Читаем без скачивания Гастарбайтер - Юрий Лисецкий

Интересно наблюдать дебилов после контакта, когда они получают общую информацию о своем прошлом от донора. По факту воспоминаний они все становились братьями, с одинаковыми жестами, интонацией и построением фраз. Логика то у них у всех оказывалась одна. Социализация таких пациентов происходила за три-четыре сеанса, и пациент не нуждался в интернате. Хотелось довести до логического конца хоть одного из таких пациентов, но главный был против, у него интернат был переполнен до отвала, находился за городом, и были большие проблемы с персоналом. Наша подтяжка этого контингента по уму давала ему значительную передышку, и ответ звучал: "Вы мне интернат разгрузите, а потом юродствуйте". К тому же, за эти три сеанса они успевали сбросить вес буквально до костей, обтянутых кожей. Мда, менять свои жировые и мышечные запасы на ум - дело не из легких.

Вокруг отделения и профессорской вотчины начинался нездоровый ажиотаж. Очень не своевременный. Ученики не готовы, места мало, я один, я тоже хочу маленьких радостей, я же не Данко, чтоб сердце надрывать. Чего ж мне тут себя гробить? Оставили под этот вопрос заложником главного врача. Хотел быть черным властелином, вот пусть теперь сам и отдувается.

Моя задача предельно ясна - наработать личный опыт и обучить своей системе контактного целительства еще хоть кого-то. С этими "хоть кого" постоянно возникали проблемы технического характера. Необходимо было выискивать время на обучение, а времени всегда было жалко. Хотелось поскорее отмучиться на этом этапе и заняться основным делом дальше.

Игорек в своем инвалидном обществе дело отстроил как часы и видно было, что успел порядком заскучать на одном месте. Всем хотелось двигаться дальше вперед. Все желали достичь новых вершин. Все находились в предвкушении состояния, когда в тебя так верят, что лучше просто не бывает.

Подводили мои дипломированные старички, нагружать частыми сеансами, особенно вначале, физически невозможно. Тех, кто продвинулся дальше, уже и не узнать: моложавые, ощутившие радость жизни, чувствующие уверенность в познанном и собственной перспективе, их от сеансов и не оторвать. В отношении их решалось сразу два вопроса - кто за них платит и чем их кормить? Свой собственный вес с них слетел сразу, доноров с чужим весом все-таки меньше. Не то, что их мало, но только две палаты для плановых больных. Палата неотложной помощи дежурит в пустом виде для ургентных случаев.

Только к исходу первого года я начал своих уже бодрых, но худых старичков постепенно привлекать к самостоятельной работе. Работали они медленно, тщательно, с низкой эффективностью, но получали результат, что обнадеживало. Это дало возможность открыть еще по одному отделению в ожоговом и эндокринологическом центре. Уж очень нас просили влившиеся в наши ряды коллеги. Эти же коллеги вместе с профессурой и главным прошли в своем просветлении некоторые этапы. Все с разным успехом. Профессор по комплекции и по возрасту за год прошел половину учебных сеансов, нагло наехав на мой кошелек в виде упущенной выгоды (короче, за бесплатно). Остальные в среднем имели опыт десяти сеансов, не более.

Командировочка

Время бежит незаметно, но неотвратимо, особенно это характерно для тех вопросов, которые впопыхах упустил. На исходе второго года моих начинаний начались проблемы в фирме у, Игоря. Программы были написаны, новый фронт работ не задан, наш персонал начал тихо роптать, а я их выпустил из внимания, пока толкал идеи в психиатрической больнице. Никто, конечно, не увольнялся, но идея кузницы кадров вдруг дала сбой, а кадры сейчас ох как будут нужны. Для новых проектов людей с улицы брать не хотелось. Часть глубоких инвалидов уже прошла перекомиссию. Врачебная комиссия незамедлительно сняла с людей группу инвалидности и, естественно, лишила пенсии. Народу это не нравилось, но они терпели, слушая обещания и фантазии Игоря. Он, конечно, был не убедителен, поскольку дальнейший путь движения был только в моей голове. Я просил его потерпеть и присматриваться в сторону набора новых кадров

Программное обеспечение уехало в патентное бою и ожидание ответа затянулось. Начали пополнять штат свежими работниками, а недавний глубокий инвалид по здоровью Николай Николаевич Севастеев вместе с бывшей глухонемой, до сих пор странной Верочкой в качестве секретаря, начали осваивать искусство командировок. Они и прокладывали перспективу. Ковалось новое звено нашей системы - ООО "Психософт", компьютерная фирма по продаже лицензионного программного обеспечения собственной выпечки с учредителем в моем лице.

