Читаем без скачивания Инкассатор: Слезы из черного золота - Андрей Воронин

Мирабов снова прервался, закурив еще одну сигарету, а затем продолжил:

– Когда началась война в Чечне, я был в ужасе. Потрясли меня и последующие войны в Афганистане и Ираке. Стало ясно: нормальное устройство мира рухнуло, а затем я понял, что нам это на руку. Пройдет еще лет десять, и вырастет новое поколение мусульман. Их головы будут очищены от бредовых идеологий. Они будут отлично знать военное дело, будут знать, кто их враг, и станут безжалостно истреблять его. А вся культура ислама – это Коран и мечеть. Без золота икон, без циничных лицемеров священников, без культа доллара и сытых, отупевших прихожан.

– Но по твоему выходит, что и вы, захватив цивилизованный мир, со временем выродитесь? – спросил Филатов.

– Это неизбежно, – согласился чеченец. – Ваша церковь, дикая на период становления, впитала в себя иудейскую культуру. Ислам, возможно, смешается с поверженной европейской культурой. Возможно, выродившихся мусульман захватят новые племена. К примеру, негры... Но пройдет много лет, прежде чем это случится. Пока же наша энергетика слишком сильна, и вы ничего с этим не можете сделать. Поэтому, как говорили большевики, наше дело правое. А вы – заранее проиграли.

– И ты ради правого дела похитил русскую девушку из Нальчика? – с раздражением спросил Юрий.

– За это мне заплатили деньги, – невозмутимо ответил Мирабов. – Доллары пока никто не отменял.

– А в твоем светлом исламском будущем их отменят?

– Не думаю. Я же говорил, история повторится. Со временем нами завладеют все те же пороки, что опутали сейчас Европу и Америку. Пока же пусть они грызут друг друга. Мне интересно наблюдать за всем этим со стороны. Чем больше вы будете драться с американцами, а те плевать на всех, тем проще нам будет добить вас. А что касается обвинений: террористы, бандиты, – так это только слова. Русские и американцы для нас такие же палачи и убийцы, как и мы для вас. Это называется одним словом – война. И тут нет ничего другого. Это война не за нефть, не за территорию с наиболее приятным климатом. Это многолетняя война сильной и слабой культур. Результат которой очевиден.

Мирабов встал и молча прошелся от койки до стола и сел за компьютер. В этот момент в дверь постучали, и на пороге показался еще один боевик.

– Аслан, у нас гости. Ты уже говорил с русским?

– Да, можешь его увести.

– Что дальше? – медленно вставая, спросил Филатов.

– Вряд ли ты со своим характером сможешь пополнить ряды нашей армии, – произнес Мирабов. – Мне ты не нужен, впрочем, и убивать тебя я не стану. Пока посидишь у нас, а потом я решу, что с тобой делать.

Боевик, вошедший в дом, связал Юрию руки и, грубо вытолкав его автоматом, повел в стоящий рядом сарай.

В течение нескольких минут Филатов внимательно осматривался. Зеленый домик, который действительно когда-то принадлежал турбазе, находился в горном лесу. Рядом с ним стояло еще несколько деревянных построек. С опушки вниз вели три тропинки. Возле каждой из них на наваленных мешках с песком сидел пулеметчик. Шестеро боевиков грелись возле костра. Возле дома, в котором он только что разговаривал с Мирабовым, стоял армейский УАЗ без номеров.

Боевик, постоянно подталкивавший Филатова дулом АК-74, подвел его к небольшому сараю, одной рукой открыл замок и втолкнул Юрия в здание. Филатов упал, но, как только дверь закрылась, мгновенно подошел к ней. Сев на пол, он продел связанные руки под ногами и вытянул их вперед. Попробовав дернуть за ручку, он убедился, что заперта она надежно и, несмотря на ветхость здания, взломать дверь не удастся.

О том, что с ним могло произойти дальше, Филатов мало волновался. Все его мысли были обращены к судьбе Елены, которую он поклялся выручить из беды. Но теперь, когда рядом не было Зеленцова, он мог рассчитывать только на свои силы, переживая, что попал в позорную западню.

Сидя у двери, он провел несколько часов, внимательно следя за домом, куда вошел неизвестный гость. Через какое-то время Мирабов вышел вместе с невысоким человеком европейского типа и направился к машине.

Боевики по-прежнему сидели вокруг огня. Мирабов подошел к ним и заговорил по-чеченски. За несколько лет пребывания в Чечне Юрий научился основам этого языка и смог уловить смысл разговора.

– Мусса, – обратился Аслан к боевику, который запер Филатова, – за русского отвечаешь головой. Мурза, Ахмед, Тугус – за мной, – скомандовал боевик. – Я вернусь завтра. Через три часа прибудет еще тридцать братьев. Отдашь им письмо, которое привез наш гость. Оно лежит на столе. И накормите их.

