«А когда вы уже больше не сможете скрываться в крепости? Что тогда?»
Ответов у него нет и никогда не было. Возвращение в свой дом было единственным, что удерживало братьев вместе. По множеству причин Лукан не собирался жить в замке. Эти камни хранят слишком много воспоминаний, слишком много гнева и отчаяния, чтобы обрести здесь хоть какое-то подобие покоя. Правда, младший из них, Куин, здесь немножко пришел в себя, отогрелся душой. Уже поэтому их возвращение в замок не было напрасным.
Как-нибудь, когда-нибудь, если удастся вновь сбежать от Дейрдры, им придется выйти из своего добровольного заточения и найти какое-нибудь другое место. Прятаться здесь и дальше не получится. Слишком многое изменилось. Они горцы, однако больше не могут считать горы своим домом. Они здесь чужие. Слишком много крови пролилось вокруг.
Кара, конечно, могла бы научить их по-иному взглянуть на окружающий мир.
Лукан крепко-крепко зажмурился. Кара никогда надолго не покидала его мыслей. Он ловил себя на том, что думает о ней непрестанно. Мысли о ней заставили Лукана еще утром отправиться на ее поиски, когда они с Куином вернулись из деревни. А когда он нашел ее и Фэллона в одной из полуразрушенных башен и доска подломилась под ней, Лукан пережил несколько мгновений чистейшей паники.
Время замедлило свой ход, когда она вскрикнула и стала падать. Он был в дверях, но прыгнул и схватил ее за руку.
Ему хотелось как следует встряхнуть ее и взгреть Фэллона за то, что тот позволил ей упасть. Не успеет Лукан отвернуться, как она непременно попадает в какую-нибудь беду. Фэллон же в очередной раз доказал, что скорее даст кому-то умереть, чем выпустит своего духа.
Но несмотря на свой гнев, Лукан не винил Фэллона. У него хватает проблем, как и у всех них. Может, когда-нибудь их старший брат сможет найти себя, отказаться от пагубных привычек.
Чтобы хоть немного развеяться, Лукан направился в кузницу. Последний раз он был там десять лет назад, когда мастерил новый меч для Фэллона. А раз уж Лукану надо было занять чем-нибудь свою голову и руки, он развел в кузнице огонь и взял кусок железа. Каре понадобится кинжал.
Кара ругала себя за то, что ушла из замка без еды и воды. Ей хорошо была известна местность, и она знала, что неподалеку протекает речушка, но это означало, что придется следовать вдоль нее, а не идти напрямик.
Она не представляла, куда идет, знала только, что хочет как можно дальше уйти от Маклаудов.
Без еды, без воды и без оружия. А как насчет укрытия на ночь?
Она обхватила себя руками. Торопясь убежать, она действовала поспешно и не подготовилась к путешествию. Она не подумала о ночи и о том, что окажется одна в темноте. Без Лукана с ней рядом не станут ли демоны вновь преследовать ее? Первое, что пришло ей в голову, это костер, но он привлечет к ней нежелательное внимание.
Кара удалялась от моря уже около часа. Местность была холмистая, усеянная камнями, но укрыться было негде. Чуть поодаль виднелся лес, куда многие из деревенских мужчин при случае ходили поохотиться. Вот туда она в первую очередь и направится.
Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем братья ее хватятся? Погонится ли Лукан за ней? Сердце от этой мысли забилось быстрее, но на самом-то деле она знает, что ничего подобного не произойдет. Они не покидают замок, тем более из-за той, кто привел к ним Дейрдру.
Кара с нетерпением ждала встречи с этой женщиной. Лукан сказал, что она красива, и уже за одно это Кара ее возненавидела. Пылающая в ее душе ревность бессмысленна главным образом потому, что она знает, как сильно Лукан ненавидит Дейрдру. Но Кара все равно ревнует.
— Дура, дура, дура, — бормотала она себе под нос.
Лукан обливался потом от жары в кузне и бесконечного вздымания молота. Кинжал получился очень красивый, даже изящный. Держа его клещами, он разглядывал свое творение. Клинок он сделал изогнутым, кончик угрожающе острым. Рукоятка удобная для маленькой женской ручки, и вес достаточно легкий.
