Поначалу Витя находился в детском отделении, на первое кормление мне его принесли только вечером. Как и другие малыши, он лежал в корзинке-тележке для новорожденных и почти всё время спал, а я каждые пять минут дёргалась, чтобы проверить, дышит ли. Я не могла оторвать от него глаз, он казался мне верхом совершенства.
В палате, кроме меня, было ещё три девушки. Все они были младше меня и, вероятно, здоровее. В первые же сутки после родов они начали вставать и даже малышей на руки поднимать умудрялись. Для меня же просто лечь на бок, чтобы покормить сына, оказывалось подвигом. Если бы не санитарки, которые опекали меня, я бы ни за что не справилась.
Выписали нас с Витей на 14 день. Я, конечно, порывалась уйти из роддома раньше, вместе с другими девочками, которых прокесарили в один день со мной. Но врач сказала, что у каждой женщины свои сроки восстановления и безапелляционно оставила меня дольше всех.
Уже потом я поняла, что она была права. Лишь к концу второй недели я смогла относительно безболезненно вставать, ходить и брать Витюшу на руки.
Окна моей палаты выходили на улицу. Ежедневно после обеда кого-то выписывали. Я с тоской и завистью наблюдала за шумными компаниями, приезжавшими за роженицами с малышами.
Нас с сыном забирала мама. Её начальник расщедрился и прислал водителя на “жигулях”, чтобы отвезти нас в посёлок. Швом я прочувствовала каждую кочку на дороге, которая показалась мне бесконечной.
Дома меня ждала моя комната, обустроенная под нового жильца. Маме удалось где-то раздобыть для него кроватку, хоть и бывшую в употреблении, но ещё вполне крепкую. В коридоре красовалась коляска, в ванной — пластмассовая детская ванночка. Малышовые вещи мне отдала жена моего шефа, которая незадолго до меня родила второго ребёнка. Она же обеспечила меня шикарной одеждой для беременных.
Молока у меня было мало. В роддоме специальная медсестра занималась налаживанием грудного вскармливания. Она мне очень помогла. Но теперь я осталась один-на-один с малышом, которому с каждым днём нужно было есть всё больше и больше.
Детского врача в посёлке не было, к нам приходила только медсестра из амбулатории. Она мне давала советы по уходу за малышом в основном из собственного опыта. Вообще, в советах недостатка я не испытывала — каждая соседка считала себя самым большим специалистом по воспитанию детей и охотно делилась своими знаниями, а заодно и мифами с предубеждениями.
Мы с мамой вдвоём едва справлялись. Остро нужны были деньги, поэтому я по возможности набирала удалённую работу, да и мама хваталась за любые подработки. На сон времени почти не оставалось. Поначалу Витя много спал, просыпался только на кормления, и мне было полегче, но уже спустя два месяца он начал бодрствовать и требовать к себе внимания.
Когда сыну исполнилось полгода, у меня стало пропадать молоко. Мы пытались покупать ему смеси, но его на них обсыпало. И тогда семейный врач-терапевт в амбулатории посоветовала нам давать малышу разведённое коровье молоко. На него реакция организма была не столь агрессивной, но красные щёки с тех пор у Вити так и не проходили.
Одновременно с этим мы начали вводить прикорм. В интернете я прочитала про множество специальных каш и другого питания, предназначенного для приучения ребёнка к взрослой еде. Но всё это было мне не по карману, и я готовила из тех же продуктов, которые ели мы с мамой.
Как-то я возвращалась из магазина и увидела возле соседнего дома несколько дорогих машин. Баба Клава из дома напротив, заметив моё удивление, прокомментировала:
— Колька вернулся с заработков. И друзья к нему из города приехали. Видать, празднуют его возвращение. Тамарка ко мне с утра прибегала, стулья просила.
Колька был моим одноклассником. Когда-то в детстве он был в меня влюблён, даже пытался ухаживать. Каждый раз, когда я приезжала из колледжа к матери на каникулы, он уговаривал меня сходить с ним на свидание.
