Читаем без скачивания Боевой устав эльфа - Олег Никитин

Наконец он забрался в подходящий район, более-менее гнусный. Кристаллы на близком небосводе были редки, дома прижимались друг к дружке каменными боками, едва оставляя место для пешеходов. Грязь под ногами не хлюпала, но сухие панцири от соленых рачков были рассыпаны повсюду. Плетеные корзины для мусора стояли переполненными. Из окон высовывались размалеванные девицы в откровенных нарядах или бледные мужчины с лицами неудачников, накрепко подсевших на «веселые грибки». По углам стояли кучки подростков, демонстрирующих приятелям не самые безобидные фокусы с магией огня. Казалось, до Федора никому нет дела, но он понимал, что это впечатление обманчиво.

Через полчаса блужданий комиссар наконец увидел то, что вполне могло оказаться искомым местом – корчму «Пьяный раптор». Вопреки названию, пьяные возле нее не валялись, напротив, посетители покидали корчму трезвыми. Большинство были крепкими мужчинами-дроу в самом расцвете сил, но попадались и прочие расы, включая огров. Женщин не было вовсе.

Федор вошел в корчму и огляделся. Просторное помещение разгораживали ширмы из плотной ткани высотой в четыре-пять локтей, образуя настоящий лабиринт из кабинок и переходов. Вился дымок ароматических курений, стоял негромкий гул разговоров. Вдалеке, за барной стойкой, возвышался громила в темных очках и с явно наклеенной бородой. Не то болотный орк, не то откормленный гоблин, желающий скрыть истинный облик. К нему поодиночке подходили посетители, что-то говорили. Бородач их внимательно выслушивал, делал какие-то записи в толстом гроссбухе, а после выдавал по кружке с элем и по маленькому, но увесистому мешочку. Мужчины возвращались в кабинки, откуда вскоре доносились поощрительные восклицания и звон кружек.

«Точно, не ошибся! Вербовка идет вовсю. Наши денежки тратит, поддонок», – недовольно подумал комиссар и направился к стойке по заранее намеченному маршруту.

– Здорово, приятель, – сказал он кравчему, двинув плечом очередного соискателя, так, что тот едва не упал. Тем самым комиссар намеревался продемонстрировать свою крутость. Судя по ошеломленной гримасе кравчего, ему это удалось. – Я Федр, профессиональный наемник, специалист боевого жезла и «траншейного ножа». – Для убедительности он продемонстрировал орку свой кинжал. – Готов выслушать предложение по поводу работы.

– Работу, значит, ищешь? – неожиданно знакомым голосом сказал бородач. – Какую? Чеки пиляешь? Или хопом лыкаешь? Может, фаришь на три добла? А, моховик?

За спиной кто-то хихикнул.

– Чего? – удивился Стволов. – Я не моховик, а Федр. А ты кто таков, толстячок? Где-то я твой голосок уже слыхал… Ты вообще на каком языке говоришь?

– Так на нашем, на босяцком, – прошелестели за спиной. – А моховик – значит богатенькая жертва уличного разбоя. Выворачивай карманы, наемник. Да медленно, без резких движений.

Федор через плечо посмотрел назад. Давешний дроу, которого он опрометчиво толкнул, стоял рядом и по-змеиному улыбался. В руке он держал маленький, почти игрушечный стрелковый жезл. Однако его фокусирующий кристалл наливался отнюдь не шуточным ослепительно-белым светом. Одно движение эльфийского пальца, и разряд превратит комиссара в головешку. И волшебство жриц Дома Сумерек не спасет – ведь отсюда до Шиндилрина куда больше ста локтей.

– Что окаменел, моховик? Флорины, говорю, давай и все остальное. Безделушку, что на шее висит. Не томи, а то ведь выстрелю.

– Зачем стрелять? Я только хотел…

– Ты меня огорчаешь, – сказал злодей. – Эй, Боксугр, отойди, я его сейчас поджарю.

– Ребро, ты бы не шмалял в заведении… – попытался возражать тот.

– Отойди, говорю!

Судя по торопливым шагам, кравчий с таким знакомым голосом и столь же незабываемым именем не отошел, а прямо-таки отбежал с линии огня.

В этот миг дверь корчмы распахнулась. Внутрь ввалился запыхавшийся дроу и пронзительно завопил:

– Атас, босяки! Облава!

Злодей с карманным жезлом обернулся на крик. Федор не упустил момент и с разворота двинул ему в ухо кулаком. Дроу был типом хоть и дерзким, но субтильным. От молодецкой оплеухи комиссара он мешком рухнул на пол. Жезл выплюнул тонкий огненный жгут в потолок.

Дверь распахнулась вторично. В помещение ворвались эльфы в блестящих нагрудниках и шлемах городской стражи.

– Криминальная стража! Всем оставаться на местах! – загрохотал усиленный магией голос.

