Точнее, теперь уже эсквайр Шелдон спешит в район нижнего города. Именно этим именем он представился хозяину комнаты, снятой почти два месяца назад в доме близ Фаррингтон стрит. Здорово тогда Жан придумал!
М-да… тогда, в Амьене, все казалось ясно и просто.
Двумя месяцами ранее
В тот день, точнее — вечер, виконт де Камбре изволил ужинать вдвоем с супругой. Сусанна была на сносях, отчего животик уже заметно округлился, очаровательные губки припухли, а характер испортился. Скандалы, слава богу, будущая мама не закатывала, истерик не устраивала, но расстроиться до слез могла по любому, казалось, самому мелкому поводу. Например — дорогой муж ужинал не с ней.
То, что королевскому интенданту по службе положено посещать самые разные места и в самое разное время, это она понимала и принимала. Парадокс — виконт мог ночь пропьянствовать в гостях у какого-то вельможи, причем у кого именно, Сусанна знала лишь с его слов. Но ревности не было и в помине. Подозревать измену⁈ Даже не смешно.
Но вот если его не было на ужине, слез было не удержать. Как же, не проявил… не поддержал… и вообще…
Так что виконт, не отрываясь от еды, пересказывал последние сплетни, шутил, пусть иногда с остроумием записного солдафона, но ведь от души же! И больше вельможного гнева боялся взглянуть на часы, хотя на совет к владетельному графу опаздывал немилосердно. Господин граф, он что, ну устроит скандал, королю нажалуется в крайнем случае. Это чепуха, дело житейское. А вот жена расстроится — тогда и впрямь худо будет. Вредно ей плакать.
И ребенку. Интересно, мальчик? В том мире были две дочки, в этом есть сын, малолетний шалопай. Ну что, господи, организуешь симметрию? А если нет — тоже не страшно. Буду рассказывать дочке сказку о потрепанном воробьишке, благо, наизусть помню. Вот подкорректирую под средневековье и расскажу!
— Жан, чего замолчал?
Ну да, замолчал. Размечтался…
— Любуюсь! Ты расцветаешь с каждым днем!
— Правильно, — щечки жены зарозовели. — Тебе только любоваться и осталось. До родов, а потом еще, пока доктор не разрешит.
— Участь наша такая, — он притворно-тяжко вздохнул, — любоваться и страдать. Может, на войну какую пока съездить? Есть у нас где война? Нет? Не беда, сам чего-нибудь устрою!
Сусанна фыркнула.
— Я тебе устрою! Терпи, тебе говорят! Создатель терпел и нам велел. А еще…
Какое испытание еще уготовила коварная, так и осталось загадкой. Раздался громкий, отнюдь не деликатный стук, и, не дожидаясь приглашения, в столовую вошел личный секретарь виконта — шевалье де Лоран. Обжегшись на родственнике жены, де Камбре взял на эту должность родственника своего, в смысле — баронов де Безье. Молодого, ловкого, аккуратного. Одна беда, по земным меркам он был откровенным жаворонком. То есть вставал на рассвете, но и засыпал на закате. Вот и сейчас рубашка помята, физиономия заспанная. Камзол? О нем даже и спрашивать как-то неудобно. Ясно же, разбудили человека. Интересно, кто?
— К вам какой-то виконт де Сент-Пуант, — таким тоном, вероятно, арестованные декабристы к российскому императору обращались. Тоже, понимаешь, Пестель Рылеевич.
— Что значит «какой-то»?
— Ну, — де Лоран замялся, — одет он как-то не по-виконтски. Не в обносках, конечно….
— О Спаситель! — Де Камбре уже собрался прочитать лекцию о специфике своей должности и особенностях посетителей, но жена не дала. Прямо-таки по-детски захлопала в ладоши.
— Ой, зови, конечно же! Скорее! Я так давно Поля не видела!
— Гм… дорогая, напоминаю, его зовут Шарль Сезар. О том, что он в прошлом году звался Полем, следует забыть. Пожалуйста.
Но Сусанна лишь беспечно махнула рукой.
— Ну и ладно, все равно я рада его видеть. О, смотрите кто пришел!!
— Шарль Сезар, дружище, какими судьбами! — Де Камбре обнял гостя за плечи и повел, нет, скорее потащил, к столу. — Как раз к ужину! Смотри, как Сусанна рада! Говорят, женщинам на сносях полезно радоваться, а мы уже скоро ждем!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Черноволосая, зеленоглазая, с подпухшими губами. Живота гость не видел, но, очевидно, ждать и впрямь осталось недолго. Она аккуратно начала вставать…
— Виконтесса, сидите, прошу вас! — де Сент-Пуант сделал шаг, стремясь удержать хозяйку.