Мне он никогда не нравился, даже был неприятен. У него воняло изо рта и голова всегда была грязная. Поэтому я отказывалась. Он был для меня слишком беден и слишком ничтожен. Я мечтала о принце на белом коне, который увезёт меня в город жить в достатке и роскоши. А когда я познакомилась с Глебом, все остальные парни и вовсе перестали для меня существовать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я слышала, что Колька лет пять назад подался на заработки за границу, с тех пор я его не видела. И вот теперь он вернулся. Интересно, навсегда или приехал ненадолго мать проведать?
Кивнув бабе Клаве, я свернула в сторону моего двора. В этот момент соседская калитка открылась, и на улицу вышли несколько крепких молодых парней. Они что-то обсуждали и громко смеялись.
— Эй, девушка, куда так торопишься?
Обращались они ко мне, поскольку на улице кроме меня и бабы Клавы никого не было видно.
— Красавица, не уходи, присоединяйся к нам, у нас весело!
Парни не внушали никакого доверия, да и дела до них мне было мало. Поэтому я поспешила зайти к себе во двор и прикрыть калитку. Кажется, они что-то ещё кричали мне вслед, но я уже не слышала.
— Что там за шум? — Спросила мама, когда я вошла в кухню. — Дважды Витюшу будили. Он так беспокойно спит, я едва его укачала.
— Это Колька с друзьями.
— Вернулся? Тамарка-то поди на седьмом небе от счастья. Она всё плакалась, что три года он к ней не приезжал. Поначалу хоть деньги высылал, а потом вообще будто забыл о матери.
До поздней ночи у соседей стоял шум-гам, играла музыка. Коля с друзьями изрядно напился, они хором невпопад начали орать песни. В привычной тишине нашего посёлка их вопли были слышны в радиусе минимум нескольких улиц.
На следующий день с утра мама ушла на работу, а я собралась и повезла Витю в амбулаторию на прививку. Возвращались мы с ним домой уже около полудня. Малыш намучился, хотел кушать и капризничал. Как назло, немного не доезжая до нашего двора, у коляски слетело колесо. Такое и раньше случалось, я наловчилась её чинить. Но на это нужно было время, а голодный ребёнок требовал немедленно накормить его обедом.
Я нервничала, впопыхах кое-как приладила колесо — лишь бы дотащить коляску до двора, а потом уже заняться им обстоятельнее.
— Кого я вижу? Неужели Настасья собственной персоной?
Я разогнулась и увидела соседа.
— Привет, Коля, извини, я тороплюсь, надо ребёнка кормить.
Он подошёл почти вплотную.
— А ты ещё красивее стала. Сиськи выросли наконец-то. Что это ты тут делаешь? Почему не в городе? Говорят, ты с мужем развелась, а ребёнка где-то нагуляла?
— Дай мне пройти, я спешу.
— Погоди, не убегай. Я же от чистого сердца, помочь хочу. Мать сказала, что у вас с деньгами плохо. Папашка-то заделал тебе ребёночка и смылся?
— Не твоё дело!
— А я ведь при деньгах, могу помочь в обмен на ласку.
— Спасибо, но я и сама справлюсь.
— Ты подумай. Если решишь, приходи сегодня. Мать на дежурство уйдёт.
— Коля, даже не мечтай.
— Посмотрим, — он криво усмехнулся и посторонился, давая мне пройти.
Как-то вечером, когда Витя наконец-то уснул, хлопнула калитка. Я вышла на крыльцо встретить маму с работы. Только это оказалась не она, а Коля.
— Привет, красотка. Скучаешь?
От него за версту несло алкоголем.
— Коля, зачем пришёл? Тише, пожалуйста, а то разбудишь мне ребёнка, я его и так с трудом укачала.
— Пришёл позвать тебя на свиданку. Мать твоя уже дома?
— Нет ещё. Коля, я тебе уже всё сказала. Я не буду с тобой встречаться.
— А я разве тебе встречаться предлагаю? Так, разок-другой перепихнуться. Сугубо для здоровья.
Он обхватил меня своими лапищами и обдал моё лицо перегаром.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Коля, прекрати, — я попыталась освободиться, но у меня не получилось, он только крепче вжался в меня своей эрекцией.
Я не на шутку испугалась, понимая, что противостоять ему не смогу. Даже в пьяном состоянии он был намного сильнее меня.
— Уходи, пожалуйста. И больше чтобы я от тебя ничего такого не слышала!
