– Больше я ничего не видел.
– И не слышал, – пискнул из-за стены Джузеппе.
– И не слышал, – повторила Полика.
– И не слышал, – подтвердил силач.
– Ты уходишь.
– Я ухожу…
– Уходи.
– Пошёл вон! – завопил толстяк. И счастливо запрыгал по камере: – Пошёл вон! Вон отсюда! Вон!!
Кияшко вышел. Ключ в замке повернулся, в коридоре послышались удаляющиеся шаги, затем со скрипом открылась дверь, и силач покинул фургон.
– Что это было? – тихо спросила ошарашенная девочка, нервно теребя браслет.
– Ты колдовала, – ответил развесёлый, словно объевшийся сметаны кот, Кавальери. – Поздравляю. Ты заколдовала нашего стража.
– Но я ничего не помню! Ни одного заклинания!
– Не нужно помнить – ты всё равно фея. Ты забыла тексты, но в тебе осталась сила, причём такая сила, что ты сумела выполнить волшебное Плетение из простой травы… Эх! – Джузеппе мечтательно прикрыл глаза. – Если б только у тебя оказались настоящие Коралловые нити! В этом случае мы смогли бы освободить мой цирк.
– Каким образом?
– Не важно, ведь их у нас нет. – Кавальери перестал радоваться и собрался с мыслями, став необыкновенно деловым. – Итак, дорогая, мы знаем, что твой браслет позволяет управлять врагами. Даже таким тупым врагом, как Кияшка… Позови его, прикажи открыть наши камеры, и мы сбежим. Думаю, воинам Закатного Рубежа будет интересно знать, что вытворяет Захариус…
– Мы не сбежим, – медленно ответила Полика, продолжая задумчиво разглядывать браслет. – Какого цвета бывают Коралловые нити?
– Разного, – машинально ответил Джузеппе. – А почему ты спрашиваешь? И почему мы не сбежим? Что происходит?
– На моей кофте рисунок вышит, а не напечатан, – с улыбкой сообщила девочка. – Я думаю, он вышит Коралловыми нитями. На всякий случай.
– Я всегда верил в твою предусмотрительность! – провозгласил толстяк. – Ты – умница!
– Я расплету рисунок и составлю из нитей замечательные волшебные браслеты. – Полика провела рукой по кофточке и тихонько прошептала: – Держись, Ириска, я сделаю всё, чтобы тебе помочь.
Глава XVII
в которой Ириска и Полундра едут во Френцу, а по дороге узнают, что у них гораздо больше друзей, чем они думали
– Не хочу вас пугать, девочки, но все говорят, что начинаются трудные времена, – протянул старый возница и легонько хлопнул вожжами по крупу неспешной кобылки. Кобылка повернула голову, укоризненно посмотрела на старика, но шаг не прибавила, видимо, решив, что хозяин ошибся. – Нас ждёт чуть ли не война.
– С Плесенью? – уточнила Рыча.
– С ней, – подтвердил возница.
– И что, нельзя войны избежать?
– Можно, конечно, но для этого феи должны действовать сообща, а они ругаются. – Старик вздохнул. – Все войны с Плесенью случались, когда феи меж собой ругались. Когда Дворы вместе – они сильны, а когда порознь – тут даже Непревзойдённые ничего не сделают.
– То есть феи виноваты в войнах? – удивилась Ириска.
– Не феи, а их неуживчивость, – поправил девочку возница. – Рано или поздно Дворы начинают ругаться, вредить друг другу, а Плесень только и ждёт, когда повелительницы цветов начнут завидовать перевёртышам, перевёртыши – летающим, а все вместе – Непревзойдённым. А когда девочки начинают ссориться – всегда приходит Плесень. Так говорил мой отец, а ему – его отец.
– Ваш отец был умным человеком, – негромко произнесла Рыча.
– Знаю, – улыбнулся старик. – Ему так говорил дед, а я так говорю сыну.
Девочки встретили повозку примерно на середине горы, когда прошли тропинкой дикий склон и вышли на узкую дорогу, что серпантином спускалась к Френце. Старик фермер из маленькой горной деревушки вёз на рынок сыр и охотно согласился подбросить до города «двух сбившихся с дороги путешественниц» – именно так представилась ему Полундра. Не спросил, почему у «путешественниц» нет ни рюкзаков, ни вообще каких-нибудь вещей, кивнул, указывая на повозку: «Садитесь», и завёл разговор обо всём на свете.
Звали возницу Папаша Чиско, и болтуном он оказался первостатейным.
Поговорили о погоде, о том, что местные волшебницы редко насылали дожди этим летом, из-за чего пришлось тратиться на полив; о том, что запряжённая повозка хоть и медленнее автомобиля, зато надёжнее и привычнее, а машина вообще больше смахивает на колдовскую штучку, чем на творение рук человеческих; ещё помянул недобрым словом герцога Маланского, чьи владения располагались к северу от свободных земель Френцы и который в последнее время вёл себя вызывающе.
