Читаем без скачивания ШОА. Ядовитая триада - Аб Мише

Английский философ XIX в. Герберт Спенсер сходно с Гобино восславил белую расу как обеспечивающую неостановимое движение человечества к всеобщему благоденствию. Во имя прогресса белая раса должна хранить себя в чистоте, не смешиваясь с другими. Понятия Спенсера о "выживании более приспособленных" в ходе "борьбы за существование" позаимствовал Чарльз Дарвин, разделявший взгляды Спенсера на различие между "низшими" и "высшими" расами. Дарвин, правда, в своём основополагающем "Происхождении видов путём естественного отбора" (1859 г.) был достаточно осторожен, чтобы не распространять идеи внутривидового соперничества безоглядно на всё человеческое общество. Но позже он отметил, что отбор и выживание более сильных особей среди животных - "явления, которые могут быть в большой степени применены к человеческой расе" ("Падение человека", 1871 г.), а в 1881 г. написал: "В совсем недалёком будущем... бесчисленное количество низших рас будет уничтожено более высокими расами" [письмо от 3 июля 1881 г., цит. по 70, 45].

Соавтор дарвиновской теории естественного отбора Алфред Уоллес тоже утверждал, что законы эволюции требуют подавления цветных рас (низших) "германскими", как он именовал белые расы.

Последующие расовые теоретики без особых затей провозгласили наличие неизменных расовых признаков в человеческой крови, отсутствие равенства рас и, оперевшись на дарвинизм, их вечную войну.

В германоязычных странах со средневековья бытовала мысль, что первый человек Адам говорил на языке древних германцев. В XVIII в. кое-кто бесстрашно предложил считать иврит исходным для европейских языков. Тема связи языков и народов, а шире беря, рас, звучала и у поклонников Индии до и после Ф. Шлегеля. Эту смесь антропологии и лингвистики затем приправил религией Э. Ренан. Будучи в первую очередь христианином, Ренан развил идею родства семитов и арийцев: на начальном этапе истории обе расы были для него "великие и благородные", затем "выполнив миссию (монотеизм), семитская раса быстро опустилась и предоставила арийской расе одной возглавлять судьбы человечества". (У Ренана обычно не разделялись понятия "семитская" и "еврейская", он - человек второй половины XIX столетия, времени добротного антисемитизма, что сказывалось и на учёных занятиях.) Теперь Ренан характеризовал арийцев как расу, чьё предназначение "стать хозяйкой планеты благодаря постижению ею великой истины, доставшейся ей в удел", т.е. христианства. У отвергнувших же Иисуса семитов (евреев) Ренан отмечал "ужасающую простоту ума, сковывающего человеческий мозг, закрывая его для любой возвышенной идеи" [66, 206-223]. (Ренан не дожил до изощрённости еврейского ума в XX-XXI вв. с полутора сотнями евреев лауреатов Нобелевских премий по науке - четвертью всех этих премий.)

Расистское языковедение имело предысторию, да не где-нибудь, а в Германии. Превознося немецкое прошлое, философ Иоганн Фихте сообщил в своих "Речах о немецком народе": "Язык формирует людей". Он и другой знаменитый философ Иоганн Гердер объясняли, что немцы - народ исключительной творческой силы, которую создаёт исключительной силы язык - немецкий. Он дан от природы, он делает своих носителей арийцами.

Эти упражнения германских мыслителей XVIII столетия в начале следующего века оказались очень плодотворны. Тогда в Рейнском союзе германских владений, захваченных Наполеоном, французы дарили евреям равноправие, и ненависть немецких патриотов к оккупантам в большой степени находила выход в юдофобии, она с тех пор всё больше и больше увлекала немцев.

Зять Рихарда Вагнера Хьюстон Чемберлен, английского происхождения суперпатриот Германии, уточнил: самым достойным властителем мира является не человек белый, а человек немецкий, раса не просто "белая", а "нордическая". По Чемберлену суть истории - борьба между расами. "История духа и традиций Европы в определённом смысле - борьба между германцами и негерманцами", - писал Чемберлен в книге "Основы XIX века" (1898 г.). 1200 страниц, а тиражи огромные; немцы очень книгу полюбили, все библиотеки её приобрели. Германский кайзер Вильгельм II писал Чемберлену: "Вы показали путь к спасению немцам, а также остальному человечеству". Нашумелось и за морями: в Америке расисты объявили Чемберлена величайшим учёным, хотя президент Теодор Рузвельт обнаружил в его теории "отражение ненормальной психики"; в Англии среди оценок "Основ ХIХ века" нашлось: "шедевр научной истории" (Бернард Шоу).