Он положил клещи и взял свою тунику, которую снял перед началом работы. Вытер туникой пот с лица и загасил огонь в печи. Когда он вышел из кузницы, то обнаружил, что уже далеко за полдень. Неудивительно, что он так проголодался.
Лукан прошел через двор замка и потом по хорошо утоптанной тропинке, которая привела его к морю. Его удивило, что калитка в крепостной стене открыта, но он не придал этому большого значения, поскольку Куин часто спускается к воде.
Когда Лукан шел по тропинке, на него вдруг нахлынули воспоминания о том дне, когда они с отцом убежали сюда тайком от матери. Небо было ярко-голубым, с редкими пушистыми облаками, которые плавно проплывали мимо. Они с отцом провели полдня за ловлей рыбы, валялись на песке. Славный был денек.
Спрыгнув на песок, Лукан остановился и долго смотрел на камень, на котором стоял отец, когда забрасывал невод в море. Он казался тогда великаном, высоким и внушительным.
Покачав головой, Лукан прогнал прочь воспоминания, стащил сапоги и штаны и нырнул в море. Холодная вода остудила его разгоряченное тело и сняла усталость после нескольких часов напряженной работы в кузнице. И все же физический труд доставил ему удовольствие, к тому же вернул самообладание. Теперь он сможет встретиться с Карой, держа свое желание в твердой узде.
Охладившись, Лукан влез на один из торчавших из воды камней и с удовольствием растянулся на его теплой поверхности. Струйка дыма поднималась в небо со стороны деревни, где Макклуры сжигали тела своих покойников. Лукан прикрыл ладонью глаза от яркого солнца. Долго он тут оставаться не может, хотя так приятно наслаждаться покоем, оставаясь в полном одиночестве.
Через полчаса Лукан поднялся и оделся. Войдя в замок, он увидел, что Куин уже разделал оленя и жарит мясо в одном из очагов. У Лукана потекли слюнки, а в животе заурчало.
Он схватил овсяную лепешку и направился в большой зал, где, как и следовало ожидать, Фэллон лежал на лавке с бутылкой вина в руке.
— Где ты был? — спросил старший брат, приоткрыв глаза.
Лукан плюхнулся на другую лавку.
— Работал.
— Над чем?
— Каре нужен кинжал, который бы хорошо подходил к ее руке.
Фэллон приподнялся на локтях и вгляделся в Лукана через стол.
— Это правда?
— Да.
Спустя минуту Фэллон сел и оперся руками о стол.
— Ты все еще злишься на меня?
Лукан понял, что он имеет в виду Карино падение.
— Нет. Ты пошел к этому опасному месту, чтобы увести ее. Ей следует знать, что большая часть замка таит угрозы. Один неверный шаг, и она может погибнуть.
— Я пытался сказать ей об этом.
Лукан потрепал брата по руке.
— Она научится.
Куин вошел в большой зал со двора и пинком закрыл за собой дверь.
— Полагаю, ты говоришь о Каре.
— Не обязательно произносить ее имя так, словно у тебя кисло во рту, — проворчал Лукан.
Куин скривил губы в улыбке.
— Ничего подобного, тебе показалось. Она помогла мне разделать оленя. Сказала, что ей надо чем-то заняться.
— Это хорошо. Где она сейчас?
— Не знаю, — ответил Куин. — Последний раз, когда я видел ее, она собиралась к морю смыть кровь с рук.
Лукан нахмурился.
— Я только что был на берегу. Ее там нет.
— Это было несколько часов назад.
— Тогда где же она?
— Спокойно, Лукан, — подал голос Фэллон. — Уверен, она где-нибудь здесь. Ей некуда больше идти.
Лукан сделал глубокий вдох, чтобы прогнать холодок страха, пробежавший по нему. Потом поймал взгляд глубоко задумавшегося Куина.
— Что такое?
Куин отвел глаза.
— Я в то время не придал значения ее словам, просто подумал, что она рассуждает, как большинство женщин.
— Куин, — прорычал Лукан.
— Она сказала, что ей надо уйти. Что все вокруг нее умирают, и она не хочет, чтобы нас постигла та же участь, — объяснил Куин. — Я ответил ей, что это глупо, потому что мы бессмертные.
