Читаем без скачивания И жизнь моя – вечная игра - Владимир Колычев

– Забудь, что говорят. Собирай пацанов, я сейчас буду...

Он позвал Любу, велел ей собираться. Надо будет запереть ее в офисе: там охрана, да и кремль сам по себе – преграда для вражеских бригад. Там она будет в безопасности.

– Что-то серьезное? – обеспокоенно спросила она.

– Пока не знаю.

– А я знаю. Чувствую. Что-то очень серьезное... Я же говорила тебе, что эта женщина принесет тебе несчастье...

– Не болтай глупостей.

Тимофей одернул жену. Он был уверен, что ее слова – это всего лишь глупые происки совсем не глупой женщины. Он мог бы поверить в то, что Лада принесла ему несчастье, если бы эти несчастья не кружили над его головой черной стаей воронов. С мордовскими пацанами у него затяжной конфликт, с братвой из Подостова, где у него своих интересов выше крыши. В Рязани есть бригада, которой он стоит поперек горла. Но эти хоть явные недруги, не известно, сколько еще тайных врагов...

Глава 16

Неспроста Тимофей ждал угрозы с востока. Сильно насолил он мордовским князьям, здорово настроил против себя. И вот грянул гром. И послали враги стрелы на его голову...

Враг не стал уподобляться саранче. Не жег поля на своем пути, не разрушал селения, не истреблял без счета жителей. И была у него на то причина. Не набег это был, а захват. Два мордовских князя шли на Тимофея, но вел их русский боярин.

Антип Борода правил землями вниз по течению Оки. Его владения на юге граничили с терлецкой вотчиной, ранее подвластной боярину Елизару, а ныне – князю Тимофею Орлику. С востока Антип имел соседями мордовских князей. С их помощью он расширил свои владения далеко на север. А на западе почти вплотную приблизился к самой Рязани. Сам он себя называл князем, но Глеб рязанский и слышать не хотел, чтобы даровать ему титул. Более того, он собирал войско против Антипа. Тимофея призвал к себе со своими дружинами. Но что-то не сладилось у него, отложил он поход до лучших времен. Но в благодарность за поддержку он возвел Тимофея в княжеский сан. Скрепя сердце пошел на это, но как бы то ни было, с тех пор князь Орлик был законным правителем семи боярских наделов. Но условие Глеб поставил ему жесткое – сдерживать аппетиты непризнанного князя. Впрочем, он и без того обязан был противостоять Антипу, чтобы не стать легкой добычей для него...

И все же он не углядел Антипа. Готовил дружины к битве с ним, укреплял города. И ждал, что пойдет боярин на Терлец. Но перехитрил его Борода – объединившись с мордовскими князьями, напал на него с востока. И первым под удар попала Заболонь.

Стремительно продвигалось вражеское войско, но все же Тимофей опередил его, первым вернул свою дружину из Терлеца к стенам Заболони. И клич боевой брошен, и уже идут из других городов посадники с подкреплением.

Он готовился встретить Антипа в терлецких землях, а здесь, в Заболони, у него оставалась жена Любава. Тяжелая она, наследника носит под сердцем... И Лада здесь же была, как и Любава, ждала его из похода.

Обе дождались его. Обе радуются. Обе, но порознь. Не знает Любава про Ладу. Хотя, возможно, и догадывается, что гуляет ее муж с другой...

Тимофей стоял на башне, возвышающейся не только над княжескими хоромами, но и над всеми крепостями – малой и большой. Вид превосходный – все Заболонье как на ладони. Но лучше бы не видел он тьму-тьмущую вражеского войска. Тысяча всадников, почти две тысячи пеших воинов разного пошиба – от бронированных латников до крестьян с вилами и батогами. Беде быть, если эта рать навалится на город всей своей громадой. А все к тому идет. Рубят супостаты лес на лестницы, тараны сбивают. Торопятся, потому как в любое время подмога подойти может.

Тимофей же на подмогу особо не рассчитывал. От лукавого надежда на нее. Он то знал, что у него под рукой лучшие воины из всех городов. Он же собрал войско, чтобы первым обрушиться на Подостов, подмять под себя стольный град непризнанного князя. Не было у него тысячной рати, всего восемь сотен смог он собрать. Не много по сравнению с русско-мордовской ордой. Но и не мало – поскольку первые три сотни были собраны из отборных латников. И еще три сотни – стрельцы-ополченцы. И все это войско было собрано сейчас в стенах города. Несладко придется Антипу, ох, не сладко.

Не зря Тимофей сначала возводил, а затем и расширял городские стены. Высокие, несокрушимо прочные башни, неприступные стены, глубокий ров, смола и масло в котлах, бревна, готовые обрушиться на головы атакующего противника, камни грудами. И главное, стрелы в колчанах. Шесть сотен луков, шесть сотен стрелков. Мечи, копья...

