Читаем без скачивания Остров порхающих бабочек - Наталья Андреева

– Ты себя, что ли, предлагаешь? Или перепила? – хмыкнул Попович.

– Со мной все в порядке. Извините, – она положила на стол салфетку. – Так как вы предлагаете провести сегодняшний вечер?

– ЕБ, она и есть ЕБ. У тебя был шанс.

Он встал и помог ей выйти из-за стола. Евгения брезгливо отстранилась. Что за намеки? Они вышли в общий зал и направились в гардероб, сопровождаемые заинтересованными взглядами. Босс гуляет любовницу? Для делового партнера дамочка уж больно молода и хороша собой. Евгения и в самом деле чувствовала, что помолодела на несколько лет.

– Все, как обычно: поедем в клуб. – Александр Иванович подал ей пальто. – Только, я думаю, на этот раз обойдемся без стриптиза.

– Не нуждаюсь! – вспыхнула она.

– Тогда, может, в Мариинку? – подмигнул он. – Как альтернатива разврату?

– Куда угодно, – сказала она сухо. Ей надо было убить время и отключиться, едва голова коснется подушки. Завтра Евгении Анисиной предстоял тяжелый день.

… – На встречу с Корнеевым вас отвезут, – сказал Александр Иванович перед тем, как они расстались. – Если вам удастся договориться, поставите меня в известность. Я буду в офисе. И, разумеется, на связи.

– Спасибо. – Она в самом деле была благодарна Поповичу за то, что он не поедет на эту встречу. Евгения боялась себя выдать.

– В любом случае до завтра, – сухо сказал Александр Иванович и полез в свою машину.

Ночь она провела почти без сна. Все думала, думала о том, как вести себя завтра? С Аликом, с этим Корнеевым, профессиональным вышибалой долгов. Сухо, по-деловому. Минимум эмоций. Она едет договариваться.

Только под утро Евгении удалось забыться сном.

…Первым неприятным сюрпризом стала испортившаяся погода. Для начала весны характерна такая переменчивость: сегодня ярко светит солнце и кажется, что зима уже отступила, а завтра вдруг посыплется снег и задует ледяной ветер, словно бы и не март на дворе, а начало декабря. Так случилось и на этот раз.

Евгения успела продрогнуть в своем кашемировом пальто, пройдя каких-то пятьдесят метров до машины. Ближе водитель припарковаться не смог, у самой пафосной в северной столице гостиницы, как всегда, был аншлаг. Пришлось идти по улице пешком, ежась от ледяного, до костей пронизывающего ветра. За эти несколько минут в волосах запуталась снежная крупа, которая, едва Евгения уселась в теплый салон, начала таять. В результате прическа была испорчена, укладка оказалась напрасной. Макияж тоже слегка потек, пришлось достать из сумочки зеркальце и какое-то время приводить лицо в порядок. Но прежней уверенности Евгения все равно ощутить не смогла. Для деловой женщины внешний вид далеко не последняя вещь, встречают-то по одежке. Да и самой неуютно, если на чулке петля, а лак на одном из ногтей облупился. Сразу начинается ерзанье, взгляд то и дело упирается в этот злосчастный ноготь, и, кажется, что все тоже смотрят только туда, хотя на деле никто эти мелочи и не замечает.

Но внутренний комфорт был утрачен. Дорога, по которой они ехали, была Евгении незнакомой, что тоже не добавило уверенности, а, напротив, внесло в мысли сумятицу.

«И как я отсюда буду выбираться, если что?» – думала она, напряженно вглядываясь в стоящие по обеим сторонам дороги особняки. Все – за глухими заборами. «Если что» еще не случилось, да и вряд ли могло случиться, поскольку Евгения находилась под защитой Александра Ивановича, но растерянность все равно присутствовала. Евгения невольно сжала в руке смартфон. Главное – это связь. Возможность сообщить о случившихся неприятностях, услышать ободряющие слова или просто знакомый голос. Евгения попыталась успокоиться и собраться. Но волнение все равно не проходило. Ей, с ее сильно развитой интуицией, было понятно, что сложности будут. Раз погода так резко изменилась, раз на душе тревожно, и досадные мелочи портят настроение – тревожными звоночками не стоит пренебрегать.

«И куда я полезла?» – с тоской подумала она, когда машина въехала на территорию за одним из высоких заборов. Пожалуй что, самым высоким. Ворота тут же закрылись, охранник в камуфляже, похожий на поднятого из берлоги медведя, вышел из своей будки посмотреть, кто там приехал? И, несмотря на то, что гостье он кивнул и сказал «здасьте», Евгении все равно стало не по себе. То есть, еще больше не по себе.