В том шедевре его автор восхищался победой древнего Рима над Карфагеном - уничтожением "семитов-финикийцев": "При ни с чем не сравнимой живучести семитов, достаточно было бы малейшего проявления милосердия - и финикийская нация бы воскресла... В евреях мы видим... разновидность этого яда, разъедающего всё благородное и творческое..." И, в современность вглядываясь зорко, Чемберлен сокрушался: "Руководствуясь идеальными мотивами, индоевропеец по-дружески открыл двери - еврей ворвался в них как враг, захватил все позиции и закрепил... в щелях и проломах нашего своеобразия флаг своей сущности, вечно чуждой нам". Блеск учёности, точность логики, ясный язык. В книге автор употребил формулировку: "святость чистой расы" - от замечательной науки к замечательной религии, первый шажок, но путь недалёк и нетруден...

(Чемберлен сообщил, что он не антисемит, сославшись на наличие друзей-евреев. "Основы ХIХ века" Чемберлен посвятил своему университетскому профессору-еврею. Традиция! Возле Вагнера тоже хороводилось достаточно евреев, один из них, пианист Иосиф Рубинштейн, не вынеся смерти друга и кумира, покончил с собой на его могиле.)

Чуть ли не десятая часть книги Чемберлена отведена Христу. Согласно автору, в Палестину "за столетие до рождения Иисуса мигрировали многие... греки. Этот факт заставляет предположить, что чистая арийская кровь там наличествовала... Несомненно, что многие чужестранцы селились в Галилее, удобной как по местонахождению, так и по плодородию почвы... - и, следовательно, нет ни малейшего основания предполагать, что родители Иисуса были евреями по расе". Отсюда Чемберлен переходит к толкованию конфликта между арийской и семитской расами как расового противостояния арийца Иисуса и еврея-апостола Павла. (Эта идея Чемберлена поманила Льва Толстого в 1906 г. написать что-то в её развитие, да не успел, к счастью, Лев Николаевич замараться [38, 269].)

Очень оказался расизм соблазнительным. Когда европейские страны, насытясь колониальными захватами и в жажде новой наживы, дозрели до перекройки мира, грянувшую в 1914 г. мировую бойню бравые интеллектуалы воюющих стран обосновывали социал-дарвинистским тезисом о жестокости природы, о необходимости истребительной конкуренции, о вечном противоборстве рас. Не стеснялись. В Германии некий историк искусства, пытаясь навербовать возможных союзников, зачислял в нордическую расу болгар, персов, турок, венгров, украинцев. (Не сегодня в Украине патриоты местные додумались!) Французские врачи охаяли немецкую расу, найдя среди её особенностей чрезмерное выделение экскрементов и повышенное содержание аммиака в моче, что по мысли авторов соответствующей публикации позволяет успешно выявлять германских шпионов. А после войны немецкий расист Артур Динтер в книге "Грехи против крови" открыл, что арийская женщина после замужества за евреем в повторном браке с арийским супругом будет рожать детей с примесью еврейской крови [71, 336, 437]. Он, видимо, следовал за Х. Чемберленом, который во избежание любого контакта с ядоносными евреями требовал не читать написанного ими текста [70, 48]. Большая наука питала подобные утверждения: обстоятельные немцы уже в 1923 г. сотворили в Мюнхенском университете кафедру расовой гигиены, а с 1927 г. те же проблемы решались и в Берлинском институте имени императора Вильгельма.

Американский писатель Говард Фаст сказал о расовом учении: "Нет теории слишком глупой или злобной, чтобы её не проглотило общество. ...поражаешься, когда видишь, сколько писателей XIX века от Джека Лондона до Киплинга впадали в ту же глупость, не замечая хотя бы такого факта, как то, что на санскрите - самом древнем арийском языке говорили миллионы темнокожих" [28, 306].

А израильский учёный Цви Бахрах заметил, что если по Фихте и Гердеру немецкий язык делает человека арийцем, то "людей других национальностей, включая евреев, свободно владеющих немецким, следует считать добрыми немцами" [54, 52].

В самый раз процитировать Гитлера, доверительно сообщившего собеседнику в откровенном разговоре: "Какое счастье для правителей, что люди не мыслят". И он же: "Я знаю не хуже интеллигентов, этих великих умников, что с научной точки зрения никакой расы в природе не существует. Но нельзя успешно культивировать породу, не прибегая к понятию "раса". А я как политик нуждаюсь в понятии, которое позволило бы мне разрушить существующий строй, создать новый режим и подвести под него идейную базу" [цит. по 54, 89].