– О чем думаешь, князь?

Тимофей нахмурился, услышав непозволительно настырный женский голос. Обернулся к виновнику своего недовольства, строго посмотрел на Ладу. Удивленно повел бровью.

– Это что такое?

Лада готовилась к сражению наравне с мужчинами. Кожух на ней из многослойной дубленой кожи, железный нагрудник. Топор-чекан за поясом, за спиной колчан со стрелами, лук в руках – небольшой, но добротный, собранный из костяных пластин.

– Я с тобой! – сказала она твердо, голосом человека, все для себя решившего.

– И не думай... Откуда у тебя доспех?

– Ты к войне готовился. Я к войне готовилась. Мы же с тобой неразлейвода.

– У меня, как ты знаешь, жена есть.

– Мы же не будем сейчас об этом говорить, правда?

– Ты стрелять хоть умеешь?

– Немного.

– И где ж ты научилась? – совсем не весело улыбнулся Тимофей.

Не думал он, что Елизар был способен на такую подлость. Ладно, с Жданом его стравил. Но зачем было Ладу в рабство продавать? К мордовцам свез, а те дальше – на Волгу ее сплавили, где она попала наложницей в гарем булгарскому хану...

– В Булгарии?

В ханском гареме она постигала отнюдь не воинские науки. Уж он точно это знал. Но все равно спросил.

– Нет. Здесь. Это не так уж и трудно.

– Если кое-как.

– А я и не говорю, что белке в глаз могу попасть...

– Хорошо. Останешься здесь. Башню будешь охранять.

Тимофей уже собирался уходить отсюда. Конь оседлан, охрана ждет его. Сейчас он отправится к восточным воротам, займет свое место в Первой башне. Он очень надеялся, что враг не сможет ворваться в город и уж тем более захватить малую крепость и княжий двор. Если все будет хорошо, то Лада ни разу не натянет тетиву своего лука.

– Но это нечестно! – возмутилась она.

– Это приказ.

Уходя, он взглядом пригвоздил ее к опорному столбу. Теперь он был уверен, что она не сдвинется с места, пока он сам не пожалует к ней. Лада хоть и проявляла иногда свою воинственность, но в целом она послушна и покорна его воле.

Тимофей был уверен, что враг сегодня же атакуют крепость. И он не ошибся в своем предположении. Мордовские и русские полки пошли на приступ всеми своими силами. Это было жутковатое зрелище – ночь, тысячи движущихся факелов, хоругви над русским ополчением, крики мордовских нехристей, ржанье лошадей, топот копыт, ног. И смертельно опасный посвист стрел.

Враг напирал с востока. Князь Орлик заранее перебросил к восточным воротам основные силы. В крепости городского острога он не сомневался. Стены высокие и прочные – смоленые, но загораются плохо. Верхний ярус-помост широк, на нем запросто могут поместиться четыре воина в ряд. Тесно здесь будет только в том случае, если враг оседлает стены – тогда начнется рубка. Стрелковые башни, бойницы для лучников...

Осажденные ратники осыпали врага градом стрел – убитые воины роняли на землю пылающие факелы, живые бежали дальше, ногами затаптывая их. Гасли факелы, но все равно их было много, очень много. Горящие стрелы залетали за стены, но горожане были начеку – пресекали пожары на корню.

Не считаясь с потерями, атакующие полчища подошли ко рву, перемостили его заранее припасенными жердинами, кое-как преодолели препятствие. В ход пошли лестницы. А ворота уже таранило огромное бревно с железным наконечником. На головы наседавшему врагу лилась смола, масло, падали камни, катались бревна. Но это не останавливало его. И латники, и плохо вооруженные ополченцы остервенело лезли на стены.

Разместившиеся за их спинами лучники, прикрывшись щитами, сбивали засевших на стенах защитников. Но не так-то просто было избавиться от них. Много было воинов у князя Орлика, дрались они бесстрашно и умело. Местами атакующий ворог все же взлезал на стены, где-то даже пытался расширить свой успех. Но Тимофей вовремя посылал подкрепления, грамотно распределял силы.

Вражеский натиск стал ослабевать. Тимофей уже было решил, что все, пора праздновать победу. Но вдруг страшная новость потрясла его. С западной стороны крепости враг сумел овладеть стенами. Оказалось, что запасной полк тишком и скорым шагом подступил к острогу. Заметили его поздно, когда лестницы уже уперлись в стены. Отпор дать подлому ворогу не смогли, и князя оповестили с большим опозданием.

Прорвавшийся полк с ходу смел со стены заслон, в стремительном порыве преодолел путь, отделяющий его от детинца. Взял и эту крепость.