Для меня эти заботы были пока несвоевременными, я пошевелил новый фронт работ только для поднятия общего духа. Прикладывать к чему-нибудь руки пока не настало время. Не было самого главного - крыши. Вот за крышей и надо было ехать, к примеру, в город М. А для этого необходимо опять запустить самоорганизующуюся систему в лечебно-учебном комплексе психиатрической больницы, что реально реализовалось только к началу следующего лета. Вылупились наконец-то новые целители, помолодевшие, важные, с дипломами врачей пятидесятилетней давности, со свежими сертификатами психотерапевтов от медицинского университета. Профессор на славу постарался, все ж и его питомцы. В справочнике профессий к великому сожалению отсутствовала строка "контактный терапевт".

Все выпускники так или иначе способны в целительстве, не все одинаково сильны, но в состоянии продолжить начатое дело. Я договорился с коллегами, что оставляю за собой практическое обучение, а лечение и организационные вопросы, равно как и денежные, они равноценно распределяют между собой. Мне от них много денег не надо, оставил себе некоторый процент от гонораров, и на этом пожелал счастливого плавания. По-хорошему, надо открывать отдельную клинику. У этих-то помощников наших светил появились свои диссертации. Подбор Ученого Совета по каждой диссертации брал на себя профессор, намучался он здорово. Подобрать лояльных оппонентов, которые разбираясь в нашем нажитом как свинья в апельсинах, могли запортить процесс своими придирками типа "этого не может быть, потому что не может быть", - дело деликатное. Намекнули Ученому Совету на знатный банкет с компенсацией проживания. Провели предварительный отбор на тех, кому можно сауну с бассейном и на тех, кто выдержит только бассейн с сауной. Не хоронить же их приглашаем.

С руганью и спорами пошла череда защит с последующими пьянками в кабаках и разборками, кто круче, то есть кто умнее. Зачем я на эти тусовки ездил вообще? Сидел бы дома, кормил травку. Кстати, растительность моя несуразная инопланетная подросла под размер почтовой открытки, пришлось пересаживать в старый аквариум и цеплять над ним лампу дневного освещения. Пробовал разнообразить питательный рацион для травы, хватит уже одной глюкозой капать. Насыпал сахара вперемешку с остатками колбасы. Мое месиво было сожрано за считанные секунды. Значит эта растительная тварь не пропадет на Земле.

Ну вот и все. В конце лета я откомандировался по рекомендациям влиятельных людей в большой, как багдадский базар, город М. Хозяин дома, в котором я поселился, в прошлом (мог бы и в нынешнем, так здоровья нет) известный и выдающийся актер кино и театра. Принял хорошо, со всей широтой армянской гостеприимности: "Да, наслышан, наслышан, но сначала прошу к столу". За столом вели неспешную беседу про здоровье родных и близких, с ахами и охами. В общем обед был насыщен и блюдами, и разговорами о том и сем.

Пообщавшись с хозяином дома, я предложил то, что делал уже много раз - здоровья, легкого омоложения, минимум морщин и интересные перспективы. А взамен мне надо попасть в близкое окружение премьера, да так, чтобы слухов вокруг было поменьше. Я понимаю, что за один раз может не получиться, но попробовать можно. В целях закрепления результата, предложил ему и его жене провести бесплатный сеанс прямо на дому. На том и порешили. Хозяева предложили пожить у них, никого не стесняя, комнат много, гостю рады. Я, конечно, премного благодарен.

На следующий день с утра уложил хозяина с хозяйкой вместе и закодировал каждого на свое. Немного не угадал, вес жены ушел вместе с морщинами, и получилась помолодевшая красивая армянка старше среднего возраста. Вся энергия ее лишнего веса непредвиденно перекочевала на мужа. Этот бедолага умудрился перетащить на себя ее излишки кожи на местах бывших морщин. Что ж оставалось делать? Извинился и начал думу думать, где я в этом городе М найду персонажа, на которого можно сбросить лишнюю морщинистую старую кожу.

Пришлось звонить по межгороду к своим подельникам, чтобы выводили на местных коллег. Лишь на третий день после общения с одним очень недоверчивым доктором удалось договориться о встрече. Назначили на субботу после обеда проведение демонстрационного лечения на территории вверенного ему ожогового отделения, пока народу лишнего на работе нет. Он представил одинокую маму с малолетним ребенком, жизнь которой пришла к краху после длительного послеожогового лечения малыша. Молодая женщина сидела на мели, деньги у нее все закончились, работать она не может, уход за ребенком предполагает ее полное участие. Доктор сердобольный оказался, лечить ее ребенка не чем, выгнать - рука не поднимается. Короче, она согласна рискнуть провести эксперименты со своим киндером. Про мужа и родню у нее спрашивать не стал, как-то это у них не принято.