А напугает ли детей то, что в доме погибли разбойники? Те, кто причинил им столько боли? И напугает ли детей хоть что-то, учитывая их судьбу? Они видели смерти своих друзей. Они сами, своими руками, закапывали их тела. Я сходила на ту лесную полянку. Маленькие могилы, небольшие палки, вставленные в холмики, чтобы не забыть, кто и где похоронен. Маленьких могил было больше десятка.
Так почему я решила, что соврать будет лучшей идеей?
— Мы сейчас с Марфой приберемся, и можно будет идти за детьми, — сказал Кузьма, вырывая меня из размышлений.
— Хорошо. А я пока чай вскипячу.
Я встала со стула и подошла к печи. Воды было еще много, поэтому я без проблем зажгла печь и поставила в ее глубь чугунный, тяжелый чайник. В моей голове все еще крутились кадры того, как я протыкаю разбойника копьем. Интересно, было ли ему больно? Думаю, не так больно, как тем, кто умирал буквально от утопления.
Я встряхнула головой и присела на стул. Наверное, я задремала, так как когда меня разбудил домовой, все комнаты уже были прибраны, чай вскипячен, а печь затушена.
— Может, мне самому сходить? Ты же на ногах сейчас уснешь, — проворчал Кузьма, садясь мне на плечо.
— Нет. Дети могут испугаться, если не увидят меня.
Погода стояла ясная. Луна ярко сверкала над головой. Я шла по мокрой из-за росы траве, несла в руках сверток с кусочком пирога и думала о том, что завтра стоило бы сходить в деревню и узнать, много ли деревенских пострадало. Я надеялась, что нападение удалось отбить силами охотников и деревенских мужиков. А если нет... Оставалось только посочувствовать.
Я вздохнула. Мы уже практически дошли до кромки леса, когда деревья начали расходиться. Я практически сразу увидела детей. Он выглядели уставшими. Сонечка с трудом передвигала ноги, держась за руки Евы и Егора. Сашка нес Варю, которая давно спала. А впереди этого батальона шел леший. Выглядел он слегка недовольным, но стоило ему получить пирог, как все его заботы отошли на второй план.
— Детишки вели себя спокойно, — отчитался Евсей, не отрывая темных глаз от свертка в моей руке. — Я даже привел их к кустам малины!
— Большое спасибо за помощь, — поблагодарила я лешего, протягивая ему пирог.
— Обращайся, человеческое дитя, — Евсей подмигнул мне черным глазом, забрал пирог и исчез.
Только после этого я кинулась обнимать каждого. Пусть домовой и пытался меня успокоить на счет их безопасности, я все равно переживала, что с ними могло что-то случиться. Но все выглядели здоровыми, немного уставшими и обеспокоенными.
— Как все прошло? — спросил Сашка, стоило мне отпустить его и Варю их объятий.
— Они больше не потревожат нас, — я улыбнулась. — Во всяком случае те, которые рискнул зайти в наш дом.
— Они... погибли? — в голосе Егора прозвучала надежда.
— Да, — твердо ответила я.
Где трупы, я даже не спрашивала. К чему мне знать информацию, которая мне никогда не понадобиться? Зато я заметила, как расслабились плечи Евы, как облегчено, выдохнул Егор и с какой благодарностью посмотрел на меня Сашка. Они все настрадались за свою еще совсем короткую жизнь. Известие о том, что их мучители погибли, принесло этим детям радость. Они не задавались вопросом — правильно ли то, что они радуются смерти других людей? Им было это ни к чему.
— А у вас как все прошло?
— Нас вывели на поляну с малиной, — ответил Сашка. — Девочки были в восторге. Там мы все время и просидели.
— Не замерзли?
— Нет. Евсей что-то сделал, чтобы нам было тепло, — Егор зевнул и улыбнулся. — А он не такой страшный, как я думал.
— Это точно. Давайте скорее домой.
Я улыбнулась, взяла Соню за руку и мы все вместе напарилась к дому, окна которого приветливо сверкали красивым, теплым желтым светом.
Уже в доме, я заставила детей переодеться, уложила в кровати Варю и Соню, которые уже буквально спали, а остальным детям налила горячего травяного чая с ромашкой. Они выглядели потерянными и немного встревожеными. Но как их утешить я не знала, поэтому просто крепко обняла каждого перед сном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
***
На следующее утро, я решила, что обязательно приготовлю детям что-нибудь вкусное. Поэтому, после завтрака, повесив корзину на предплечье и захватив с собой Егора, я отправилась в деревню. У меня было две цели — узнать, как прошел налет разбойников и есть ли погибшие и покупка чего-нибудь вкусного. Желательно груш или яблок.
