— Всё, я на работу.
* * *
— Геша, а почему я не знаю? Что за дела, сын?
— Ити твою налево! — Герман возвел глаза к потолку, услышав голос матери в мобильном телефоне, когда подъезжал к работе.
— Почему ты мне ничего не сказал про детский дом? Я возмущена! — обвиняющий голос матери вибрировал в голове, а ведь уже настроился на работу, а тут…
— Блин! Мама, делай что хочешь! Хочешь участвовать? Не вопрос, созвонись с Настей, она как раз с Катериной должны сегодня этим заняться.
— Да? — возмущение поубавилось, но не очень.
— В заначке лежит приличная сумма, — как настоящий сын, несмотря на то, что он сейчас жил с женой, он постоянно пополнял заначку у матери каждый месяц на 10 000 долларов. — Возьми сколько посчитаешь нужным.
Мама долго думала, но всё-таки переехали в квартиру в их доме, но, как разумная женщина, старалась без спроса к ним в квартиру не приходить. При наличии у неё ключей от их квартиры, как и её у Германа.
В основном она старалась меньше лезть в их семью, за что Герман был ей особо благодарен. Но всегда с удовольствием забирал мать, когда все вместе ехали в коттеджный посёлок в Сылве.
— Если есть желание, то созвонись с Настей, они с Катериной собираются совершить набег на детский дом, так что успехов.
— Сынок! Я тебя люблю, — раздалось в трубке, а потом она сбросила звонок.
— Эх! — улыбнулся Герман.
А всё-таки, денек начавшийся не очень, дальше пошёл неплохо. Так что в отличном настроении он припарковался у здания прокуратуры, видя подпрыгивающего рядом со своей новой машиной Романа.
Ну не хорошо получилось, так что Герман поднапряг работников «Титана», отвечающих за торговую деятельность. Умудряющихся чёрта лысого найти, если это было нужно. Так они умудрились найти и купить новую вазовскую «семёрку» в «экспортном» исполнении, взамен той, что нечаянно сломал в прошлый раз.
Роман был счастлив, с учётом того, что машины, продаваемые за границу, были в гораздо лучшем техническом состоянии и в более богатом исполнении в салоне.
Глава 13
Начиная с прошлой субботы, Вася, наверное, за последние несколько лет, ел сейчас вкусную и обильную пищу. При этом запивая всё это апельсиновым соком из пакета.
Жадно забрасывал ложкой из большой порции в тарелке гречневую кашу с целыми кусищами тушёнки. Успевая подкладывать самые аппетитные и вкусные кусочки своей сестре, сидевшей рядом с ним.
Их забрали из семьи сильно пьющих родителей пять лет назад. Насколько себя помнил, он всегда старался заботиться о своей сестре. Она бедняжка из-за какого-то заболевания не могла ходить с самого детства. А когда подросла, то сама, как могла, старалась заботиться о брате и доставлять ему как можно меньше проблем.
Сегодня утром он был очень удивлен, когда самым первым прибежал к комнате сестры, собираясь перехватить для неё свободную коляску. Только вот колясок, вечером оставляемых прямо рядом с дверью в помещение для детей-инвалидов, на месте не оказалось.
На их месте стояли больше десятка новых инвалидных колясок: более легких и ничем на напоминающих те «угрёбища», что были до этого.
Он сам усадил сестру в коляску, кое-как, помогая подняться ей с кровати, а потом привёз в столовую. Первым прибежав рано утром, чтобы успеть ухватить свободную коляску, но удивился, когда увидел, что в коридоре рядом для помещения инвалидов стоят новенькие двенадцать складных инвалидных колясок. Совершенно непохожие на те «угребища» — тяжеленные, дышащие на ладан и вечно скрипящие, что были до этого.
Вчера поздно вечером, во двор школы-интерната подъехала грузовая «Газель», из которой споро выгрузили инвалидные коляски и какие-то коробки, привезённые с одного из складов медицинского оборудования.
Хозяин склада с удовольствием лично съездил и выдал требуемое чуть ли не ночью и в выходной день, когда узнал, на какую сумму хотят приобрести коляски и кое-что из медицинских принадлежностей и расходных материалов.
