Рысь подарил синюю шёлковую ленту, повязал на лоб, чтобы держала длинные густые волосы. На прощанье посоветовал:
– Ты там ухо востро держи; хоть Дальний Восток и не столица, но приключений тебе хватит. А как понадобимся, я, али дед, так позови нас. Связь не теряй, тренируйся. Бездну познаешь, так четвёртой ступенью будет познание истоков элементов.
Дед отпихнул разговорившегося Рыся, добавил:
– Время выберешь, сам придёшь. Но далеко не забредай. Раз в год точно здесь должон быть.
– Но не раньше, чем через четыре месяца, – добавил Рысь, поднимая деда на плечи.
– А теперь ступай! В добрый путь! – сказали брат и дед в один голос.
Скорпион поклонился деду, брату и, не прощаясь, помчался в лес. Понимал, что долгих прощаний не выдержит, не утерпит он, али дед передумает отпускать. Помчался, что есть мочи. За спиной крепко держался походной рюкзак, на плече пристроен лук с тулом. На поясе топорик и ножны. Прямо боевой поход. А может и в правду в бой идёт? Что там приготовила для него цивилизация?
А дед, едва Скорпион скрылся за деревьями, подмял Рысь, обронил:
– Дуй за ним, как тень. И так, пока путей не найдёт, пока не пристроится. Он чист душою, этим могут воспользоваться. Так что береги, ступай в след.
Рысь поправил пояс с ножом – всё, что нужно настоящему лесному жителю – кивнул и улыбнулся деду:
– Да не лей слёз, старый волк, такой отрок не пропадёт. Хорошие люди его сами найдут. Ты же сам сказал, он чист душой. – С последними словами скрылся за деревьями, обеспечивая прикрытие чистой душе.
* * *
Майский дождь накрапывал третий час подряд. Хмурые тучи обосновались над лесом надолго, тщательно сохраняя свои незыблемые до первого ветра позиции. Стальной цвет неба скрашивал прорезавшийся луч. То и дело небольшой участок хмари отвоёвывало солнце, и холодные капли переливались лазурью, превращая типичную капель в слепой дождик. Блики света отражались в падающих каплях, и в каждой капле можно было видеть всю радугу целиком. Все семь цветов на доли секунды попадали в поле зрения, позволяя душе радоваться.
Скорпион застыл, поражённый игрой света. Это не чудесная радуга после дождя, это сами слёзы солнца падают на землю, заставляя сердце трепетать от восторга. Душа просится на волю, в небесную высь, воспарить над небом, там, где нет дождя, туда, где только солнечный свет играет, да ветер лепит из невесомой массы разные фигуры.
У природы нет плохой погоды.
Двое суток выбирался из тайги, плутая, нарезая круги, приноравливаясь к отметинам, чтобы не забыть, как возвращаться. Ноги вели медленно, словно не хотели покидать родных мест. К концу второго дня услышал звук дороги. Вместо чистого леса под ногами плелся непроходимый кустарник, ноги обвело колючками, ветки цеплялись за волосы. Лес не хотел выпускать. Да и сам так привык к тайге за четыре года, что не видел себя в цивилизации. Что же там делать?
Рысь в двухстах метрах за спиной шёл, как привязанный. Пусть думает, что мальчик резко забыл чувствительный порог брата и деда и резко перестал ощущать обоих. Скорпион усмехнулся, хотел помахать Рыси на прощание, но передумал. Незачем расстраивать следопыта. Растерял весь нюх… Да и веселее вдвоём.
Скорпион приблизился к дороге в сумерках. Ноги сами тащили сквозь пыльную траву. Обострённое обоняние отказывалось близко приближаться к серой полосе. От полосы асфальта и машин несло чуждым природе запахом.
В глаза бросился резко выделяющийся оранжевый цвет на фоне буйно цветущей зелени. Кто-то решил отдохнуть на природе прямо возле дороги, свернув с полотна асфальта в небольшой съезд, оставленный машинами грибников или первыми лесозаготовительными агрегатами.
Скорпион заинтересованно приблизился. Ноги пошли по траве мягко, не издавая никаких звуков. Встал в кустах напротив мужика, замер. Тот смотрит в упор, но не замечает, хоть и в очках. Неужели за четыре года так слился с природой, что вроде бы и не отличишь теперь?
Лесной житель с большим интересом разглядывал временный лагерь и его обитателей. Мужчина и женщина, наверное, муж и жена. На вид обоим лет тридцать с лишним. Мужчина коротко подстрижен, на носу висят большие очки. Среднего телосложения, волосы русые, одет в камуфляжную форму, хотя на военного не похож. Женщина на пол головы ниже, худенькая, длинные русые волосы собраны в пучок, одета в тёплую кофту и мужские, спортивные штаны. У обоих добрые карие глаза. Ну и место для отдыха выбрали.
В кустах спряталась белая машина – Нива. Хоть и не особо разбирался в автомобилях, но название прочитал сбоку. Рядом с автомобилем гордо возвышалась ядовито-оранжевая палатка, рассчитанная на четырёх человек. Возле палатки небольшой столик; женщина стряпает нехитрую снедь, мужчина возится с костром. Вроде бы ничего необычного, но что-то в этих нехитрых действах заставило Скорпиона остаться, присмотреться. Казалось бы, обычная семейная пара выехала на пикник или за грибами, может, просто заблудилась, но…
Но что-то в груди тревожит, мысли беспорядочно вертятся. Голову пронзает обычная мысль – это ведь родители. Чьи-то родители. Заботятся друг о друге, суетятся, нежно перебрасываются, совсем простыми словами. Но в каждое вкладывают толику любви, чувства. Устраиваются, но даже невооруженным глазом видно, что любят друг друга, беспокоятся. Словно только что сошедшиеся молодожёны.
Семейная идиллия резала по сердцу.
Скорпион всегда хотел иметь такую, простую семью. С простыми родителями, с нехитрыми выездами на природу, обычной заботой, семейным теплом. Почему жизнь этого лишила? Почему не может быть как все? В памяти не осталось и следа о матери и отце, лишь зыбкий образ, но и он скоро скроется, забудется и растает. Слишком мало времени были вместе.
От печальных мыслей отвлёк шум остановившихся колёс на проезжей трассе неподалёку. С дороги фарами светила похожая на Ниву машина, только гораздо крупнее.
Сергей не знал, что это последняя модель Джипа.
Четверо вылезли из машины. Потоки инородной речи покатились вдоль дороги. На всякий лад переиначивали мат. Матом общались, матом выражали чувства, жили. Скорпион помнил эти слова с улицы, но то словно было в прошлой жизни. Тайга выветрила все до единого прочь, как инородный объект.
В кусты полетели банки пива, один долго мочился. В сторону стоянки семейной пары поспешило бритое трио здоровых накачанных мужиков и толстяк, поперёк себя шире. Шея словно отсутствовала. Казалось, голова посажена на плечи.
– Ты чё лошара, думал убежать от нас? – Один из быков подбежал к костру, где уютно устроились мужчина и женщина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