«Говорят, у него поселилась ведьма из Плесени, но точно никто не знает…»
А потом разговор плавно, сам собой, перешёл на фей.
– Вы слышали, что случилось в Щебетании Серебряных Ручьёв?
– Да, – чуть помолчав, кивнула Полундра.
Сначала хотела солгать, но передумала, решила, что в обмане не будет смысла.
– Я до сих пор не могу поверить, что они напали на поляну фей, – добавила Ириска.
– Герольды городского головы говорят, что циркачи защищались, – обронил Папаша Чиско, бросив на неё внимательный взгляд. – Сказали, что феям не понравилось их желание встать лагерем возле Щебетания и они стали использовать против циркачей магию.
– Ложь! – хором выкрикнули девочки.
– Вы там были?
– Нет, – опомнилась Рыча. – Но мы твёрдо знаем, что это невозможно.
Они не хотели признаваться, что были в Ручьях, не желая вызывать подозрения случайного попутчика. Ведь девочки не знали, можно ли ему верить.
– Раньше было невозможно, – уточнил старик. – Сейчас феи враждуют между собой, а плохое настроение всех делает агрессивными.
– Нет!
– А герольды сказали, что враждуют. И срывают злость на окружающих.
– Нет.
– А герольды говорят так, – повторил Папаша Чиско.
– Герольды лгут.
– Откуда вы знаете?
Хитрый крестьянин хотел подловить попутчиц, хотел услышать, что они были в Серебряных Ручьях, но девочки сдержались.
Однако кошмарная ложь, которую распространяли циркачи Удомо о случившемся, крепко их расстроила. Девочки замолчали, и какое-то время повозка катилась по дороге лишь под звуки леса да негромкий перестук лошадиных копыт.
– Всё не так, – тихо сказала рыжая. – Но и всё не так, как бывало обычно. Феи не нападали на циркачей, но вы правы: сейчас Дворы не так дружны, как раньше.
– Почему?
– Феи забыли, какими хитрыми и беспощадными могут быть тёмные, и стали относиться к ним так же легкомысленно, как до войны, – неожиданно произнесла Ириска.
– Плесень такого не прощает, – негромко произнёс возница.
– Плесень такого не прощает, – подтвердила Рыча.
– Эх… – Папаша Чиско вздохнул, хотел сказать что-то ещё, но не успел: заболтавшись, они не заметили, как подъехали к посту стражи на опушке, и опомнились, лишь когда один из воинов взял кобылку под уздцы.
– Стой! Проверка документов! – И потрепал всхрапнувшую лошадь по морде.
– Проклятие, – прошептала Полундра.
Тихо прошептала, но старик услышал.
– В Прелести спрашивают документы? – удивилась Ириска. До сих пор ей казалось, что в волшебном мире не может быть ни паспортов, ни пропусков.
– Сиди и молчи, – прошипела рыжая, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать.
Но «что-нибудь» не понадобилось.
Папаша Чиско показал стражнику потертую книжечку паспорта, после чего небрежно махнул рукой на опешивших девочек:
– Они со мной. А для документов малы ещё.
– Кто они тебе? – поинтересовался главный стражник, жестом отправляя помощника прочь.
– Внучки. Везу город показать.
– В первый раз?
– Ага.
– То есть они у тебя совсем дикие? – Начальник поста в упор посмотрел на белокурую Ириску, внешне совсем не похожую на черноволосых местных жительниц. Да и рыжая Полундра, честно говоря, не выглядела девочкой из маленькой горной деревушки. И обе они не походили на старого Чиско. – Никогда во Френце не были?
– Так ведь места у нас глухие, выбираемся редко. – Возница умильно улыбнулся. – А вы кого ловите, добрый господин? Неужто разбойников?
– И разбойников тоже, – задумчиво ответил стражник, продолжая пристально разглядывать Ириску. – Ты, пока по лесу ехал, никого не видел?
– Так вы скажите, кого я должен был видеть, и я сразу отвечу, кого видел, – продолжил улыбаться Папаша. – Потому что если вы не скажете, кого ищете, то я даже не знаю, кого я должен был видеть, чтобы вам правильно ответить о том, кого я видел, а кого нет.
Несколько секунд начальник поста обдумывал длинный и не совсем понятный ответ старика, после чего вздохнул и уточнил:
– Говорят, по нашим горам бегает Непревзойдённая с краденым Страусом под мышкой.
– С Диким Страусом?
– Ага.
– Они ведь небось кусаются?
– Или щиплются.
– И ещё говорят, что они буйные.
– Да уж, не без этого, – усмехнулся стражник. И повторил: – Не видел, значит?
