* * *
Сквозь мутное болезненное состояние небытия, мне вдруг послышался знакомый голос. Флайдин. И рядом такие родные, манящие чувства. Он беспокоился, потом сердился, кажется с кем-то говорил. Мне так хотелось, чтобы это был не сон, чтобы он действительно оказался рядом.
Я открыла глаза в палаточном госпитале. Знакомый полог, горький привкус лекарств во рту, неудобная, низкая кровать — все это не оставляло никаких сомнений в том, где я очутилась. Простыня, загораживающая выход из этой импровизированной палаты, вдруг отдернулась, и на пороге застыл Флайдин. Я несколько раз моргнула, не веря глазам, но потом меня затопили знакомые эмоции. Это действительно он! Захотелось, как в детстве, прыгать от счастья.
Однако вместо того, чтобы обнять меня, Флайдин бухнулся на колени и покаянно опустил голову.
— Прости меня! — выдохнул он.
После того случая с Нилной, я расспросила Рарока и узнала о том, что мужчины-дроу сразу падают на колени перед женщиной, если считают себя виновными в чем-то ужасном. Проблема в том, что понятия ужасного у дроу и людей сильно разнятся.
Эмоции, которые шли от моего мужа не радовали: вина, мучительный стыд, страх. Создатель! Сейчас еще зайдет лекарка какая-нибудь, увидит это представление и такие слухи распустит!
— Вставай сейчас же! — рассердилась я.
В чем бы он там не считал себя виновным, сейчас не время выяснять отношения.
— Ты не понимаешь… — начал спорить Флайдин.
Захотелось покусать этого упрямца. Я так долго ждала его, так мечтала о встрече, а он! Попыталась подняться с кровати, но от резкого движения голова закружилась, и я начала заваливаться назад. Надежные руки мужа подхватили меня и аккуратно опустили на кровать. Я же вцепилась в его куртку, как клещ, удерживая любимого рядом.
Ох, как долго ждала я этого момента! Желтые глаза так близко, тревожная морщинка между бровей, чуть приоткрытые губы, слегка растрепавшиеся волосы.
— Я, — сглотнул Флайдин, — отвратительный муж. Не позаботился о тебе, не защитил, не подумал о том, что тебе нужны телохранители…
Создатель, какая глупость! Придумал себе вину, и сам себя мучает. Но ничего, сейчас вылечим! Я сама потянулась к его губам, подавив слабое сопротивление. Мои руки гладили лицо мужа, шею, волосы. Страстные эмоции любимого затопили. Флай шумно выдохнул, и его горячие ладони сомкнулись на моей спине, я тихо застонала.
Нас прервало осторожное покашливание. В дверях стоял пожилой мужчина, судя по вышивке на рукавах, лекарь. Флайдин аккуратно присел на край кровати.
— Хм, — задумчиво оглядел нас целитель. — Вижу, что вы пришли в себя. Как самочувствие?
— Замечательно! — радостно ответила я.
— Голова не кружится?
— Нет. Если только от любви! — вырвалось у меня.
Флайдин кинул на меня такой удивленно-счастливый взгляд, что мне захотелось его расцеловать, чтобы убедить в своих словах. Только от одной мысли о том, как я буду убеждать, на лице расцвела улыбка.
— Давайте я на всякий случай проверю, от любви она у вас кружится или нет, — пробурчал лекарь и, подойдя к кровати, стал водить надо мной руками.
Свежая, прохладная волна целительской магии прогнала остатки неприятных ощущений. Ноющая боль в затылке пропала.
— Негативные последствия сотрясения мозга я убрал. На сегодня прописываю вам постельный режим, старайтесь не делать резких движений, не подниматься и не ходить без особой необходимости. Я вас, так и быть, отпущу, но, если почувствуете головную боль, тошноту, головокружение, сразу ко мне. Понятно? — лекарь посмотрел на нас, сдвинув кустистые брови.
— Так точно! — кивнула я.
— К сожалению, ваша одежда порвалась, — развел руками пожилой целитель. — Как только вам принесут другую, можете идти.
Пока я раздумывала, как объяснить Флайдину где моя палатка, он нахмурился, а потом ловко завернул меня в одеяло и взял на руки.
— Если лекарь говорит не ходить, значит, я тебя понесу, — заявил мой муж.
— Мы одеяло позже отдадим! — крикнула я.
