Читаем без скачивания Священный Грааль отступников - Лариса Капелле

– Да, – подтвердила она.

– Отговаривать тебя, я думаю, бессмысленно.

– Как всегда, ты прав, – попыталась перейти на более шутливый тон Кася.

– Иногда мне собственная правота как раз не доставляет удовольствия. – Тон Кирилла оставался мрачным.

– Кирилл, для меня это важно, пойми!

– Ты еще добавь: если не я, то кто же.

– Это на самом деле так…

– Кстати, о катарах, я думаю, что среди твоих знакомых есть один человек, который лучше других может просветить тебя относительно всех ересей в общем, и катаров в частности.

– Брат Паоло, – воскликнула Кася, – спасибо за идею! Я ему позвоню сейчас же, только проверю, сколько у меня осталось денег на мобильнике.

– Не проверяй, я положил тебе на счет достаточно…

– Ты взял надо мной шефство?

– Что-то вроде того, давай звони доминиканцу, но главное…

– Будь осторожна! – продолжила за него Кася.

– Ты читаешь мои мысли…

Они еще поговорили минут десять, затем с великой неохотой Кирилл попрощался. Его уже ждали в адвокатской конторе, а Касе не терпелось поговорить с Паоло Сарагосой. С этим монахом ордена святого Доминика она познакомилась в Риме. Обстоятельства их встречи приятными назвать было трудно, как, впрочем, и условия, при которых они расстались. Но брат Паоло был ей обязан и в такой простой просьбе отказать не мог. Во всяком случае, она на это надеялась. Поэтому без дальнейших колебаний выбрала его номер из длинного списка контактов и позвонила.

– Кассия! Приятная неожиданность!

– Здравствуйте, Паоло. Надеюсь, что у вас все в порядке?

– Более или менее, как и у всех заурядных людей.

Кася хмыкнула про себя. Кого, кого, а кардиналов римской церкви к числу обычных людей отнести было все-таки трудно! Но вслух произнесла другое:

– Брат Паоло, я хотела бы обратиться к вам с одной просьбой! – У нее как-то язык не поворачивался называть его ваше преосвященство. В свое время он представился ей простым монахом, и по привычке она продолжала обращаться к нему, как к простому монаху. Впрочем, кардинал Сарагоса ее никогда не поправлял.

– Ну о том, что вы позвонили не для того, чтобы справиться о моем самочувствии, я уже догадался! – с иронией произнес доминиканец. – Я вас слушаю.

– Не могли бы вы найти в архивах Ватикана какие-нибудь сведения пребывании катаров в северных русских городах в середине XIV века?

– В середине XIV века? – удивленно произнес брат Паоло. – Насколько память мне не изменяет, последний катарский Совершенный был казнен в 1321 году. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь, но, может быть, существуют какие-то свидетельства, может быть, кому-то удалось спастись от инквизиции, вырваться. Я и сама точно не знаю, просто вокруг меня происходят странные события, связанные с эпидемией чумы 1352 года и каким-то проклятым сокровищем. И все это каким-то образом связано с катарами, – выпалила она на одном дыхании.

– Не думал, что вы относитесь к поклонникам средневековых ересей?!

– Я к ним и не отношусь, мне просто необходимо разобраться во всей этой истории, потому что от этого зависит судьба дорогих мне людей.

– Похвальное занятие, – промолвил брат Паоло, и было непонятно, то ли он действительно одобряет ее действия, то ли издевается. – Ну а больше вы мне ничего не скажете?

– Почему, я могу рассказать все обстоятельства этого дела.

– Тогда я вас слушаю.

Кася начала говорить, стараясь быть как можно более краткой и точной, чтобы, с одной стороны, не злоупотреблять терпением своего собеседника, а с другой – не забывая о стремительно тающих рублях на своем мобильном счету.

– Хорошо, я все понял. Я вам обязан, Кассия, поэтому сделаю все, что смогу, договорились?

– Договорились! – с облегчением произнесла Кася, твердо уверенная, что без помощи экспертов она этот клубок распутать не сможет. В конце концов, когда не уверен, что способен сделать сам, перепоручи другому!

Только она закончила разговор, мобильник снова завибрировал. Кася посмотрела на высветившийся номер: Крис. После недолгого колебания решила все-таки ответить.

– Привет, я узнал, что ты уезжаешь, хотел попрощаться. Я внизу, в холле. Посидим, поговорим, и я тебя провожу до номера. Одной тебе гулять, я думаю, не стоит.

– И ты в курсе, – констатировала Кася.

– Эта новость весь город обошла, ты что, не заметила, как резко пустеет Белозерск после восьми часов вечера? Все только об этом маньяке, если послушать моих ребят, и говорят.

