Не переживай, у меня есть средства, чтобы обеспечить своего ребенка, — мой голос прозвучал излишне прохладно.
— Да я не в том смысле, — тут же стушевалась Валя, невинно округлив глазки. — Просто я считаю, что недопапашка тоже должен принимать на себя ответственность…
К счастью, в этот момент к нам вышла мама, и я торопливо отошла от Валентины, не желая продолжать неприятный разговор.
Перед глазами предстала восхитительная картина. Мама держала в руках спящего Матвейку, и счастливо улыбалась мужу, который не сводил с сынишки восхищённого взгляда. Букет так и остался у него в руках, словно отчим позабыл обо всём на свете, как только увидел малыша.
— Возьмите на руки, — попросил фотограф, раз за разом щёлкая камерой.
Геннадий вручил цветы супруге и осторожно взял сынишку, укутанного в конверт из традиционно голубой ткани. Когда было сделано несколько фотографий счастливых родителей, я подошла к ним. Маленький комочек радости мирно посапывал, причмокивая губками, и вызывал искреннее умиление. Неужели у меня скоро появится такая же прелесть?
— Поздравляю, — сказала я обоим родителям и обняла маму, расцеловав ей щеки.
— На курсы по беременности можешь не записываться, — подшутила мама. — Будешь на братике тренироваться пеленать.
Мы засмеялись одновременно, не обращая никакого внимания на бесконечные щелчки фотосъемки. Чуть позже я, отчим и мама с Матвеем на руках ожидали Валентину в машине. По понятным мне причинам, она вызвалась выкупить все кадры с выписки, но судя по недовольному, я бы даже сказала, возмущённому выражению её лица, завлечь привлекательного фотографа сводной сестрёнке всё-таки не удалось. Честно говоря, её поведение смущало не только меня — Геннадий тоже переодически хмурился и краснел.
— Готово, — промурлыкала Валентина, растянув губы в приторно-сладкой улыбке. — Даже скидку выторговала.
— Спасибо, Валюша! — тут же отреагировала мама, а вот отчим проигнорировал реплику дочери, недовольно поджав губы.
— Поехали домой, — объявил он, заводя машину.
Дома к нам присоединился сын отчима Глеб. Он был ещё студентом, учился на втором курсе института на связиста. По своим внешним физическим данным он не был похож на двадцатилетнего парня. Высокий, плечистый молодой мужчина на голову превосходил своего отца. Его обворожительной улыбке и умению вести диалог практически на любые темы позавидовали бы многие. Вся собравшаяся семья сидела за столом и весело поддерживала разговор. Наверное, в этом и есть положительные качества большой семьи. Вокруг царил домашний уют и гармония.
Матвейка проснулся, и мама, услышав недовольный плач через радио няню, ушла на второй этаж в детскую. Мы продолжали непринуждённый разговор за столом, как внезапно раздался звонок в дверь.
— Я открою, — Геннадий поднялся из-за стола и ушёл в прихожую.
Мы никого не ждали. Все, кто мог присоединиться к нам в день выписки, уже пришли. Родной брат отчима давно уехал на север, он был нефтяником, жена от первого брака Геннадия погибла около десяти лет назад, да и его родителей уже не было в живых. На ум приходила только любопытная соседка, которая уже наверняка прознала, что мама выписалась из роддома.
В общем, пока я размышляла над тем, кто мог наведаться к нам в гости, отчим снова объявился в гостиной. Он бросил на меня недоуменный взгляд, негромко откашлялся и произнес:
— Юлечка, тут к тебе пришли.
— Ко мне? — переспросила я растерянно и перевела взгляд за спину Геннадия.
Чуть поодаль от него стоял Артур, пронизывая меня своими невозможными дымчато-серыми глазами.
— Здравствуйте, — вежливо кивнул он, оглядывая всех собравшихся. — Кажется, я не вовремя?
23-1
Время словно замедлилось, пока мы с Артуром смотрели друг на друга. Я даже шелохнуться не смела, не то чтобы ответить на приветствие. Зато Валя не упустила момент привлечь к своей персоне внимание, которое она так любит.
— Добрый вечер, — произнесла она в повисшей тишине. — Конечно не помешали!
В груди мгновенно вспыхнул огонёк протеста. Смотреть, как Валя нацеливает стрелы амура на Артура, я не желала. Это мой мужчина, пусть и бывший, а у меня в животе растёт и развивается его ребёнок. Я быстро поднялась из-за стола, и под любопытными взглядами собравшихся подошла к Артуру.
— Я сейчас подойду, — тихо сказала Геннадию и пробуравила бывшего босса возмущенным взглядом.
Артур даже бровью не повёл, словно и вовсе не замечал моего недовольства. Хотя, скорее всего так и было.
— Давай отойдём, — хмуро предложила я, показывая на веранду.
Отчим неодобрительно качнул головой, ведь по сути я выпроваживала гостя туда, откуда он только что пришёл. Но не стал вмешиваться и отошёл к столу, за что я была ему премного благодарна.
Как только мы с Артуром остались наедине, я плотно прикрыла дверь с обратной стороны и строгим тоном поинтересовалась:
— Зачем ты пришёл?
Почему каждый раз, когда я немного успокаиваюсь и отпускаю ситуацию, он снова появляется в моей жизни? Артур с невозмутимым видом подошёл к окну, и облокотился о подоконник. Я успела пожалеть, что вчера вытерла тут недельную пыль, было бы неплохо испачкать барину рукава безупречно чистой рубашки.
— Я ведь говорил тебе в прошлую нашу встречу, что нам нужно привести мысли в порядок и подумать о будущем нашего ребёнка, — спокойно проговорил он. — И я хочу знать, что ты решила.
— О будущем своего малыша я подумала ещё до твоего появления, Артур, — ответила с нажимом. — И своего решения не поменяю.
Где-то в глубине его глаз вспыхнул недобрый огонёк, и Артур отвернулся. Он злился, хоть и всеми силами старался этого не показывать. Сделав глубокий вздох, он заговорил снова:
— И чем же тебя не устраивает моё предложение? — в отличие от внешнего напряжения, его голос звучал спокойно.
— И на этот вопрос я уже давала ответ. Я не хочу связывать жизнь с человеком, который абсолютно не доверяет мне.
И не любит, — добавила уже про себя.
— Ты уже дважды обманула меня за прошлую неделю, Юля. И тем не менее я здесь, и пытаюсь наладить с тобой диалог.
— О чём ты? — я не поняла, в чём на этот раз меня обвиняют.
— Во-первых, ты солгала мне об отце ребёнка, — напомнил Артур. — А во-вторых, ты сказала мне, что больше не виделась с Демьяном, хотя он навещал тебя в больнице, пока ты лежала на сохранении. О больнице ты тоже умолчала. Почему?
