“Знамя” и “Лунник” сбрасывали скорость. Появилась перегрузка - не та, которая тяжелой ладонью вдавливает во время старта в пилотские ложементы, а легкая, почти незаметная. Всего лишь десятые доли от веса наших тел на Земле. Но и этого хватило, чтобы незакрепленный Олегом на зажимах бортжурнал улетел куда-то за наши спины, к днищу спускаемого аппарата.
Двигатель автоматически выключился через двести девяносто две секунды после запуска. Я взглянул на индикатор. Скорость корабля снизилась до восьмисот сорока двух метров в секунду.
- Попали в самое “яблочко”, - я облегченно вздохнул. -Олежка, мы на окололунной орбите!
- Сколько у нас еще времени до начала сеанса связи с Землей? - Макарин взглянул на часы. - Ага, двадцать минут есть. Лешка, айда в бытовой отсек. Улыбнемся в иллюминатор нашей новой подружке!
- Сейчас немного подправлю ориентацию, - я взялся за ручки управления комплексом, - чтобы сделать обзор получше. А ты пока подготовь фотоаппаратуру.
Повинуясь командам, корабль пришел в движение, и медленно повернулся по часовой стрелке на несколько градусов. Теперь Луна была хорошо видна в иллюминаторах бытового отсека.
Меня поразил вид Луны. С Земли “тетушка Селена” выглядела ярко-желтой с голубоватыми пятнами лунных морей. А здесь, вблизи, всего в полутора сотнях километров от лунной поверхности, Луна за стеклом иллюминатора предстала перед глазами совершенно иной - светло-серой с коричнево-черными вкраплениями кратеров и впадин. Конечно, из рассказов друзей-космонавтов, летавших к Луне раньше, я знал, что будет такое изменение цвета. Видел фильмы и фотографии, на которых Луна уже выглядела иначе, чем та планета, которую мы привыкли видеть со дна атмосферного океана на Земле. Но все-таки реальные цвета и краски оказались намного ярче и контрастнее, чем их образы на фото-и кинопленках. Я в который раз пожалел, что у меня нет красок
и мольберта, чтобы запечатлеть на холсте открывшееся нам новое лицо Луны.
- Мне кажется, что Луна чем-то напоминает застывший гипс, - сказал Олег, словно угадав мои мысли.
- Скорее уж пемзу, - я прищурился, вглядываясь в пейзаж за стеклом иллюминатора. - Смотри, как резко разделены черное небо и серая поверхность Луны. Очень четко виден край лунного диска.
- Это потому, что здесь нет атмосферы, - пояснил Макарин. - Поэтому и предметы, и их тени имеют очень резкие очертания.
Лунная поверхность внизу была усеяна кратерами. Они были огромными - размером в сотни и даже тысячи километров. Внутри этих громадных “дыр” или рядом с ними располагались кратеры поменьше, имевшие в диаметре всего несколько километров или даже несколько сотен метров. Их в свою очередь покрывала плотная сетка совсем небольших окружностей - размером всего несколько метров.
“А если опуститься еще ниже, - подумал я, - то можно увидеть метровые, сантиметровые и миллиметровые кратеры... Планета кратеров. Планета миллионов кратеров”.
Кратеры были рассеяны по лунной поверхности без всякой системы и порядка. Они пересекались своими краями друг с другом и располагались друг на друге, порождая сотни и тысячи выемок, ям и ломаных линий. Вся эта картина вселенского хаоса дополнялась крутыми и протяженными горными цепями и отдельно торчащими над поверхностью пиками каменных вершин.
- Какое восхитительное в своей уродливости пространство, - тихо произнес Олег. - Красивый и мертвый мир...
- Видишь вон ту горную цепь? Ну, которая изгибается в форме буквы “С”... И рядом почти ровная поверхность. Как будто слой высохшей глины...
- Скорее всего, это поле застывшей вулканической лавы, - предположил Макарин. - Видимо, один из метеоритов так сильно ударил в лунную поверхность, что кора оказалась пробитой и снизу хлынула магма.
- Гм... Мне кажется, что это мог быть и обычный вулкан...
- Вот завтра сядешь на Луну и сам все проверишь! -весело фыркнул Олег.