Из сахарной свеклы, которую купила в прошлый раз, я хотела сделать сахар. Да, разумеется, он не будет красивым и белым. Он будет коричневым и комковатым. И вкус у него будет не совсем тот, которому я привыкла. Зато я смогу сделать сладкий компот или даже варенье. Было бы неплохо. Иногда очень хотелось радовать своих детишек.
Уже на подходе к деревне я увидела темные непонятные пятна. Они были свалены в кучу справой стороны за воротами. Только подойдя ближе до меня дошло, что это трупы. Я взяла Егора за руку и попросила его отвернуться. Да, я знала, что таким его не удивишь. Но не стоило множить плохие воспоминания, если их можно было избежать.
Егор послушно отвернулся и крепче сжал мне пальцы.
— Надя, — тихо сказал мальчик, когда мы вошли в деревню. — А, правда, что ты убили одного разбойника сама?
— Правда. Но кто тебе сказал?
Я с недоумением посмотрела на Егора. Он наконец-то повернул ко мне лицо и улыбнулся — искренне, по-детски.
— Кузьма! — честно ответил мальчик.
— Ну, и спелись вы с ним, — я покачала головой и наконец-то оглянулась.
Деревня выглядела, как обычно. Не было сожжённых домов или кровавых рек. Это меня немного обнадежило. Но руку Егора я отпускать не стала и направилась к дому Марьи. Я очень надеялась, что со старушкой все было в порядке.
То тут, то там были выбито окна. По пути я встретила обеспокоенных жителей. Но никто из них не паниковал. Скорее они выглядели так, словно все еще не поверил в столь благоприятный исход. По пути к дому Марья, я неожиданно встретила старосту. Он выглядел слегка помятым. Синяки, ссадины, грязная одежда, повязка на лбу... Но, завидев меня, он улыбнулся.
— Добрый день! — поздоровалась я первая
— Добрый! — подхватил мужчина. — Как вы? Все ли у вас хорошо? Мы ночью хотели к вам бежать, но...
— Я понимаю-понимаю. Мы сами справились, — я успокаивающе улыбнулась. — Не переживайте так. Как у вас самих тут дела?
— Всех перебили, — со злостью сказал мужчина, сплюнув на землю. — Потеряли только троих. Это хорошо, что готовы были к нападению.
— Это точно. Ну что ж. Мы к Марье направляемся.
— Да, давайте. Заходите за мясом. Уступлю по низкой цене, — рассмеялся староста, направившись дальше вдоль дороги.
— Обязательно!
Дом Марьи был все таким же. Разбойники не смогли пробраться вглубь деревни. Меня это радовало. Я мысленно поблагодарила тех охотников, что заметили разбойников в лесу. Если бы не они, то жертв было бы в десятки раз больше.
Хозяйка встретила нас с радостью, угостила чаем да пирогами с капустой. Я попросила у нее немного яблок и груш. Еще мне всучили капусту и немного моркови. Я поблагодарила старушку, насильно всунула ей три медяка и мы с Егором направились в сторону дома старосты. Раз пообещали мясо по скидке, почему бы его не взять, правильно? Его никогда не бывает много.
К счастью, благодаря синему платью, найденному мной в шкафу на втором этаже, я все еще могла скрывать свою беременность. Я была уверена, что прознай люди в деревне, что я беременна и без мужа... осуждение было бы сильным. Я его не боялась, пока оно не перетекало в физическое противостояние. А то, что оно будет после того, как меня раскроют, я была уверена.
Удивительно, но староста действительно продал мне мясо с большой скидкой. Я была этому безмерно рада. У меня было мясо и капуста. Значит, я могла сделать голубцы. Ох, еще и пирог из груши. И компот из яблок!
Я уже предвкушала взгляды детей. От этого на душе становилось так тепло и спокойно.
На обратном пути я еще заглянула к Инге. Мы часто с ней разговаривали. Она, скорее всего, была чуть младше меня в моем мире. Поэтому мне было очень легко с ней разговаривать. Возможно, именно поэтому мы сдружились.