– Все сделаю, – пообещал Мусса.

Трое боевиков отправились следом за Мирабовым, и возле костра остались только четверо.

Филатов понял, что другого случая у него не предвидится. Словно запертый в клетке лев, он прыгнул в центр пустого сарая и начал лихорадочно копошиться в густом слое сена.

– Должно быть хоть что-нибудь, – рассуждал он, – надо за что-то зацепиться.

И удача улыбнулась ему. Вскоре Филатов обнаружил брошенный кем-то коробок, в котором было несколько спичек. Юрий лихорадочно собрал солому возле противоположной к двери стены, снял с себя порванную летнюю рубашку и, оставшись в одних черных брюках, зажег самодельный стог.

Сухая солома тотчас вспыхнула, и уже через минуту пламя перекинулось на стену.

– Помогите, горю! – крикнул Филатов в щель между досками.

Выругавшись, Мусса схватил автомат и, подбежав к двери, открыл ее. В долю секунды он смог увидеть лишь две ноги, мелькнувшие перед глазами. Потом наступила темнота. Мусса не предполагал, что Филатов связанными руками схватится за балку крепления крыши и, дождавшись пока тот откроет дверь, ударит его в лицо.

Юрий выхватил у бандита нож, взял автомат и отпрянул вглубь горящего сарая.

Оставшиеся трое боевиков незамедлительно открыли огонь. За несколько секунд Филатов перерезал веревку, схватил автомат и дал ответную очередь, сразив одного бандита. На помощь к ним пришли три пулеметчика. Между тем пламя охватывало уже весь сарай, и Филатов не мог долго в нем оставаться.

Решение пришло само собой. На разгрузочном жилете Муссы Юрий обнаружил несколько гранат. Он подполз к оглушенному боевику, рывком дернул его за деревянную стену, служившую ему укрытием, и, сорвав с него дополнительную амуницию, вновь на долю секунды показался в проходе.

Мгновенно два пулеметчика, лежавшие рядом, открыли огонь. Филатов выждал паузу, выдернул чеку и через две секунды бросил гранату в сторону боевиков. Раздался взрыв, стоны и новая пулеметная очередь. В очередной раз Филатов метнул гранату, на этот раз, поразив ею пулеметчика и одного автоматчика.

– Ну вот, силы уравнялись, – произнес он и выскочил из горящего здания.

Тут же над головой просвистели пули, выпущенные оставшимся боевиком. Пригибаясь, Филатов забежал за горящий сарай и, вычислив местонахождение стреляющего, метнул в его сторону оставшуюся гранату. Взрывная волна выбросила боевика из-за угла противоположного домика, и тот упал на спину, раскинув руки в стороны.

– Вот так, – заключил Юрий.

Он медленно вышел из укрытия, прошелся по территории «перевалочного» пункта бандформирования полевого командира Аслана Мирабова и зашел в дом, откуда вышел таинственный гость...

Офицеры запаса делятся на две категории. Те, кто с радостью сбрасывает погоны и ввязывается в круговорот гражданской жизни, и те, кто с большим трудом адаптируется к новым условиям, с трудом привыкая к обращению «не по уставу», начиная жить вне принципа «ты начальник – я дурак». Вот почему на многих предприятиях, где в руководство выбились бывшие военнослужащие, устанавливается армейский порядок со всеми вытекающими последствиями.

Бывший офицер КГБ, подполковник запаса Эрик Робертович Муратов, относился ко второй категории. Увольнение по сокращению штатов стало для него, чекиста с огромным стажем и опытом работы, ударом. Именно поэтому, когда его бывший начальник отдела, возглавляющий службу безопасности азербайджанской компании «Виктория-нефтепром», предложил Муратову должность заместителя, Эрик не стал долго думать.

Расследование по задержке подачи нефти стало первым серьезным делом Муратова после увольнения в запас. И он принялся за него со свойственной чекисту советской школы пунктуальностью.

После первого пробного разговора с Виктором Шевцовым, а затем с господином Халиповым, обещавшим повлиять на него, Эрик Робертович решил самостоятельно проверить всю деятельность Шевцова, включая комплекс нефтяных объектов, расположенный по имеющейся у него информации в Аргунском ущелье.

В отличие от Филатова и Зеленцова, времени у Муратова было немного больше, как, впрочем, и опыта. Собрав по своим каналам, оставшимся еще с советских времен, полное досье на руководителя компании «Black Gold», вместе с группой подчиненных Эрик Робертович установил круглосуточную слежку за Шевцовым, прибегнув к помощи новейшей аппаратуры. Впрочем, из всех людей, с которыми Шевцов вступал в последнее время в контакты, Эрика Робертовича больше всех заинтересовал корреспондент чеченского бюро телекомпании «CNN» Илья Зарубов. С ним Виктор Сергеевич общался только один раз, но этого уже было достаточно, чтобы Муратов тут же взял его себе на заметку.