— Сусанна! — та капризно надула и без того пухлые губки. — Шарль Сезар, мы же давно договорились обращаться друг к другу по имени. Кроме того, мне полезно двигаться. А ты, если не хочешь обняться, так и скажи.
Пришлось подойти, аккуратно, словно бесценную чаньскую вазу, обнять хозяйку. Только после этого сесть за стол, на котором, на удивление, не было вина. Вообще, даже разбавленного. Хозяева пили странный напиток, который де Камбре назвал «квас», а гостю предложили клюквенный морс с медом. Вкусно, конечно, но…
— Сусанне вино нельзя, — пояснил де Камбре. — Если хочешь, налью, когда останемся вдвоем…
— Нет, — ответил молодой человек. — Сегодня я должен быть с ясной головой. Мне нужен совет.
И рассказал, что неделю назад его вызвал сам маркиз де Шутт, начальник галлийской разведки. Такое случалось нечасто. Точнее — третий раз за все время службы Шарля Сезара в Париже.
В первое посещение маркиз изволил познакомиться с молодым человеком и выдать мудрое жизненное напутствие. Что-то вроде «Служи честно, Галлия превыше всего, король превыше Галлии…». Было еще про Спасителя и священный долг, что Шарль Сезар благополучно пропустил мимо ушей. Все его внимание тогда занимала здоровенная жирная муха, нагло крутящаяся вокруг и все норовившая сесть на ухо. Ей почему-то именно правое приглянулось.
В общем, пять минут вельможного трепа, а потом три месяца мелких поручений от самых обычных клерков, которые, в этом Шарль Сезар был уверен, понятия не имели, как пахнет сгоревший порох.
Во второй раз господин де Шутт отдал приказ устроиться курьером к самому герцогу Клермонскому, младшему брату короля, между прочим. И знакомить с корреспонденцией второго по титулу галлийского вельможи его, де Шутта, людей. Как устроиться и кого знакомить? До этих мелочей маркиз не снизошел, но приступать приказал немедленно.
Впрочем, с подробностями новоявленного шпиона ознакомил один из тех самых невзрачных клерков. Предполагалось, что у герцога Шарля Сезара встретят как родного и сразу устроят на нужную должность. После чего следовало с каждым письмом заглядывать в одну таверну, расположенную недалеко от парижского замка герцога, проходить в подсобку, где за неприметной дверью всегда кто-то находился, отдавать письмо и ожидать в зале. Вскоре, обычно через четверть часа, тот же человек письмо возвращал.
Шарль Сезар специально потом его осматривал — ни малейший следов вскрытия ни разу не обнаружил.
После этого письма отвозились адресату, если следовал ответ, то он также отвозился сначала в ту же самую таверну.
Еще следовало выявлять слежку. Но, во-первых, этому его успели худо-бедно обучить, а во-вторых, тайно следить в Париже за скачущим во весь опор сорвиголовой — задача невыполнимая. Вот когда просто ходил по городу, тогда да, замечал различных невзрачных, но надоедливых личностей. Ну и демон с ними, ничего интересного им увидеть было не суждено.
— Да, а взяли меня на службу к герцогу по рекомендации Адель… ну, графини… ты понял, — продолжил свой рассказ де Сент-Пуан. — Вот, а неделю назад де Шутт приказал под именем шевалье де Фле устроиться курьером к барону де Бретейлю и выехать с ним в Лондон. Там передать письмо некоему важному островитянину. В дальнейшем быть связным между важным островитянином и самим де Шуттом. В обход, ты не поверишь, графа де Понтьевра, который… Знаешь? Вот. Представляешь, де Пантьевр должен лишь обеспечивать встречи. Быть кем-то вроде слуги, с ума сойти! Но сперва я должен заехать к тебе. Вроде как ты тоже мне какую-то работу найдешь. Надеюсь, веселую? Как в прошлом году в Ри?
— Чего⁈
До этого де Камбре слушал рассказ, не отрываясь от еды, благодушно улыбаясь, смотрел на рассказчика, как учитель смотрит на своего уже оперившегося ученика. Но тут резко отодвинул тарелку, сцепил пальцы и поджал губы.
