…В первую голову — забота о лесах. Охранять это истинное народное сокровище, эти естественные резервуары здоровья, эти источники хлебопашества и судоходства надо, не щадя сил и средств.
Берегите лес! Это мы в нашей газете будем так же часто повторять, как в общежитии говорят „здравствуйте“, „прощайте“ и „благодарю“. Уважение к дереву должно быть любовно внедрено в душу деревенского и городского ребенка еще в школе. Нам ничего не известно о результатах т. н. школьных праздников древонасаждения, но в основе их заложена глубокая мысль. Хищническая порубка леса должна преследоваться как одно из наитягчайших преступлений. Лесоустройство и надзор за лесом должны быть усилены. Для этого необходимо значительно увеличить корпус образованных лесничих и их помощников и образовать курсы сведущих лесников и объездчиков.
Приводим еще два экономических вопроса, которым мы будем уделять серьезное внимание… Это — упорядочение рыболовства и охоты. Закон должен не только строго, но даже жестоко наказывать все запрещенные, варварские, опустошительные и несвоевременные способы охоты и лова.
…Газета стремится к поднятию умственного и культурного уровня народных масс на почве их благосостояния.
Одной из первых задач газеты будет художественная литература. Она же нам кажется и наиболее трудной, потому что наш орган будет народный, а не „народничающий“, и потому еще, что мы знаем, как остро различает народ фальсификацию и ненужное от ценного и правдивого, а, главным образом, потому, что впереди нас почти нет опыта такой литературы. Почти все написанное до сих пор о народе или для народа было бесполезно и бездарно. Газета организует во время зимних вакаций поездки артистов по деревням для концертов и спектаклей в народных домах. Опыт концертов в госпиталях и на фронте показал, как благодарна, отзывчива и внимательна народная аудитория к такого рода начинаниям…
…Переход к многопольному хозяйству. Посев кормовых трав и кормовых корнеплодов. Широкое применение искусственных удобрений. Меры к борьбе с засухой. Опытные показательные поля под руководством агрономов-практиков. Высокая семенная культура. Элеваторы. Расширение водных путей сообщения. Каналы. Общественные сельскохозяйственные машины. Случные пункты. Конские заводы. Коневодство степное. Выработать тип сильной неприхотливой лошади — и рабочей и упряжной. Образцовые кузницы. И охранение лошади от дурного обращения.
Выносливый и удойный молочный скот. Образцовые фермы. Племенные общественные быки. Мелкий скот…
…Россия до сих пор — страна грунтовых и проселочных дорог, недоступных в течение трех четвертей года для гужевого проезда, а на короткое время езды являющихся гибелью для лошадей и экипажей. Если в ужасные аракчеевские и николаевские времена рабский, темный и голодный народ мог проводить прекрасные, обсаженные деревьями шоссе, то можно ли сомневаться в том, что свободный, сознательный и сытый — он покроет всю страну сетью шоссейных дорог. Засаждение обочин деревьями — веселое и приятное дело для школьников: их личный труд — залог того, что эти деревья будут щадиться…»
Во время пребывания в Москве я помню очень ярко наше посещение студии Художественного театра. Шла «Двенадцатая ночь» Шекспира. Сцена была разделена на две части занавесом, открывалась то правая, то левая сторона. Очень запомнился артист Колин, игравший Мальволио. Сидели в шубах. Не было ни одного свободного места. Зритель новый, серьезный, тихий.
Время проходило в разговорах и спорах с многочисленными старыми и новыми знакомыми — москвичами у Гермашовых за обеденным столом под низко опущенной керосиновой люстрой.
Наконец, 25 января 1919 года, отец был вызван в Кремль на совещание, посвященное делам газеты. Визит оказался неудачным. В субсидии, необходимой для финансирования газеты, Куприну было отказано; ему было предложено участвовать в еженедельнике «Красный пахарь». Огорченный и недовольный, отец от предложения отказался. Этот день он назвал «самым тяжелым днем своей жизни».
Однако проект газеты «Земля» не был окончательно похоронен. Весной 1919 года на новом совещании в Кремле решено было перенести издание газеты в Петроград на кооперативных началах. Но собранные на газету деньги, составившие более миллиона рублей, были арестованы на квартире у некоего В. И. Германа. М. Горький пытался добиться возвращения денег и обратился с письмом во Второй городской район Петрограда. Однако летом 1919 года уже стало не до газеты «Земля»: начался второй поход Юденича на Петроград.
Так грустно окончилось купринское начинание…
Глава XIII
1919 ГОД
В Пушкинском Доме в Ленинграде существуют рукопись и машинопись перевода Куприна «Дон-Карлоса» Шиллера, датированные 1919 годом. Этот труд был посвящен Шаляпину.
Я помню, с каким вдохновением отец начал работать над переводом. Подстрочник ему подготовил мой учитель немецкого языка Ноенкирхен, чудесный старик, влюбленный в язык Гете и Шиллера. Он был прикован к постели тяжелой болезнью, и я после его увлекательных уроков брала листки перевода и с сознанием важности выполняемой миссии передавала их отцу. По словам Куприна, это была его «последняя усидчивая, кропотливая и ответственная работа в России».
Отец, который редко читал свои произведения вслух, любил читать «Дон-Карлоса» и советовался с окружающими. Я помню, что мне обещали роль инфанты, состоящую из трех реплик.
В прессе появилась информация, что «Дон-Карлоса» Шиллера Куприн переводит в стихах для Шаляпина в роли Филиппа. Спектакль, вероятно, состоится в будущем сезоне, так как Федор Иванович хочет основательно изучить роль.
Эта заметка и посвящение позволяют думать, что отец начал этот перевод по инициативе Шаляпина, а также и по одобрению Горького, мечтавшего о народном театре.
Алексей Максимович, по собственным словам Куприна, одобрил перевод, но сделал несколько дельных замечаний. Отец забрал рукопись в Гатчину для поправок.
В феврале 1919 года «Дон-Карлос» был поставлен в Ленинграде в Большом драматическом театре, но не в переводе Куприна. Очевидно, отец не смог вовремя подготовить перевод.
Он вложил столько энергии и сил в этот необычный для него труд, что питал к нему особую нежность. Ему очень хотелось, чтобы «Дон-Карлос» был хотя бы напечатан.
Куприн пишет Миролюбову, известному издателю прогрессивных дореволюционных журналов:
«Думаете ли Вы по-прежнему выпустить Альманах. Если да, — то я немедленно пошлю III акт „Д<она> Карлоса“. В нем — ровнехонько лист, и он самый яркий в драме. Кроме того, дать акт ценнее, чем куски. Не правда ли?
