Читаем без скачивания Врата во тьму (ЛП) - Гудкайнд Терри

Вороны следовали за ними с тех пор, как они покинули город-крепость Биндамун. Птицы ловко маневрировали между голыми ветвями дубов, кленов и лип, но между густыми зарослями плакучей ели, лиственниц и красных сосен лететь было не так легко, поэтому вороны складывали крылья и ныряли в любой просвет. Иногда они летели над кронами деревьев, а потом резко падали вниз, заставляя Кэлен вздрагивать от столь неожиданного появления.

Опавшие листья усыпали скалы ровным слоем, а кое-где лежали гниющими кучами. Сапоги идущих впереди женщин цеплялись за камни, скрытые под листьями. Кэлен очень устала, и стоило ей хоть на секунду ослабить бдительность, как коварные камни пытались вывернуться из-под ноги, грозя вывихом лодыжки. Толстые полосы скопившихся листьев указывали на глубокие расщелины, которые она избегала.

Кряжистая ведьма с кислой миной на лице неуклюже шагала прямо перед Кэлен, и ее невысокое приземистое тело раскачивалось из стороны в сторону при ходьбе. Идти ей явно было непросто, но она не выказывала усталости и не жаловалась. За все это время она не произнесла ни слова. Жуткая костлявая ведьма с большими черными глазами шла перед толстой. Эта парочка оттащила Кэлен от падающей скалы, когда дворец начал рушиться. Они уволокли ее в туннели и спасли жизнь, а Кэлен не смогла разглядеть в облаках пыли, убежал ли Ричард от падающих камней. Он находился в центре огромного зала, и Кэлен не видела, успел ли он спастись.

Самой страшной из ее охранниц, хотя и вовсе не уродливой, была раздражительная ведьма с рыжими волосами, закрывавшими лицо. Кэлен узнала, что ее зовут Ниа. Она шла позади Кэлен и не сводила со своей пленницы глаз, ожидая попытки побега или другого повода причинить ей боль. Если причин, кроме ее дурного настроения, не было, она время от времени бормотала леденящие кровь угрозы и обещания. Худшими из них были те, что относились к близнецам.

Судя по наблюдениям Кэлен, Ниа была заместителем Шоты, ее фавориткой, которой она больше всех доверяла и поручила присматривать за беременной. Пока они шли, Ниа иногда наклонялась и шептала Кэлен на ухо, что она собирается с ней сделать, если та даст повод. Кэлен ей верила.

Впрочем, она волновалась не за себя, а за детей. Она прекрасно знала, какую участь им уготовили ведьмы. Кэлен не могла вынести мысли, что близнецы даже не получат шанса на жизнь.

Она увидела участок мягкой земли, где почти не было листьев. Все ведьмы обошли его по краю, чтобы не испачкаться в грязи, но Кэлен намеренно пошла прямо через него, оставляя следы. Она знала, что если Ричард как-то сумел выжить, то он придет за ней. Он узнает ее следы и поймет, куда ее ведут. Когда ветки оказывались слишком близко к ней, она надламывала их кончики в качестве ориентира для него.

По пути она делала все что могла, чтобы замедлить их. В ход шли пустяки вроде притворства, что ей трудно подниматься по скалам или частых походов в туалет из-за того, что близнецы давят на мочевой пузырь. Иногда она решалась на большее: сидела и заявляла, что ей нужно отдохнуть. Она использовала любой предлог, чтобы замедлить ковен, и надеялась, что Ричард их догонит. Она не знала, как он остановит ведьм, но это же Ричард. Она была уверена, он что-нибудь придумает, если доберется вовремя.

Кэлен изо всех сил старалась верить, что Ричард выжил, но ее разум зачастую отказывался слушаться и подпитывал мрачные страхи. Если она позволяла себе думать о том, как его раздавило горой обломков, то испытывала нарастающее чувство паники, поэтому гнала прочь такие мысли.

Когда тропа, зигзагами поднимавшаяся по крутому склону, повернула в очередной раз, Кэлен посмотрела вниз и сквозь ветви белого кедра и елей увидела то место, по которому они совсем недавно проходили. За следующим поворотом их ждала развилка. На этот раз они выбрали правый путь. Кэлен стало страшно от осознания, куда он ведет.

Выбранная ведьмами тропа тут же круто пошла вверх, петляя по уступам. Кое-где подъем был настолько резким, что приходилось цепляться за корявые корни деревьев, растущих вплотную к тропе. Угрюмая ведьма, шедшая перед Кэлен, часто нуждалась в помощи более молодых и сильных женщин, которые затаскивали ее наверх.

