Читаем без скачивания Дракон не спит никогда - Глен Кук

– Зачем я здесь?

– Если он планирует засаду, ему нужно место, где ее поставить. Карта третья. – Синева исчезла. – Я сформулировал свои требования к такому месту. Карта четвертая.

Большая часть звездной информации исчезла.

– Три обрывка прядей. Ни один не может быть рекомендован как более вероятный. Ни один не исследован. Все остальные я исключил.

– Теперь я начинаю понимать.

– Правильно. Ты действовал в этом районе космоса. Ужас Лучезарный по крайней мере два из этих обрывков исследовал. Ты можешь выбрать один из них для засады на Страж?

Военачальник еще раз подумал, не ошибся ли он в своей ставке. Если да, Макарска Виз поднимет сильный шум.

– Эти два дальних можно сразу отбросить. Единственный выбор – ближний обрывок.

– Почему?

– Там много холодной материи. Есть достаточно большие скопления для серьезной базы. И такая база есть. Мы этот тупик использовали долго. А до нас – Го и его пираты. Я мог бы спорить, что пираты им пользуются с тех пор и до наших дней.

– Другие соображения для выбора этого тупика?

– У него есть задняя дверь.

– Объясни.

– Месяц тяжелого перехода в открытом космосе выводит к пряди Г. Витика – С. Сатирфелия.

– Карта! Прошу показать прядь.

Военачальник пристально всмотрелся в дисплей.

– Я должен был это заметить.

А заметил бы? Возможно. В свое время.

– Спасибо тебе за помощь, Кез Маэфель.

– Я не помогал тебе, Военачальник.

– Знаю. Ты это сделал по той же причине, по которой старался предупредить тех, на В. Ортике-4. Связь, начальника операционного. Говорит Военачальник. Я получил необходимую информацию. Ведите корабль на Звездную Базу.

Помогая кваю снять скафандр, он заметил:

– Наверное, я сейчас выиграл еще месяц у плохих парней.

35

Садясь на свое место, Валерена изображала спокойствие, от которого была далека. Зал директората имел вид, обычный для правящих Домов и сложившийся столетиями. Тихий, просторный, с комфортабельной мебелью и излишне теплый. Они с Блаженным, Лупо и его спутницей прибыли последними. Мазеранг и Воргемут делали вид, что Валерены вообще на свете нет. У старого Коммодо Хвара был смущенный вид.

И Валерену тоже кое-что смутило. Лупо ввел в комнату свою подругу. Они заняли место за баром с напитками. Никогда раньше Лупо сюда не вторгался, не говоря уже о том, чтобы приводить своих людей. Провик не был директором.

К тому же ее отец присутствовал вместе со своим дублем. Они сели в разных концах комнаты и веселились, пытаясь как можно лучше изобразить Симона. Невозможно было сказать, кто из них кто.

Блаженный хлопнулся в кресло – скучающий отпрыск, присутствующий лишь по принуждению.

Лупо нервировал директоров. Они знали, кто он такой. И его присутствие уверенности не добавляло.

– Хватит! Призываю всех к порядку! – проревел голос одного из Симонов. Будто кто-то позволял себе буянить.

– К порядку! Хватит дурака валять! У нас чертовски важное дело.

Только Блаженный сохранил свой скучающий вид. Все знали, что раскрыт заговор против Симона Трегессера. Имена передавались из уст в уста. Враги обвиненных жаждали крови. Их друзья смотрели в будущее с трепетом. Мазеранг и Воргемут – с неприкрытым ужасом. Ни один из Симонов об этом даже не вспомнил. Они вели свой шутовской дуэт на тему о восстаниях в принадлежащих Дому мирах. У них выходило, что состояние Трегессеров полностью обескровлено. Дом потрошат. И все из-за нескольких некомпетентных менеджеров.

– Нас разваливают! Жрут заживо! Мы должны действовать сегодня, сейчас! Этих дураков надо оттуда убрать! И на их место поставить менеджеров, доказавших свою умелость и решительность. Я предлагаю – нет, я требую! – провести голосование о снятии этих почти предателей, пока они нам еще больше вреда не наделали.

Он назвал шесть имен. Валерена никого из них не знала. Они вряд ли могли много значить. Директора, охотно включившись в кровавый пир, проголосовали за снятие немедленно.

– В этих крайних обстоятельствах проконсулами должно назначить лучших и наиболее надежных.

Он назвал Валерену, Блаженного, Мазеранга, Воргемута и двух стариков, которых ненавидел с самого детства. И потребовал голосования по их утверждению.

Блаженный более не скучал. Он выпрямился, будто аршин проглотил, и взглянул на Лупо. Тот улыбался какой-то вполголоса сказанной шутке.

Как раз вовремя спутница Провика поднесла Валерене еще один вертящийся коктейль в высоком бокале морозного стекла.

– Ты обязана Лупо жизнью, – сказала она. Валерена посмотрела на Провика. Он кивнул. Вот как. Эта мерзость вышла из мозга Лупо. Умно. Жестоко. Убедить Симона, что изгнание – судьба хуже смерти. Она могла догадаться.

А разве это не так? Быть выброшенной за тысячу световых лет от дома, колодцев власти и собственной тщательно продуманной системы безопасности? Лупо должен был предусмотреть, чтобы у нее не осталось выхода.

А за этим столом эти ухмыляющиеся самодовольные рожи проголосовали выбросить ее с Примы Трегессера. А какой у них выбор? Поражение превратилось в разгром. Но победитель еще не свел с ними счеты.

– Времена отчаянные, и нельзя терять ни минуты! Вас ждут вояджеры, готовые рвануться на Паутину. Спешите! Немедленно! Вояджеры ждут вас!

– Я иду, – сказала Валерена Блаженному. – Но я не дам ему загнать меня в изматывающую спешку.

– Скрой свою основную базу, мать. Мы недолго будем отсутствовать. Он не продержится дольше, чем понадобится Стражу, чтобы стереть его в порошок.

Два Симона стали метать молнии, выгоняя всех из зала.

– Я думала, здесь будет заседание директората.

– Мама! Даже я знаю, что здесь ничего не решается. Дед знает исход голосования раньше, чем решит собрать директорат.

Валерена подумала о своих дублях. В суете поспешного переезда некоторые из них могут исчезнуть так, чтобы их не хватились.

Она чуть улыбнулась. И заметила, что Блаженный тоже улыбается.

Какую гадость на этот раз задумал мальчишка?

– Они начнут снова интриговать против меня, Лупо? – спросил Симон, когда вышел последний директор.

– Валерена и Воргемут – наверняка. Мазеранг – нет. Он действовал по инерции.

– А Блаженный?

– Его втянула Валерена.

– Хотел бы я, чтобы можно было насадить Воргемута на нож. Но слишком много родственников у старого паразита.

– Вы сейчас обратно в свой тупик?

– Я не хочу это пропустить.

– Это может занять несколько месяцев.

– Ты уверен, что Страж придет?

– Конечно. Чистый рефлекс.