Когда в самолет начали пускать, Уилл взошел на борт вместе с Лу, а она даже не заметила, что он купил билет и себе тоже. Она не помнила, как они добрались до больницы, но знала: Уилл все время был рядом, спокойный и надежный. Он купил ей кофе и, арендовав машину, отвез Нейта домой, чтобы тот смог принять душ и отдохнуть. И пока Даниэль лежал неподвижный, как изваяние, Уилл держал за руку рыдающую Лу.
На следующий день, в районе обеда, когда Даниэлю стало лучше, Уилл привез Нейта обратно в больницу, поцеловал Лу в лоб и сказал, что увидится с ней после ее возвращения.
Лу осталась в Кейптауне на неделю, все это время скучала по Уиллу. Ужасно скучала. Он часто звонил, и во время разговора с ним в животе у нее переставало крутить, дыхание выравнивалось, она расслаблялась и на эти пять-десять-пятнадцать минут успокаивалась.
Откинувшись на подголовник кресла, Лу мысленно ударила себя.
Она старательно пыталась сохранять дистанцию, но все равно влюбилась в него и, что хуже, стала на него полагаться. Ей хотелось иметь право позвонить ему, знать, что она может опереться на этого мужчину, любить его. Она хотела быть с ним во всем, в дружбе, в беде, в постели и, самое ужасное, даже в любви.
Когда это случилось? Как? Она была так осторожна, не позволяла себе чувствовать лишнего.
«Любовь и привязанность не являются частью нашей сделки», – прозвучал голос Уилла у нее в голове, она закрыла глаза. Глупая, глупая девчонка!
Ей в любом случае нельзя полагаться на него, да и вообще на кого бы то ни было, иначе она совершенно расклеивается, надеясь на помощь.
Если бы в жизни Лу не было Уилла, она смогла бы сохранить спокойствие, призвала на помощь все свои силы и шаг за шагом со всем разобралась. Но Уилл был рядом, и она позволила ему взять ситуацию под контроль, а сама расслабилась.
А что, если, не дай бог конечно, это случится снова, когда он будет на другом конце света? Как она справится? У нее не будет сильного плеча, на которое можно опереться. Мак ее друг, но он несет свой крест. Нет, Лу не может позволить себе слабость, не имеет права ни на кого полагаться. В том числе и на Уилла.
Ей нужно отступить, восстановить дистанцию. Надо быть решительной. В конце концов, раньше ведь она справлялась.
В боксерскую грушу врезалась голень, вслед за ней прилетел кулак. Уилл отскочил в сторону. Вернувшись из Кейптауна, он много времени проводил в этом углу спортивного зала, бубня что-то себе под нос.
Ему не нравилось то, что Лу осталась в Кейптауне одна. Даниэль уверенно шел на поправку, но это ничего не меняло. На неделе ему предстояла операция на сломанном запястье, Уилл хотел в этот момент быть рядом с Лу, даже несмотря на то, что хирургическое вмешательство планировалось несерьезное.
Уилл переживал за Лу. Ест ли она? Спит ли? Достаточно ли он для нее сделал? Не рано ли уехал домой? Стоило ли чаще звонить? Может, надо взять на работе отгул на пару дней, чтобы побыть с ней?
Отойдя от груши, Уилл уперся кулаками в бедра. Он скучал по ней, и телефонные разговоры совсем не помогали. Ему не хватало ее улыбки по утрам, возможности проснуться ночью и почувствовать, что она лежит, уткнувшись ему в спину, и обнимает его за талию. Черт побери, он даже по ее дому скучал! Там Уилл мог расслабиться и спокойно размышлять, мог сидеть на веранде и любоваться океаном, работать за обеденным столом или в студии Лу, где царил беспорядок, а мог лежать на кожаном диване и смотреть спортивные каналы.
Лу оставляла Уиллу пространство для маневров, для размышлений, для жизни. Он мог побыть один, не испытывая при этом одиночества. Лу не доставала его, не совала нос куда не следует и не требовала больше того, что он ей уже давал.
Удивительно, это поражало до глубины души. И искра не угасала.
Уилл ударил по груше. Он соблазнился на сказку? Совершенно не похоже на него, человека, который железной хваткой держит себя и свои эмоции.
Лу перевернула все с ног на голову. И в спальне, и за ее пределами она лишала его контроля над собой. От любой другой женщины он сбежал бы несколько недель назад. Пора уже все это заканчивать. Чем дольше он тянет, тем труднее будет потом.
Он уезжает из Дурбана и от Лу. Это не обсуждается. Сейчас пламя полыхает в полную силу, но в недалеком будущем начнет гаснуть. Все закончится. Причем скоро. И чем раньше он привыкнет к этой мысли, тем лучше.
На следующее утро, поставив чашку кофе на прикроватный столик возле Лу, Уилл вздохнул. Она не захотела встречаться с ним взглядом. Накануне весь вечер он пытался втянуть ее в разговор, но ничего не получалось, в конце концов ему надоело. Впервые, оставшись вдвоем, они не занимались любовью. Лу лежала в его объятиях неподвижно, ни на что не реагируя.
– Что происходит, Лу?
Она по-прежнему не хотела встречаться с ним взглядом.
– Ничего.
– Чушь собачья! Ты молчаливая, тихая и раздраженная.
– Прости, много разных мыслей в голове. И на всякий случай, если ты не заметил, у меня выдалась тяжелая неделя.
О-о-о, сарказм! Как раз то, что нужно.
– Хочешь поговорить об этом? – Он заранее знал ее ответ. Несмотря на все свои рассуждения о необходимости отступления, он хотел знать, о чем она думает и что чувствует.
Он хотел перестать заботиться о ней, правда. Но не имел ни малейшего представления, как это сделать.
– Нет, я не хочу это обсуждать!
– Есть новости от Даниэля?
– Нет, с ним все в порядке. Голова, конечно, все еще болит, но в целом состояние ничего. – Лу села в кровати, взяла чашку и отпила глоток кофе.
– Ладно, если ты не собираешься со мной разговаривать, я пойду.
– Мне просто надо разобраться кое с чем, Уилл!
– Если собираешься разбираться с этим в угрюмом молчании, я смотреть не стану, – фыркнул он.
В глазах Лу что-то промелькнуло. Страх, облегчение?
– Не хочешь тут находиться, уходи, никто не держит пистолет у твоего виска!
– Это жестко. Прекрати от меня отгораживаться, Лу.
– Что, прости? А ты разве от меня не отгораживаешься? Да постоянно!
– Ты о чем?
Лу провела руками по волосам.
– Ты прекрасно знаешь о чем. Я хочу знать, что случилось с твоим браком. Почему ты категорически против отношений? Все еще ее любишь?
– Джо?! Нет! – Уилл выругался про себя. – Хочешь знать? Хорошо, я тебе расскажу. – Он сел на край подоконника. – Все было как в сказке. Мы поженились, когда нам было двадцать два, и два года совместной жизни развлекали друг друга. У нас было много денег, мы считали себя особенными. Мы женились на волне адреналина с сексом, со временем чувства затухли. Думаю, если бы проводили вместе больше времени, это произошло бы еще раньше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