- Ты представляешь, какая это древность? Большинство кратеров образовались миллионы и миллиарды лет назад, когда на Земле еще не было человека...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Вполне возможно, что тогда на нашей планете еще не было даже динозавров... Слушай, Лешка, вот бы полазить по всему этому великолепию в альпинистском снаряжении, а?
- Может когда-нибудь и полазим. Королевин обещал лет через десять отгрохать здесь целую космическую базу. Человек этак на тридцать.
- Смотри, что это за свечение над горизонтом? - Макарин указал в левую нижнюю часть распластавшегося за иллюминатором огромного лунного диска. - Неужели извержение вулкана? Быть такого не может...
Я повернул голову в ту сторону, куда указывал Олег. Над горизонтом поднималось неясное и чуть размытое свечение.
- Кажется, я знаю, что это, - я улыбнулся. - Это же Земля, Олежка. Наша Земля!
- То есть? - Макарин слегка опешил. - Это что, восход Земли?
- Ну, конечно, - кивнул я. - Сейчас мы увидим нашу Землю глазами лунных жителей.
- С ума сойти, - Олег потянулся за фотокамерой. - Ну, я сейчас такие кадры сделаю!
Сначала над горизонтом мы увидели только легкое белесое свечение, с каждой секундой становившееся все ярче и ярче. Потом над резкой серой линией лунного горизонта появилась сияющая точка, быстро превратившаяся в тонкий нежно-белый диск. Еще мгновение спустя диск изогнулся и начал постепенно расти, расползаясь над поверхностью Луны все шире и шире.
Прошло несколько минут - и мы уже любовались медленно выплывавшим из-за серого тела Селены лазурно-белым шаром родной планеты. Среди круговерти похожего на ослепительный снег облачного покрова стали проступать светло-коричневые пятна материков.
- Лешка, смотри Африка!
- А Европу ты видишь? - ткнул пальцем в стекло иллюминатора. - Да вот же, вот! Италия как сапог!
Наверное, со стороны, мы были похожи на восторженных мальчишек, впервые в жизни оказавшихся в огромном магазине, полки которого так и ломятся от игрушек...
Мы так засмотрелись на красоты Луны и Земли, что пропустили сеанс связи. “Знамя” и “Лунник” уже вышли из зоны невидимости, бортовая автоматика нашего комплекса стала посылать в центр управления полетом обычную рабочую телеметрию, а мы молчали. На Земле началась паника: что с экипажем? Строились самые невероятные предположения и догадки. Космонавты заснули, потеряли сознание, погибли...
Когда мы, наконец, вспомнили о программе полета и вышли на связь, “втык” от руководства получили хороший.
...Во второй половине дня Володька Шаталин вызвал нас по закрытому каналу связи.
- Есть мнение, - Шаталин смущенно кашлянул, - что экипаж должен выступить с инициативой: дать лунному кораблю дополнительное собственное имя. Предложено выбрать одно из трех наименований - Отечество, Отчизна, Родина.
- Нужно, так выберем, - Олег безразлично пожал плечами.
- Пусть будет “Родина”, - предложил я. - Самое короткое. Олег, ты не возражаешь?
- Годится, - Макарин зевнул, прикрыв рот ладонью. -“Лунник-5”-“Родина”.
Чеслав Волянецкий и другие - 4
(рабочие записи)
УЛЫБКА ЧЕШИРСКОГО КОТА
Дама трется спиной о серебристое тело шеста, пребывая в образе то ли ловкой змейки, то ли вьющейся лозы винограда. Ее телодвижения, имитирующие страсть, в сочетании с высокими каблуками туфелек, зелеными узкими трусикам и почти незаметными кружочками ткани вместо бюстгальтера, должны надежно направить мысли посетителей ресторана в эротическое русло.
Салютуя всем человеческим порокам, мадам на сцене выбрасывает левую ногу высоко вверх, отделяется от шеста, и дважды самым немыслимым образом совершает два полных оборота на правой ноге. Зал реагирует на замысловатый кульбит жиденькими аплодисментами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слегка подзадоренная реакцией общественности дама начинает судорожно трясти тазом, одновременно совершая мелко-колебательные движения грудями. Телодвижения напоминают безвкусную смесь утренней гимнастики и танца живота, но собравшимся нравится и зал разражается еще одной порцией оваций.
