— Всё, ни звука. На месте разберёмся.
— Ты что, не веришь мне?!
Внезапный гул двигателя заглушил её фразу. Джип рванул с места, Влада успела заметить, как следом помчалась машина личной охраны Соболя. Она не спрашивала, куда они едут, наперёд зная, где они могут остаться наедине. Конечно, глодало беспокойство, и она постоянно оглядывалась, но ничего подозрительного не было. Хотя, Никита, сволочь, небось, сейчас раны зализывает!
Особняк был ярко освещён фонарями, ворота бесшумно поднялись, впуская джип во двор. Максим коротко о чём-то переговорил с вышедшим навстречу парнем — охранником, тот бесстрастно проводил девушку взглядом. Это был не Павел, и Влада сочла ненужным с ним здороваться.
Щелчок пальцем по панели зажёг мягкий свет в холле. Владку усадили на диванчик, Соболь запрокинул ей голову, и пристально осмотрел горло. Она подозревала, что от пальцев Никиты на коже выступили уродливые пятна, и Максим подтвердил догадку:
— Закопаю ублюдка. — сквозь зубы пробормотал, потянув её за ладошку. — давай в ванную. Я в медицинских делах не особо, но кое-чё понимаю.
— Я в порядке. — заверила она, идя за ним.
— Ага, я в курсе.
Он нашарил переключатель, Владка зажмурилась. Щёки покрылись краской, вспомнилось, как впервые отмокала в этом огромном фарфоровом чане, а потом, перед зеркалом, Соболь застукал её за непристойным занятием. Там, на заимке, он признался, что зрелище его здорово возбудило, и вот в эту минуту она остро почувствовала, как набухла сладкая дрожь между ног.
— На горло компресс надо наложить. Раздевайся, щас пока с полчасика полежишь в горячей воде, потом поешь, и станешь, как новая. — Максим крутанул вентили, а Влада сделала к нему шажок, сама поражаясь своей дерзости.
— Ты тоже… — прошептала почти невнятно, но он всё же услышал.
Обернулся, и глаза их встретились.
— Не, это плохая идея, девочка. — от его улыбки у неё перехватило дыхание.
— Почему? — вызывающе спросила Владка, неловко стягивая куртку, и рванула так, что молния разошлась. — брезгуешь? Я грязная?
— Дурёха ты… — как-то странно, хрипло выдохнул он, оттеснив её к наполненной ванне. — ты, бля, представляешь, чё со мной было, когда ты исчезла? Я ж город вверх тормашками перевернуть приказал. Мобила вне зоны, дома у тебя тишина. Сам не пойму, больше злился, или переживал, куда ты опять дёру дала!
— За меня ещё никто не волновался, кроме папы. — счастливо шепнула она.
Теперь его руки снимали с неё пыльную одежду, а губы напористо накрыли её рот, на миг, лишив кислорода. А ей было этого мало. С ненасытностью продлевая поцелуй, Влада изнывала от нахлынувшего желания, и вздрагивала под нежными касаниями его ладоней. Она ощущала, как плавится тело под ласками желанного мужчины, и испустила протяжный вздох, раскрыв, наконец, губы его настойчивому натиску.
Одежда, его и её, беспорядочно валялась на полу, и, когда Влада залезла в ванну, а следом за ней и Соболь, вода хлынула через бортики. Ей было плевать, что вещи намокли, что за окнами вновь забарабанил сильный дождь, и по-хорошему бы, надо уходить. Она же решила не навязываться. Но оторваться от Макса не было сил.
— Больше так никогда не делай. — шептал он, подтянув её к себе, усадив между ног, и щедро выливая жидкое мыло ей на грудь. — не смей сбегать или пропадать. Слышала ты меня?
Влада блаженно растянулась, закрыв глаза. Его руки скользили по ней, смывая пыль и усталость, навалилась ленивость.
— Хорошо. — зевнула она, выгибаясь под нежными поцелуями в шею. — а ты обещай, что не будешь меня опекать. Я сама о себе позабочусь, Макс. Серьёзно!
Соболь хмыкнул, но не ответил. На Владку обрушился поток обжигающей воды из смесителя, живительным теплом согревая с ног до головы. Сонливость слетела вмиг.
— Ах, ты…! Горячо же! — завопила девушка, силясь развернуться к мужчине, и соскальзывая в пенную шапку.
— Зато эффективно. И ты ещё жалуешься, девочка? — гаркнул он, ловко усадив её лицом к себе. — лучше быстренько вымой меня и жрать пойдём.