Дом был огромный, трехэтажный, окна первого этажа забраны решетками. Стены толстые, кирпичные, архитектура без всяких изысков. Ни тебе портика с гербом, ни башенок, ни затейливых флигелечков, как это любят нувориши. Чем человек богаче, тем с большим пренебрежением он относится к типовым проектам. Этот же дом напомнил Евгении типовую тюрьму. Или это из-за испорченного настроения?

«Дом как дом. Чего ты так напряглась? – корила она себя, поднимаясь по ступенькам крыльца. – Сейчас я увижу Алика».

Первые секунды самые волнительные. Какими глазами посмотрят они друг на друга сейчас?

– Вы от Поповича? – кинулся ей навстречу толстячок с маслеными глазками. И подкатился чуть ли не под ноги. Казалось, он вот-вот растечется, словно кусок теста на сковородке, и превратится в густо намасленный блин, лишь бы желанной гостье было комфортно и сытно.

От волнения Евгения не сразу вспомнила, что это фамилия Александра Ивановича: Попович. И нервно кивнула: да, от него.

– Николай Павлович сейчас будут, – подобострастно сказал толстячок. – Его дела задерживают.

– Николай Павлович?

– Как? Вам не сказали? – всерьез обиделся кусок живого теста. – Господин Корнеев! Хозяин, – он понизил голос еще на полтона, чуть ли не пролепетал, захлебываясь сладкой слюной: – Хозяин.

– Конечно, я в курсе, – кивнула Евгения. – Просто не сразу сориентировалась. Замерзла.

– Да, погодка сегодня та еще! – оживился толстячок. – Так, может, чайку? Или чего покрепче? – подмигнул он.

– Да вроде рановато еще для покрепче.

– Все правильно: о делах на трезвую голову, – в его таком богатом интонациями голосе прозвучало уважение к гостье. – А потом можно, так сказать, и обмыть. Хотите пока увидеть гостя?

Это «гостя» содержало в себе целую гамму эмоций. От уважения к сумме долга до пренебрежения к статусу заключенного, в котором этот гость теперь находится. А между ними, между уважением и пренебрежением, ирония и еще бог знает чего. Евгения невольно улыбнулась. Какой богатый голос у помощника Корнеева! Внешностью природа обидела, но взамен дала талант, которым можно прокормиться. И толстячок не растерялся, устроился сытно.

– Да, пожалуй, – сказала она сдержанно. – Может быть, мы договоримся с вашим должником еще до приезда господина Корнеева?

– Что ж, – сладко причмокнул толстячок, – Николай Павлович только обрадуется: меньше работы. Прошу! – И он широким жестом указал Евгении на лестницу, ведущую на второй этаж.

Она шагнула на ступеньку первой, заметно волнуясь и втайне радуясь, что толстячок не видит ее лица. Первая встреча после разлуки. Непродолжительной, но сколько всего случилось за это короткое время!

– Вторая дверь направо, – сказал ей в спину толстячок. – Толкните и заходите.

– Разве дверь не заперта? – удивилась Евгения. – Если так, то почему я не вижу тут охраны?

Толстячок тихо рассмеялся. От этого смеха по спине у Евгении побежали мурашки. Она оценила всю серьезность ситуации. Кредиторы – это не полиция. Они за деньги стараются, не за показатели. За свои деньги. Поэтому должника достанут из-под земли, надо будет – из мертвых воскресят. Попытается убежать – его проблема.

– Я туточки постою, вдоль стеночки, – и забавный толстячок буквально слился с серой стеной.

Судя по тому, как он был вышколен, дисциплина тут была почище армейской. Евгения почти уже оставила мысль о побеге. Набрав побольше воздуха в грудь, она открыла дверь и шагнула в комнату.

Алик лежал на кровати, лицом к стене. На звук открывающейся двери он даже не повернулся. Евгения обрадовалась этим секундам и аккуратно закрыла за собой дверь. Потом тихонько окликнула:

– Эй!

Он повернул голову, вздрогнул и резко сел на кровати:

– Ты?! Как быстро они тебя нашли!

Потом вскочил и кинулся к окну. Рывком распахнул его и свесился вниз.

– Что ты делаешь?! – кинулась к нему Евгения.

– Беги! Второй этаж, невысоко. Слушай сюда. – Он сжал ее руки. – Я все уже продумал. Отсюда можно сбежать. Я тебя подержу, ты спрыгнешь. Беги к забору, там дерево растет. Залезешь на него и – на ту сторону! Помнишь полет Гиббона? Ты справишься. Я сам хотел, но лучше ты. А я их задержу.

– Никуда я не побегу! Успокойся. Сядь! – сказала она повелительно.

– Не понял, – растерянно посмотрел на нее Алик.

– Я получила твое письмо.

– Ты по электронному адресу меня вычислила, что ли?!

– Что за бред, – поморщилась она. – Но ты прав: я сама сюда приехала. Чтобы уладить твои проблемы.