Кэлен приходилось хвататься руками за грубые корни, и вскоре ее руки покрылись порезами и болезненными волдырями. Паутина корней оплетала куски гранита, удерживая их подобно мощным когтям. В некоторых местах скапливалась вода или рос мох, и там было скользко.

Уже не раз сапог Кэлен соскальзывал с корня, и ей приходилось хвататься за камень или корень наверху, пока ее ноги болтались в воздухе. Каждый раз это заставляло ее задыхаться от ужаса. Она волновалась, что может навредить детям, поэтому старалась как можно быстрее найти опору для ноги и не упасть на предыдущую ступень. Один раз Ниа протянула руку, вцепилась в ее лодыжку и поставила ногу на каменный выступ.

Кэлен тяжело дышала от трудного восхождения. Она была истощена и измучена к тому времени, как снова увидела между деревьями снежные пики вокруг Предела Агаден. Ведьмы карабкались по тропе среди темного леса, и становилось все труднее видеть, куда ставить ноги. Чем дальше они шли, тем чаще она видела терновый венец скал. Она знала, что вскоре они поднимутся выше деревьев, и тогда придется идти по продуваемым всеми ветрами уступам.

Забравшись на очередную ступень, Кэлен в изнеможении плюхнулась на гладкий камень, чтобы отдышаться.

Пред ней тут же возникла Ниа:

— И что это ты тут делаешь?

— Может, сама попробуешь лезть по крутой тропе на таком сроке беременности? Посмотрела бы я на это.

Соррель, мерзкая ведьма, шедшая впереди, дала руку кряжистой ведьме и помогла ей подняться. Затем она встала на колени, глядя сверху вниз на Кэлен. У этой ведьмы были длинные острые ногти, и ее руки выглядели так, словно она регулярно окунала их в красный воск. Ее волосы были уложены в аккуратные ряды коротких шипов, кончики которых были покрыты тем же красным воском, или краской, или чем-то еще. Кэлен сомневалась, что это была кровь.

— Никто не разрешал тебе сидеть, — рыкнула Соррель на Кэлен.

Кэлен посмотрела на черные десны Соррель, обнажившиеся во время рыка. Ей хотелось вонзить нож в сердце этой женщины, но у нее забрали и нож, и мешок, чтобы она не додумалась пустить в ход оружие. Шота не хотела потерять ни одну из своих тринадцати ведьм, ведь тогда ковен распадется. Он давал Шоте силу, намного превосходившую ее собственную. Магия, которую та применила в зале под дворцом, продемонстрировала это. Как будто до этого Шота внушала недостаточно страха.

— Я вымотана, — сказала Кэлен, указав куда-то в сторону. — Посмотри, этот уступ довольно ровный. Он защищен от ветра камнем, на котором ты стоишь. Думаю, нам лучше остановиться на ночлег. Мы устали и все равно не сможем подниматься в горы в темноте. Я могу упасть и расколоть себе череп.

Ухмыляясь, Ниа положила руку на плечо Кэлен и развернула ее лицом к себе.

— Это решит все проблемы, не так ли? Мы сохранили тебе жизнь лишь потому, что того желает Шота.

Кэлен тут же охватило беспокойство за детей.

— Шота — главная ведьма. Лучше вам слушаться ее и беречь мою жизнь.

Кэлен сомневалась, что Шота и правда волнуется за ее жизнь, но этот блеф заставил Ниа задуматься.

Ниа раздвинула занавес волос, желая получше разглядеть Кэлен:

— Верно, но если ты неудачно упадешь и сломаешь несколько костей... Кто скажет, что в этом виноват кто-то, кроме твоих неуклюжих ног?

Глава 33

Шота пробилась через тесную группу ведьм, столпившихся на уступе над Кэлен. Последние несколько футов она перепрыгнула, приземлившись с неожиданной грацией. В ее глазах полыхал огонь.

Кэлен встала, сама не зная почему. Она ощутила некую необходимость встретиться с холодным гневом Шоты лицом к лицу. Она не была уверена, произошло это по ее собственной воле или по воле Шоты.

Кэлен помнила, как напугана она была, когда в первый раз пришла в Предел Агаден вместе с Ричардом. Бывали времена, когда ее страх перед этой женщиной угасал, но сейчас она снова вспомнила, как испугалась, когда Шота наслала на нее змей. Ведьма знала, как сильно Кэлен их боится. Если бы Ричард не остановил Шоту и не заставил убрать змей, они могли укусить Кэлен, и тогда она бы умерла. Но сейчас рядом не было Ричарда.