Началась паника. Ширмы полетели на пол, кто-то истошно заорал, кто-то начал отстреливаться. Стража принялась палить в ответ. Федор упал на четвереньки и по-собачьи помчался за стойку, где налетел на кравчего, который тоже был на четвереньках. Борода у него съехала набок, темные очки свалились, открывая носатую морду бывшего тысячника Боксугра, правой руки проклятого Черного Шамана. Гоблин проворно перекатился через Федора, сдвинул часть стенной панели и шмыгнул в образовавшуюся нору. Стволов припустил за ним.

В норе было темно и душно. Федор то и дело натыкался на рыхлый зад Боксугра, но тот не брыкался, а только бормотал что-то на воровской фене и полз быстрее. Наверно, думал, что следом драпает один из сообщников. Наконец лаз кончился. Гоблин выскочил в какую-то дверь, поднялся на ноги и вдруг свирепо заверещал. В отверстии замелькали ноги.

Федор выглянул наружу. Четыре стража порядка навалились на Боксугра с сетью, пытаясь пленить. Тот отбивался как бешеный раптор и буквально тащил всю четверку на себе. Больше никого в проулке не было. Стволов выскочил из потайного хода и побежал.

Он мчался изо всех сил, петлял, что-то перепрыгивал, кого-то сбивал с ног. Он перемахнул как минимум три забора и пробежался как минимум по двум медлительным ломовым червям. Он опрокинул бессчетное количество мусорных корзин и истоптал десятки моховых и грибных клумб. Вслед ему неслись брань и камни, но, к счастью, ни полицейских свистков, ни топота преследователей он не слышал. А потом комиссар вдруг налетел на пешехода, которого не смог сбить с ног. От удара тот загремел, будто железный.

Обмирая от нехорошего предчувствия, запыхавшийся Федор поднял глаза. Это был не стражник в нагруднике, не столб и не тумба для объявлений, а стократ хуже.

– Здравия желаю, сержант Стволов! – сказал боевой гомункулус Люсьен. – Сир!

– Наср! Почему не в форме? – ляпнул комиссар и потер, морщась, отбитое плечо.

– Не могу достигнуть склада с обмундированием. Но задачу понял, сир – одеться по-военному любой ценой!

Гомункулус, конечно, растерял былой шарм, но одновременно приобрел немалую брутальность. Глаза сияли желтым, зубы сверкали серебром – ни дать ни взять порождение какого-нибудь безумного мага. Федор за два часа видел не меньше десятка причудливых созданий непонятно какого роду-племени, но Люсьен выделялся даже на их фоне.

– Еще один приказ: продолжай скрытно выполнять главное боевое задание, – строго сказал комиссар, огляделся с заговорщицким видом и бросился в ближайший проулок.

Кое-как продравшись через висящее мокрое белье, он неожиданно оказался на рынке, который занимал всю улицу по всей ее невеликой ширине. Лавчонки следовали одна за другой. Под вывеской, очень похожей на ту, рядом с которой он повстречал Иттрага, Стволов увидел комдива собственной персоной. Афроорк вертел в руках упаковку с трусами – и Федор готов был поклясться, что это «живые» трусы.

– Вот, значит, как, – проговорил он по-английски. – Да, брат…

Маггут с досадой покосился на товарища.

– Чувак, от тебя ничего не скрыть, – признал он и швырнул пакет на прилавок. – Только, понимаешь, дело-то не во мне. Булюш притащила меня в музей славы, сунула в руки Либубу и вынудила прочитать клятву верности себе. По бумажке! Сказала, что ей Вучаддарр надиктовал, а его уже ты заставил придумать. Ну, я и прочитал по дурости. Мало ли каких обещаний надавал в жизни. Про ананасы уже весь отряд знает… А клятва-то взяла и сработала! Fucking shit! Теперь я просто обязан найти лекарство, чувак. Что про эту шмотку скажешь, сработает? Говорят, прямые поставки из Агухха.

– Покупайте! У нас самый лучший товар в Подтеменье, – выступил торговец-хоббит, но не слишком настойчиво.

Военачальники не обратили на него внимания.

– Так и знал, что у тебя тоже проблемы! – воскликнул комиссар. – А ты ловко маскировался! Ладно, не кручинься, не у одного тебя эта беда. А трусов на пару раз только хватает. Подделка. Мне Иттраг как эксперт поведал.

– Да ну? – повеселел Зак. – Ну, ты и темнила. А я-то, дурак, был уверен, что у тебя с Фундис все отлично!

– Мы ведь властный тандем, ты не должен нести бремя импотенции в одиночку. Кстати, меня первым Зийла подставила с этим копьем. Кто мог знать, что оно реально волшебное? – Федор покачал головой, потом спохватился: – Погоди, в тексте же было про верность Даггошу, его народу и Президенту, а не бабам!