– Если вы о себе, я бы не стал к вам прикасаться даже за деньги, – я брезгливо отстранился, заставив Вихря отойти на пару шагов от бухой девицы. – Я себя не на помойке нашел.
– Что?!! – авалонка тут же вышла на ультразвук, отшвырнув фляжку и схватившись за хлыст. – Да как ты смеешь, мразь! Ты знаешь кто я такая?!! Да я прикажу запороть тебя!!! Мудила, а ну иди сюда, урод, клянусь, я прибью тебя здесь и сейчас!!!
– Мэри, возьми себя в руки! – между нами ловко вклинился сэр Клемент, перегородив дорогу девице своей лошадью. – Сэр Гримссон, прошу прощения за свою кузину. Она иногда бывает несносной.
– Так же прошу и меня простить, я перешел границы, – вернул я извинения Корнуолу, хоть и не хотел этого делать. Но сердитый взгляд Элизы и ее пыхтение напомнило, что пока еще Сомерсеты нам были нужны, так что ссориться на ровном месте не стоило, я прекрасно знал, что меня ждет. – К тому же я не сэр.
– Уверен, это ненадолго, – отмахнулся наследник. – Я чувствую, что вы на грани прорыва на новый ранг. А граф Сомерсет с удовольствием вручит вам шпоры. А если этого не сделает он, то с удовольствием сделаю я или мой отец. В отличие от Мэри, мы хорошо разбираемся в людях и не обращаем внимания на их происхождение. Только на перспективность.
– И будут ли они вам полезны, – я просто не смог промолчать.
– Конечно, – не стал отрицать сэр Клемент, чем заработал несколько баллов в моих глазах. – Род прежде всего. Однако для достойного Воина в нем всегда найдется место. Тем более для такого, в котором живет истинный дух Кухулина.
– Еще не хватало быть похожим на семипалый семиглаз, – буркнул я вроде тихо, но Корнуол меня явно услышал и расплылся в улыбке. – Хотя, признаюсь, временами на меня накатывает. Леди Элиза не даст соврать.
– Знаменитый риастрад, – понимающе кивнул мужчина. – И это тоже показатель перспективности вас как Воина. Так что…
– Клемент, дорогой, а ты ничего не попутал, вот так внаглую уводить человека Сомерсетов? – влезла в разговор Элиза, до этого разбиравшаяся с пьяной Мэри. – Гримссон принадлежит мне!
– Только на время Большого дерби, – улыбнулся тот, но глаза оставались серьезными. – А потом Эльвар будет свободен в выборе сюзерена. Так ведь, сэр Гримссон?
– Оли, ты забыл, что обещал мне? – Элиза сделала страшные глаза, намекая на яд. – Неужели ты хочешь предать нас?
– От своих слов я не отказываюсь, не имею такой привычки, – я прикинул варианты и все же решил остаться с Сомерсетами. Слишком уж темной лошадкой был граф Корнуол, хоть я не сомневался в его возможности достать противоядие. – Прошу прощения, сэр, но я уже дал слово графу Сомерсету.
– Конечно, я все понимаю, – как и ожидалось, Клемент сдал назад, то ли играя роль порядочного человека, то ли на самом деле им являясь, но я по-прежнему считал его хитрым и прошаренным интриганом. – Что ж, предлагаю начинать. Господа, дамы, надеюсь, все готовы?
– Наконец-то, – голос Софии, не ввязывающейся в разговор, звучал крайне недовольно. – Давно пора. Я уже замерзла.
– Только скажи, дорогая, я тебя согрею! – тут же к ней подкатил толстячок. – Ты же знаешь, мое сердце принадлежит тебе.
– И каждой проститутке отсюда до Оксфорда, – отбрила его красавица, на что тот ничуть не обиделся. – Сэр Корнуол, трубите уже начало.
– Как прикажете, – Клемент слегка кивнул и, махнув рукой распорядителям, поднес рожок к губам.
Высокий звук прокатился по округе, отчего псы пришли в крайнее возбуждение. Спасло удерживающих их поводырей только то, что своры тут же спустили с поводка, и они ревущим потоком рванули в заросли, оглашая окрестности звонким лаем. Ему вторили рожки распорядителей, переливами сообщающие, что охота началась.
