совершенно неподобающим для дуэньи, поэтому Ванесса улыбнулась своему отражению с некоторым оттенком сожаления.
— Вряд ли дон Рафаэль предполагал, что я зайду так далеко, Барбара. Оно великолепно, но разве я смогу куда-нибудь его надеть?
— На бал в замке, когда будет праздник сбора винограда. Ты сорвешь всеобщие аплодисменты! — ответила Барбара и радостно добавила: — И заставишь Лусию ревновать.
— Если я так поступлю, то наверняка лишусь работы. Нет, сеньора, — обратилась она к управляющей, — я не возьму это платье. Оно очень красивое, но мне нужно что-нибудь попроще и потемнее, чтобы можно было выйти к обеду.
— Ванесса, ты должна его взять! — настаивала Барбара.
— Я так не считаю, детка.
Ванесса, шурша платьем, удалилась в примерочную, чтобы снять его, однако исполненная сожалений, что у нее нет собственных денег, чтобы она могла позволить себе купить это шелестящее воздушное чудо. Ей потребовалось собрать все свои силы, чтобы, гордо подняв упрямый подбородок, вернуть платье продавцу, который унес его дожидаться более удачливых покупателей.
Ей было совершенно необходимо белье и, выбрав несколько комплектов, выдержанных в мягкой пастельной гамме, а также пояса и лифчики, Ванесса переоделась в облегающее платье из белого шелка в рубчик, к которому прилагались бронзовые аксессуары. Ей пришло в голову, что дон Рафаэль может пригласить их с Барбарой на ленч, и вряд ли ему будет приятно видеть ее в своем обществе опять в платье с чужого плеча, после того как она потратила кучу его денег на обновки. Простой покрой облегающего белого платья требовал высокой прически и, когда она вернулась в зал, то выглядела холодной и сдержанной.
— Настоящая английская мисс, — заверила Барбара.
Девушку, казалось, обескуражил вид этой новой Ванессы, стройной незнакомки на высоких каблуках, чью худенькую, но прелестную фигурку еще более подчеркивали рубчики на платье. Она не переставала коситься на Ванессу, пока обе спускались в вестибюль и, наконец, сказала:
— Ты выглядишь шикарно, дорогая, но мне больше нравится, когда твои медные волосы распущены.
— Я тоже так считаю, милая, — улыбнулась Ванесса, — но дон Рафаэль — мой хозяин, и я буду чувствовать себя увереннее, если наше общение будет более официальным.
— Мне кажется, что ты его побаиваешься, — высказала предположение Барбара и, казалось, сама была поражена этой мыслью.
— Что за нелепость! — Ванесса расхохоталась, но почувствовала, как от страха у нее на мгновение перехватило дыхание. — Странные мысли приходят тебе в голову! С какой стати я должна бояться дона Рафаэля?
— Может быть, потому, что ты англичанка, а он — испанец, и смотрит на вещи иначе, чем мужчины в твоей стране. Хозяин положения всегда он, и никогда та, что носит брюки вместо него!