Лицо у мага-целителя было такое удивленное, что хотелось смеяться. Прижавшись к груди своего мужа, я даже зажмурилась от удовольствия. Так хорошо слушать его бьющееся сердце, вдыхать запах, чувствовать родные эмоции. Сколько нежности, заботы, страсти, опять страх. Что он там надумал? Испугался, что я его разлюбила? Буду убеждать в обратном. Лекарь сказал постельный режим, значит, буду в постели убеждать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Что-то долго мы добираемся до палатки. Я открыла глаза, удивленно оглядевшись, спросила:
— А куда мы идем?
— В твою палатку, — немного растеряно ответил Флайдин.
— Моя палатка в другой стороне, — хихикнула я. — Поворачивай направо.
— Как скажешь.
Как же хорошо, что Флайдин приехал! Как долго я ждала, мечтала, надеялась. До сих пор не могу поверить, что это не сон. В этот момент муж как раз думал о чем-то неприятном, опять от него сквозило страхом.
— Фла-а-ай, — выдохнула я ему на ухо, — любимый мой.
А в ответ надежда, нежность, несмелая радость и тихое:
— Люблю тебя, Лада. Я безумно соскучился.
Беспокойство Рарока я почувствовала сразу, как мы вошли в палатку. Увидев меня на руках у мужа, телохранитель нахмурился.
— Со мной все хорошо. Немного головой ударилась, — отчиталась я.
— А убийцы? Всех уничтожили или кто-то ушел? — поинтересовался Рарок.
— Не знаю, — призналась я, — кого-то схватили, кого-то убили.
Флайдин прошел в палатку, приветливо кивнув телохранителю, и начал укладывать меня на кровать. И тут его взгляд упал на лирийского менталиста, который сладко посапывал, лежа на коврике.
— Это кто? — с подозрением спросил муж.
— А это Гакахал, — махнул рукой Рарок.
— Что он тут делает?
— Спит!
Флайдин удивленно приподнял брови, а я расхохоталась. Муж пришел в палатку к жене после долгого отсутствия, а там чужой мужчина спит, свернувшись на коврике, как комнатная собачка.
— Он тут не на постоянной основе спит, — сквозь смех выговорила я.
— Да, иногда заходит, когда бессонница мучает, — совершенно серьёзно добавил Рарок.
Сдержать лезущий из меня хохот было просто невозможно.
— На самом деле, — смахивая выступившие слёзы, заявила я, — Гакахал — лирийский ментальный маг. Рарок захватил в его в плен. Как оказалось, против неожиданного удара кулаком не может устоять даже сильнейший вражеский менталист.
— Он — шпион или убийца? — Флайдин не разделял моего веселья, наоборот, он собрался.
— Убийца, — сказал мой телохранитель.
— Точнее он работал с убийцами, — решила пояснить я, — его отправили вместе со специальным отрядом на задание. Их шпионы разузнали, где скрывается менталист, но не смогли определить, кто он, поэтому им приказали устранить сразу нескольких магов.
— И ты решила помочь другим, верно? — в голосе Флайдина не было осуждения, зато эмоции выдавали его полностью. Он не одобрял такого самоуправства. — Пошла с Ондиилом, но враги оказались хитрей и опытней. Если бы я не подоспел вовремя…
Да, я понимала, что Флай прав. Хваленый лирийский убийца едва не отправил меня в чертоги Создателя.
— Я не могла иначе, — покаянно вздохнула я, взглянув Флайдину в глаза. — Сидеть, сложа руки, когда знаешь, что в этот момент убивают других — невозможно. На то, чтобы позвать на помощь, просто не было времени. Хорошо, что все обошлось.
— Что делать с Гакахалом? — прервал наш разговор Рарок. — Может быть, он где-нибудь еще поспит? У нас тут и так тесно.
— Может, вы перетащите его к входу, а там я снова наложу сон? — предложила я. — После этого менталиста надо отнести в командирскую палатку и передать лорду Арланду. Антимагический ошейник он найдет. Сможете дотащить Гакахала? Только в палатки с рунной защитой не вносите, а то магический сон развеется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я и сам справлюсь! — уверил меня Рарок. — Пусть лучше Флайдин с тобой останется. Сейчас надо быть крайне осторожными.
Гакахала перетащили, я быстро обновила сонные чары, и Рарок вышел из палатки, взвалив мага на плечо. Наконец, мы с Флаем остались одни…