Мы пустили коней галопом, стараясь не отставать от собак. Причем я почти сразу же запутался, где чьи, а вот Элиза и остальные уверенно держались за своей сворой. Как я понял, в этом им помогали распорядители, но как именно, для меня было загадкой. Впрочем, я особо и не вникал, занятый отслеживанием леди Сомерсет. Терять ее из виду я не собирался, а к самой охоте интереса у меня не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Точнее, вот к такому ее виду. Когда мы жили в Чулыме, я был знаком со многими охотниками и всегда уважал их как добытчиков. Но это там у нас, в Сибири, где обычный выезд до ближайшего плеса пострелять уток может обернуться трагедией. Суровая природа не прощает ошибок, там вот так за собаками не поскачешь, можно с легкостью влететь в болото, да так, что ни лошадь не выберется, ни всадник. Что уж говорить о более серьезном звере. Тот же олень или лось таранным ударом рогов переворачивает машину. Кабан клыками легко распорет брюхо незадачливому охотнику, а волки или медведь и вовсе могут заставить его поменяться с ними местами, превратив человека в добычу.
И авалонская охота на фоне этого казалась пародией, фарсом, причем фарсом злым и жестоким. Что могла одна маленькая лиса противопоставить своре гончих псов, натасканных на кровь и убийство? Да будь она в три раза больше, все равно ничего. Вот и получалась не охота, а травля, где у зверя нет никакого выбора, кроме крайне мучительной смерти. Меня это не прельщало, так что я полностью устранился от процесса, просто двигаясь вместе со всеми и не более, так что немного удивился, когда мы начали отрываться от основной компании, оставшись лишь с Элизой, слугами и одним из распорядителей.
Сама девушка никакого волнения от этого не испытывала, с азартом подстегивая коня, что мчался вслед за собаками. Я тоже не стал паниковать, видимо, это было естественным процессом, да и гораздо больше меня занимал сам лес. Вот, казалось бы, на Авалоне каждый участок земли поделен, на каждом клочке что-то сажают или разводят, а гляди ж ты, нашлись и настоящие болота. Мелковатые по сравнению с нашими, но все же и вода, и лягушки в наличии, хотя про последних я немного загнул, по таким холодам они уже все спали. Что не мешало мне крутить головой по сторонам, осматривая природу. И именно это нас и спасло.
Чувство опасности или интуиция взвыли белугой, и все, что я успел сделать, – это в прыжке выдернуть Элизу из седла и покатиться с ней по земле, а наших коней подняло в воздух и швырнуло на несколько метров в сторону, ломая им кости и разрывая мясо. Попади мы под такой удар, девушке сразу бы пришел конец, а я мог бы попрощаться со своей маскировкой. Впрочем, еще ничего не закончилось.
– Какой шустрый Сквайр, – на полянку, где на нас напали, вышел одетый во все черное, словно злодей из плохого фильма, мужчина. – Думал, будет проще. Может, и не врали, что ты способен на равных драться с Рыцарем.
– Ты кто такой? – вообще-то, это должна была говорить Элиза, как моя хозяйка, но она еще не отошла от падения, так что я взял переговоры в свои руки. – Чего тебе надо?!
– Ваши жизни конечно же, – удивленно поднял брови незнакомец. – Неужели сам не догадался.
– Тебя Деррик послал? – девушка немного очухалась и начала вставать, опираясь на мою руку. – Этот идиот что, не понимает, что этим делает хуже только себе самому?!
– Извини, детка, я не открываю тмени заказчика, – глумливо усмехнулся мужик, а затем смерил взглядом Элизу. – Но, если будешь послушной и порадуешь меня, так и быть, перед тем как убить, я шепну тебе на ушко его имя. Уверен, ты сильно удивишься.
– Иди на хрен! – леди Сомерсет, авалонская аристократка в энном поколении, совершенно по-простонародному показала ему вытянутый средний палец. – Я лучше сдохну, чем дам такому уроду, как ты! Ты когда на себя последний раз в зеркало смотрел?! Даже конченые шлюхи согласятся трахаться с тобой лишь за очень большие деньги, и то только если ты пакет на голову наденешь!
– Тебе конец, сука! – убийца пошел красными пятнами, а от ненависти в его взгляде трава задымилась. – Я хотел убить тебя быстро, но теперь передумал. Я буду играться с тобой, пока мне не надоест, а твои останки можно будет упаковать в пакет из супермаркета. Знаешь, какой мой любимый прием для таких мелких шлюх, как ты? Я…