Желудок послушно заурчал, вполне соглашаясь с Максимом, но Влада недополучила свою порцию удовольствия, и сдаваться не собиралась. Тревожные мысли на время отодвинулись, уступив место грешным, и она шаловливо положила ладошки на бёдра Соболя.
— Не подсматривай… — застенчиво улыбнулась, поймав его долгий взгляд, полный ожидания и неприкрытого восхищения.
— Чё ты там задумала? — поддразнил он, опустив голову на бортик ванны.
После непродолжительной процедуры омовения Влада, осмелев, пробежала пальчиками по груди Максима, исследуя давние шрамы, каждую выпуклость мышц и литые бицепсы на руках. Ей нравилось на него смотреть, а удержаться, чтобы не коснуться, она не могла. Что в сравнении с ним молодые парни, куда им до него.
— М-м… Малыш… — слабо запротестовал Макс, подавшись бёдрами вверх, когда Владка накрыла его стержень.
Мгновенная, мощная эрекция снова её поразила. Она задрожала в предвкушении, перебралась к нему на колени, блуждая ладошками по его спине и плечам.
— Подожди, маленькая… — выдохнул он, обхватив её за ягодицы. — щас за резиной схожу.
— Не надо. — возразила Влада, рисуя кончиками своих волос узоры на его щеке. — у меня… Ну, те дни вот-вот будут. Всё нормально.
— Рисковая, да?
— Есть у кого учиться. Причём, не только этому… — поддела она, впившись в его губы долгим, непрерывным поцелуем.
А училась она на славу. Старалась продлить удовольствие обоим, то дико двигаясь на нём, то замирая и нежно целуя, но чувствовала, что распалила Макса, и он уже на пределе. Он не торопил её, принимал ласки, подстраивался под выбранный ею такт, не перехватывая инициативу, и Владе это пришлось по душе. Вскоре, совершенно вымотанная, она осторожно выбралась из ванны, и потянула Соболя за руку.
— Чё, всё? Наигралась? — насмешливо спросил он.
Девушка загадочно блеснула глазами, повернулась к нему спиной, и наклонилась, уперев руки в края ванны. Призыв он понял, чувственно потискал тугие ягодицы, приласкал губами между её лопаток. Им не нужно было искать удобное положение или приноравливаться, Владке казалось, что она создана именно для этого мужчины.
Она тихо вскрикнула, когда горячий пенис проник в лоно, выгнулась, потерлась попкой о ноги Максима, и подчинилась его ритму. Её глухие стоны поглощали его неугомонные губы, соски сладко ныли под пальцами, и наслаждение разрасталось огненным шаром, обостряя чувствительность до пика.
— Моя ты маленькая… Сладкая девочка… Ты моя, слышишь, Влада? Моя ты кроха… — обжёг тяжёлым дыханием её ушко Соболь, вызвав вспышку неистовой радости неожиданным признанием.
Его последний рывок заставил её вскрикнуть, уловить, как волнами накрыло оргазмом вместе с ним, понесло в невесомости, и она прижалась к нему, впитывая жар содрогающихся бёдер, а потом обмякла. Голова немного кружилась, хотелось распластаться прямо на полу, и не шевелиться хоть минутку.
Звонкий шлепок по попке вернул Владку в реальность.
— Живо под душ, и жрать пошли.
Она томно потянулась, сцепив пальцы в замок над головой.
— А потом в кроватку? — лукаво улыбнулась.
Макс удивлённо вскинул брови.
— Да ты, девочка, ненасытная. Я хренею, вчерашняя девственница превращается в дикую львицу.
— Кто-то о-очень здорово учит плохому! — заявила она, шмыгнув в кабинку душевой, и, включив холодную воду, шутливо обрызгала мужчину.
Уходить расхотелось от слова совсем. Может быть, сегодня сделать исключение, изменить собственным принципам и просто жить настоящим, а все проблемы начать решать завтра?
Глава 20
— Оставайся здесь до моего возвращения. Обещай, что не станешь создавать мне новых напрягов.
Влада, подумав, кивнула. Ей понравилось, что Соболь произнёс это именно в таком ключе, не принуждая её, словно оставив выбор — принять собственное решение или выполнить просьбу. Она согласилась подождать, хотя накопилось множество проблем, например, пора заняться поисками работы, сделать банковскую карту, чтобы откладывать потом на неё деньги на учёбу. Самое неприятное — навестить в больнице Люську, пересилить себя, и поговорить с мачехой, ведь их разногласия по мановению волшебной палочки не иссякнут!
