в «хате-лаборатории», пригодился и в учебе. Сохранилось напечатанное на глянцевой бумаге приглашение:
«Уважаемый товарищ!
Совет географического отделения
Научного Студенческого Общества
Московского ордена Ленина
Государственного университета
имени М. В. Ломоносова
приглашает Вас принять участие
в ТРАДИЦИОННОЙ ОСЕННЕЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
Заседание 21 ноября 1951 г., среда. Начало в 17 часов, аудитория 57 (помещение: Моховая, 11, корпус 5, географический факультет МГУ)
1. Вступительное слово — лауреат Сталинской премии доктор географических наук профессор Н. Н. Колосовский.
2. Шубникова Л. А., студ. IV курса. „Солевой состав Аму-Дарьи (в связи с постройкой водохранилища)“.
3. Пушкарев Ю. Н., студ. V курса. „Сельскохозяйственный профиль через Русскую равнину“.
4. Капица А. П., студ. IV курса и Аникина М. Х., студ. III курса. „Экспериментальное изучение некоторых геоморфологических процессов“»[165].
У Андрея был намечен доклад в первый день конференции, когда в зале бывает высокое начальство. А конференция проводилась в два дня — значит, далеко не последним он был на Географическом факультете! И именно в экспериментальной области геоморфологии нашел себя Андрей. Натренировавшись у папы на даче, он умел мастерить своими руками все что угодно.
Ю. Г. Симонов рассказывал: «Андрей не со мной одним дружил. Но хотел походить на нас, фронтовиков. Вот какие мы мужики: все с топором, все с ружьем, и если надо перейти через водораздел, мы перейдем, даже если это Памир. Вот к кому попал Андрей Капица! Но у него была своя, академическая черта.
Однажды он сказал мне: „Знаешь что, Юрк, поехали к отцу. Он просит кого-нибудь из старших преподавателей, чтобы ему рассказали, что такое география“. Шел 1950-й год, я заканчивал университет, пятый курс. Еще даже в аспирантуре не был! А Петр Леонидович захотел убедиться, что его сын делает настоящую науку! Андрей привез меня к нему на дачу, меня усадили за стол, накормили, напоили, мы поднялись к папе в кабинет. А я как раз защитил диплом по Ангаре, по Братску.
Петр Леонидович усадил меня в кабинете и стал расспрашивать: „Ну, чего ты делаешь?“ Я говорю: „Я вел изыскания для Братской ГЭС“. — „А где эта Братская ГЭС?“ — „В Сибири на Ангаре“. — „А, Ангара — знаю. А где там на Ангаре?“ — „Где впадает в Ангару река Ока. Сибирская Ока“. — „А чего ты делал?“ — „Ходил по дну будущего Братского моря, и мой научный руководитель Сергей Сергеевич Воскресенский говорил мне, что нужно обязательно найти места, пропускающие воду. А пропускает воду известняковый карст. Из-за него вода может обойти плотину ГЭС, и тогда ниже плотины все смоет. Поэтому мы копали, смотрели, какая порода. Бурили на карст, и геофизика у нас была. В принципе, зачем нужна геоморфология? Я же смотрю и вижу, что здесь карст. Тогда можно уже не бурить. Тогда можно обойтись заключением геоморфолога. Потому что я обязательно найду воронку, ячейки, пещеру“. В общем, когда я ему все это рассказал, он говорит: „Ну да, я теперь все понимаю. Ваша геоморфология — это физика!“
И когда мы снова вернулись за стол, я уже ничего не говорил. Сидел только раскрыв рот и смотрел: это вот такой-то академик, а это — вот такой-то. А мама Андрея рассказывала про него: „Мой младший сын, как приходит весна, берет резиновые сапоги, снимает со стены двустволку и едет куда-то в тайгу. И представьте, ему еще за это и платят!“ И все гости — ха-ха-ха! Легкомысленно так, по-светски. Но я хорошо понимал, что сижу в одной комнате с академиками, и меня одновременно там нет. Там не географическая семья вообще. Были физики, математики, биологи. И думал, не надоел ли я никому?
Зато поедем на лыжах — лучшего спутника, чем Андрей, просто не бывает! Сидим за столом — ну, он же самый главный! Он — Капица! Он здорово катался на горных лыжах, ездил по каким-то курортам. А у меня по бедности не было горных лыж. Завидовал я Андрею ну вот просто! А он красиво спускается, и так, и этак, и с поворотами, и с разворотами. И окружение у него академическое. Но я потом тоже немножечко научился — ездил на Кавказ, пробовал кататься. Я уверен, что настоящий географ обязательно захочет научиться. И его жена Женя мне говорила: „Ну чего же ты хочешь? Андрей и ты — это же большая разница!“
И почему-то я стал у него лучшим другом по университету! Какие у него еще были друзья? Я просто с ними не встречался никогда. Хотя бывал у Капиц и дома на Ленинском проспекте, и на дачу на все праздники Андрей меня звал.
А потом я поступил в аспирантуру и еще какое-то время был связан с университетом и Андреем тоже. Мы обсуждали с ним все проблемы, которые у него возникали. Если чего-то не ладилось, он прибегал ко мне. Когда в 1950 году я женился, Андрей был главным моим другом из университета на моей свадьбе! Мы с ним вместе покупали букет цветов моей жене Верочке на этот день! И его Женя поэтому, когда он женился, тоже стала близка нам. Наши семьи дружили».
Рассказывает дочь Андрея Капицы Анна Андреевна: «Мама с папой поженились 21 июня 1952 года. Мама родом из Харькова. Отец у нее был немец по фамилии Прейсфрейнд. Сами понимаете, с такой фамилией в военное время учиться в советской школе было непросто. Прейс фрейнд переводится как „милый друг“. Но ее отец умер очень рано, когда маме было всего год-два. А потом ее мать уже вышла замуж за Ивана Васильевича Обреимова, который впоследствии стал академиком. Уже с ним они переехали перед войной в Москву. Первое время, мама рассказывала, они жили в гостинице „Москва“. И по какому-то доносу Ивана Васильевича посадили в тюрьму. Это было в 1940 году. И Петр Леонидович, который знал Ивана Васильевича с детства, они были у Иоффе в одной компании в Петербурге, за него ходил, хлопотал, и Ивана Васильевича чуть ли не 20 июня 1941 года выпустили. То есть, если бы вот еще пару дней — то всё! В тюрьме бы и остался. Потом они получили квартиру на Ленинском проспекте, и тоже в доме 13 — трехкомнатную квартиру в соседнем подъезде. Если посмотреть от квартиры Петра Леонидовича, то она находилась как бы на чердаке. То есть лифт идет до девятого этажа, вы еще пешком поднимаетесь на десятый, и там будет квартира Обреимовых — высота потолков где-то два с половиной в отличие от трех, которые ниже. Но большая просторная квартира, которую они обустроили и всю жизнь в ней жили, и сейчас там потомки живут.
Иван Васильевич Обреимов работал в своем Институте органической химии имени Н. С. Курнакова на улице Стасовой, а наша мама, Евгения Александровна, жила здесь, училась. Практически они с папой жили в одном доме в соседних подъездах. Можно