Подняли сонную нянечку, дежурившую ночью, которая открыла им склад для медпрепаратов и всякий другой ерунды. Молчаливые грузчики в форме, загрузили туда коробки, а потом под тихое шипение нянечки, требующей оставить их, а то вдруг что, забрали старые коляски и выкинули их на помойку.
Владимир Петрович был возмущён вторжением и выбрасыванием подотчётного имущества, но увидев новые коляски, а также перечень того, что привезли в коробках: пелёнки, присыпки из талька, гигиенические простыни, да и кучу всего остального, что требуется для лежачих больных, не стал раздувать скандал. Да и что делать? В милицию звонить? Так их заведение там находилось не на очень хорошем счету! Да, подворовывали его некоторые воспитанники, то что он мог сделать…
В воскресенье повара приготовили картофельный суп с рыбными консервами и макароны по-флотски. По привычке экономя съестные припасы.
Но вот сегодня решили расщедриться, наварив двойную порцию гречки с мясом для всех, вбухав неожиданно появившуюся тушенку вдосталь. А с ней в последнее время было совсем плохо. Максимум одна банка выходила на три литра еды, в результате чего в тарелках детей была гречка с тонюсенькими волоконцами мяса, да и то, крохи.
— Так, малые, я… — местный «авторитет», по кличке Агафон, самый взрослый в детдоме — 17 лет, подошел к столу, где сидел Василий вместе с такими же шкетами, жадно поглощавшими еду, лихорадочно оглядываясь вокруг.
Афон и его трое великовозрастных дружков, которым было скоро «выходить» во взрослую жизнь, установили внутри детдома свои порядки. Называя их «воровскими», требуя отдавать в «общак» деньги за какие-либо придуманные им же поводы. Например, за вот эту вкусную еду, которую, конечно, «организовал» именно он. Так как всё хорошее, что происходило в детдоме, тут же объявлялось организованным под его непосредственным участием. А за это надо платить! Спорить с ними — это гарантированно получить болезненные удары по телу. Тем более, что каждый, кто мог бы дойти до директора — объявлялся стукачом, работающим на «мусоров». А это для нормальных пацанов — западло!
Вчера их не было, где-то шлялись, вроде бы уехав в город, но вчера поздно ночью вернулись, очень огорчившись, что в воскресенье не смогли стрясти со шкетов деньги за пир их желудков.
Сегодня с утра в столовой отсутствовал Владимир Петрович, хотя никогда не пропускал приёмов пищи, так что местные «авторитеты» решили этим воспользоваться. Решив обойти своих «данников» и потребовать плату.
— Отстань от них! — вдруг подала голос Ленка, пятнадцатилетняя воспитанница детского дома.
Девочки в их доме обычно держались особняком, создав сплочённую группу, но стараясь меньше общаться с парнями. Год назад было ещё более-менее, потому что раньше в детдоме в девчачьей группе верховодила 17-и летняя бойкая Марина. Она могла и врезать по роже крепким кулачком, но она была вынуждена уйти с наступлением совершеннолетия, а с её уходом стало всё хуже.
Сейчас у девушек верховодил Лена, но она старалась в прямые стычки с местными «авторитетами» не лезть — не те весовые категории, но малышей девочки старались защищать.
Агафон осклабился, хотя сказать ей что-то не очень приятное и пригрозить вечерними разборками за основным зданием, где они обычно и происходили. Вот только он не успел этого сделать.
Неожиданно для всех, утром во дворе школы и внутри зданий стали постоянно курсировать четверо из вчерашних бандитов, самой зверской наружности.
— Я сам, детдомовский. Таких, как ты, не очень люблю!
Агафона ухватили здоровенной лапой за шкварник и приподняли над полом. Двое его прихлебателей попытались что-то вякнуть, но позади них раздалось предупреждающее покашливание.
На завтрак, когда дети стали быстро собираться, подстегнутые сводящими с ума запахами мяса с кухни, на входе в столовую встало два габаритных парня, внимательно вглядывающихся в каждого входящего ребёнка.
