спинку стула, затем снял галстук и начал закатывать рукава сорочки. От лицезрения этих приготовлений мне бы точно стало не по себе, если б и без того не было тошнее некуда.
Стремительного движения Ключника я попросту не заметил, в себя пришёл уже на полу.
— Это за отнятое у нас время, — спокойно пояснил опер. — Ну а теперь начнём с чистого листа. Роман Иосифович…
Скорчившись, я попытался заблокировать болевые ощущения, но лишь самую малость притупил их, поскольку без доступа к сверхсиле напрямую с нервной системой работать не мог.
Плохо. Весьма и весьма.
Пока меня возвращали на табурет, следователь устроился за столом, разложил перед собой какие-то бумаги и заявил:
— Нам известно о твоей связи с Кучером. Кто ещё из операторов участвует в заговоре с целью захвата власти? По заданию какой разведки вы действуете?
— Чего? — хрипло выдохнул я, и тут же получил по почке.
На сей раз приложил меня мордоворот, он и не позволил свалиться с табурета, придержав за ворот мундира.
— Я…
Договорить не дал Ключник, ударом в солнечное сплетение он выбил из меня дух и заставил замереть с разинутым ртом.
— Ты — офицер с боевыми наградами, — спокойно заявил после этого опер, потирая кулак. — Но нам это известно и нисколько не интересно. И нет, мы имеем полное право поступать так с вашим братом. У нас тут и генералы кровью умывались, что уж о поручиках говорить!
Я ему поверил. Но ещё я помнил о дожидавшемся моего возвращения штабс-капитане и потому обуздал эмоции, заставил себя расслабиться, попытался поверить в то, что бывало и хуже.
Самообман чистой воды, хоть и бывало — да.
Такой вот парадокс.
— Тебя, — указал на меня перьевой ручкой Роман Иосифович, — завербовал Кучер, а помог ему в этом Волынский — комендант распределительного центра, куда тебя поместили после инициации. Ты опознал его по фотографии за номером раз!
Следователь сделал паузу, опер угрожающе подался вперёд, и я спешно произнёс:
— Наверное, там его и видел!
Как ни странно, удара не последовало. Зак кивнул и продолжил:
— Кучер работает на Горского — резидента айлийской разведсети в республике. Прежде ты и сам оказывал тому определённое содействие и получал за это денежное вознаграждение. Было такое?
Я бы мог сказать, что делал это по заданию куратора из контрольно-ревизионного дивизиона, да толку-то? Признаешься и всё — влип!
— Не было! — заявил я, напрягаясь, но не угадал — на сей раз из-под меня вышибли табурет.
— Ты вёл дела с Горским в Новинске, — спокойно продолжил Роман Иосифович, — а в столице во время попытки переворота послужил связником. Что тебе поручили передать монархистам? Сведения о состоянии республиканских сил?
Я промолчал, но от крепкой затрещины это не уберегло.
— И даже когда монархисты перессорились промеж собой, ты изыскал возможность спасти Горского, а твой куратор уберёг его от ареста. Помог скрыться и свёл со своими высокопоставленными сообщниками! Клика операторов-изменщиков — вот вы кто!
Мне с превеликим трудом удалось удержаться от того, чтобы не вздрогнуть. Напугал не вопрос сам по себе, напугало осознание того, что со стороны всё видится натуральным пособничеством врагу. Я-то знал, что это лишь видимость, но что если и в самом деле…
Я немедленно выкинул эту паскудную мыслишку из головы, но не стал и опровергать инсинуации следователя, поберёг дыхание. Впрок такая предусмотрительность не пошла, одним ударом дело на сей раз не ограничилось, меня ещё и попинали хорошенько.
— Не советую запираться, — заявил Ключник, когда меня вновь усадили на табурет. — Пока у тебя ещё есть возможность пройти по этому делу свидетелем, а вот если заставишь нас выбивать показания силой, придётся отдать то, что останется, на опыты. Препарируют как лягушку!
— Ближе к делу! — одёрнул опера следователь и спросил: — С кем работает Кучер в Новинске: с Перваком, Палинским, Чеканом? Самим ректором?
— Ничего об этом не знаю!
— Знаешь! Но к этому вопросу мы ещё вернёмся. Скажи лучше, кто отвечает за связь Кучера с предателями в соврескоме? Иван Богомол, так? С кем конкретно он вошёл в сговор? — Не дождавшись ответа, Зак хмыкнул и объявил: — Нам это доподлинно известно! Доказательства собраны железные! Осталось только прояснить несколько моментов и определить круг сообщников Кучера в Новинске. — Он резко подался вперёд и хватанул кулаком по столу. — Кто отдал приказ отпустить Горского и вывезти слушателей Общества изучения сверхэнергии в Ридзин⁈ Отвечай!
На этот раз Ключник сдерживаться не стал и врезал со всей силы, меня снесло с табурета, кинуло на пол. Рот наполнился кровью, я сплюнул её, а заодно и обломок зуба. Начал подниматься на четвереньки и тут же получил ботинком под рёбра, рухнул на спину.
— Мы ещё только разминаемся, студент, — усмехнулся опер. — У тебя покуда есть шанс во всём чистосердечно признаться.
Ключник замахнулся, но Зак его остановил.
— Пока хватит! — сказал он. — Когда ты последний раз видел Волынского?
Меня вновь вернули на табурет, и я едва не чебурахнулся с него из-за головокружения. Но удержался как-то, сплюнул кровь и провёл языком по зубам. Прореха обнаружилась сбоку.
«Дыры видно не будет», — подумалось, будто это имело сейчас хоть какое-то значение.
— Освежить память? — поторопил меня Ключник.
— Не знаю такого, — хрипло выдохнул я, мотнул головой и хрипло выдохнул: — А! Комендант распределительного центра! Там и видел…
Хлоп! Пол и потолок поменялись местами, в себя я пришёл у стены.
— Прошлым летом ты ехал с ним в одном поезде! — объявил Зак. — Кто приказал тебе устроить его побег⁈
— Да с чего вы…
Ключник нагнулся и коротко ткнул меня кулаком в скулу.
— Вопросы здесь задаём мы!
— Согласно имеющимся показаниям, — продолжил Роман Иосифович, — ты по наущению Горского за денежное вознаграждение изменил свои показания, что позволило избежать уголовной ответственности Феликсу Стребинскому! Признаёшь этот факт?
— Не менял… — сипло выдохнул я.
— У нас есть документальные доказательства этого! — уверил меня Зак. — И нам доподлинно известно, что ты поддерживал отношения с племянницей видного деятеля эмигрантского движения — Фёдора Карпинского! Ты свёл их родственницу с сотрудником аналитического дивизиона ОНКОР, зная наперёд, что та собирается получить через него доступ к секретной информации! И сам передавал им таковую неоднократно!
— Нет!
Уж лучше