– Удивительно…

– Что удивительного?

– Что ты в курсе всех местных новостей. Насколько я помню, в лагере, кроме Волынского, никто особенно английским не владел.

– Спускайся, объясню.

Когда Кася появилась, Крис продолжил:

– Я вызвал моего друга и коллегу Дэна Филиппова, он родился в Москве и переехал в Канаду в 14 лет. Он приехал вчера с еще одним нашим общим знакомым из Санкт-Петербургского университета, так что проблем с переводчиками у меня теперь нет.

– Понятно, – пробормотала Кася.

– Почему ты решила уехать, мне казалось, что для тебя важно было разобраться в этой истории?

– Инстинкт самосохранения, наверное, сработал, – пожала она плечами.

– Ну что ж, принимаю эту версию за неимением лучшего, – усмехнулся он.

– Экспедиция тоже подходит к концу? Или я ошибаюсь?

– Нет, мы пока остаемся. Мы еще не все выяснили.

– После всего, что случилось? – вырвалось у Каси.

– После всего, что случилось, – подтвердил Крис, – в конце концов, даже в память о Сергее для нас важно довести дело до конца.

– Найти сокровище катаров? – вырвалось у Каси.

Крис напрягся:

– Мне кажется, никто его не называл сокровищем катаров? Откуда у тебя такая информация?

– Не знаю, просто только что говорила с одним человеком и впервые подумала, что это проклятое сокровище Белозерска каким-то образом связано с катарами.

– Почему бы и нет… – неопределенно ответил Ланг.

– Только что это может быть?

– Ты никогда не слышала, что являлось главным сокровищем катаров, – констатировал Крис, – а ведь тебе это прекрасно известно!

– Мне известно, – задумалась Кася, в голове которой зашевелились какие-то смутные ассоциации.

– Подумай…

– Ну, думаю, думаю, – раздраженно отозвалась Кася.

– Ты ничего не слышала об их святыне, которую называют Граалем катаров?

– Грааль катаров? – выдохнула она.

Час от часу не легче! Думала о заурядном сундуке, набитом золотом и самоцветами, а нарвалась… хуже не придумаешь. Она смутно помнила о чем-то подобном, дорогом сердцам защитников самобытности культуры.

– Наверное, поэтому брат Паоло так странно отреагировал на мою просьбу? – вслух произнесла она.

– Брат… Паоло? – приподнял брови Крис. – Это еще что за персонаж?

– Это мой знакомый доминиканец из Ватикана, я его попросила найти некоторые сведения в их архивах.

– Какие у тебя разнообразные знакомые имеются!

– Мне везет на самые разные встречи, – уклончиво ответила Кася.

– Да уж, – покачал головой Кристофер и словно про себя проговорил: – И ты даже не представляешь, насколько разные…

– Что ты имеешь в виду? – недоуменно переспросила Кася.

– Ничего особенного, – отмахнулся Крис, – не обращай внимания, просто ситуация меня немного забавляет.

– Забавляет? – Кася уже решительно ничего не понимала.

– Ну что же, так даже интереснее, – продолжал нести чепуху Крис.

– Крис, я тебя совершенно не понимаю! Ты уверен, что с тобой все в порядке? Может, тебе надо отдохнуть?

– Да не надо мне отдыхать, – ответил он, и в глазах его зажегся какой-то странный блеск, – тем более сейчас, когда Ватикан вступил в игру…

В номер Кася вернулась совершенно разбитая и, больше не желая ни о чем думать, провалилась в тяжелый, полный странных видений, сон. Впрочем, она не забыла хорошо закрыть дверь номера и проверить окна. Меньше всего ей хотелось думать о поисках Грааля, хоть и катарского. День начался со звонка Екатерины Дмитриевны, Касиной мамы. В данных обстоятельствах ничего хорошего он не предвещал:

– Кирилл мне сказал, что ты осталась в этом Белозерске, – возмущенным тоном произнесла мать, – ты меня скоро с ума сведешь! Что ты там делаешь одна, на краю света?! Ладно, решила в первобытную романтику поиграть с Кириллом, но теперь он уехал, а ты – совершенно одна!

– Мама, во-первых, я не одна, а во-вторых, Белозерск – не край света, – как можно более мирным голосом возразила Кася.

– Конечно, не край света! – передразнила ее мать, – а центр Белозерского района Вологодской области. Глушь непроходимая!

Екатерина Великая была неисправима. Ни годы жизни в Лондоне, ни десятилетия в Ницце не смогли избавить ее от инстинкта коренной москвички, для которой глушь начиналась где-то километрах в двадцати от Московской кольцевой автомобильной дороги.