– Что это за урод?! – орал Аваддон, прыгая через лужи лавы.
– Не знаешь?! – радостно вопил Агарес. – Да, вам на курсах такое не объясняли. А в Аду любой чертенок с ними знаком. Йотуны – великаны, обитавшие на Земле еще до того, как на ней появились не только первые люди, но и самые первые боги. Скандинавская мифология, мне викинги все уши про них прожужжали. Силы у него столько, что ума – вот ни фига не надо!
Аваддон с разбегу перепрыгнул через горящий автомобиль.
– А разве йотуна не берет «серп скорби»? И почему наши о нем молчат? – спросил он, поравнявшись с обломками суши-бара.
Братья пригнулись – над ними со свистом пролетела «Волга»: машину кинул окончательно озверевший великан. От дикого рева сзади закладывало уши.
– Официальщина! – прокричал Агарес, стараясь воплем перекрыть грохот шагов громилы. – У вас утверждают: до Евы и Адама на Земле не было людей. По правде говоря, он и не человек – скорее животное... вроде неандертальца. Но все же человекообразный. Серп не берет? У йотуна кожа из камня... точно такая же, как твоя голова. Надо было в глаз бить лезвием, без сантиментов.
Братья выскочили на мостовую – резво перебежав дорогу, они оказались в начале проспекта Сахарова. Убегать приходилось по крышам пустых машин, и «казаки» Агареса оставляли вмятины в автомобильном металле.
Йотун крушил все, что попадало под руку: вокруг братьев градом сыпались громадные камни из обломков зданий, целые балконы и грузовики, наполняя улицу адской симфонией непрерывного скрежета. К счастью, великан не обладал нужной меткостью – а может, и вовсе был близорук (говорят, этим часто страдают существа огромного роста, в том числе и динозавры). Тем не менее двигался он быстро – расстояние между ним и беглецами неуклонно сокращалось. Разметав остатки сталинской высотки, йотун оторвал башню со звездой и, взяв ее наперевес, как копье, кинул в братьев. Обломок камня развалился надвое, упав на мостовую.
– Нам надо разделиться! – Ботинки Аваддона уже дымились от лавы. – Давай ты отвлечешь его на себя, а я прыгну ему на шею и воткну этой суке серп в глаз.
Асфальт под ногами пошел трещинами – йотун приближался.
– Ну уж нет, – пролепетал Агарес, задыхаясь от бега. – Меня достаточно метелили, пока ты за собачкой мотался. Заколебало ваше добро гребаное. Легко с этим парнем не будет, кисуля. Йотун – единственное существо у викингов, которое могло убивать богов. Круче той твари из песка. Понимаешь? Ангел и демон ему – на единый зуб.
Великан был уже совсем близко. Задев плечом бетонный столб, он обрушил его вниз. Рыцари крестовых походов пьяно хохотали монстру вслед. Топор со свистом пластал воздух, однако что-то сдерживало йотуна от броска.
На миг Агаресу показалось: за спиной монстра мелькнуло нечто странное, будто колебался воздух, светясь загадочным блеском. Аваддон резко остановился, уперевшись каблуками в асфальт.
– Кто тебя послал?! – крикнул он великану. – Кто твой хозяин?!
Йотун лишь взревел, ударяя себя кулачищами в грудь, подобно Кинг-Конгу.
Лезвие топора сокрушило угол здания рядом с Аваддоном, осыпав волосы ангела каменной крошкой. «Он не человек, скорее животное» – так сказал демон. Однако йотун вел себя осмысленно и, главное, – четко преследовал цель.
Им явно кто-то управлял.
Между тем демон подбежал к группе людей в оборванных серых шинелях – они курили самокрутки у подбитого по привычке немецкого танка (именно в них при Апокалипсисе и воскресли разбитые под Москвой войска вермахта). До ушей Аваддона донеслись слова брата: «бля буду», «братва» и «выручайте».
Сделав олимпийский прыжок, демон очутился рядом с ангелом. В одной руке был ржавый автомат ППШ, в другой – граната: рубчатая, черная «лимонка» Ф-1. Чека отлетела в сторону – Агарес ловко подбросил гранату на уровень глаз йотуна. Взрыв, брызнувший сотнями осколков, сотряс улицу. Но прохожие, не отвлекаясь, занимались своим делом – в том числе и хиппи, смешавшиеся с римлянами в оргию по типу фильма «Парфюмер». Лишь неандертальцы упали ничком, жалобно воя. К ним примкнули древние персы, приняв вспышку огня за гнев Ахурамазды.
Йотун взревел так, что с неба посыпались мертвые птицы, предыдущий его рев можно было сравнить с тончайшим пением оперной дивы. Великан обхватил голову руками и закачался – один глаз полностью исчез в кровавой массе. Зато второй уцелел – он смотрел злобно, с ненавистью. Нечто стеклистое за спиной монстра вильнуло вверх, а чудовище схватило в кулак Аваддона и усиленно сдавило. Крылья ангела затрещали, как кочан капусты.
– Отче наш! – завопил Аваддон, отбиваясь. – Иже еси на небеси!
– Ну-ну! – злорадно усмехнулся Агарес. – Что, помогает?
Он передернул затвор ППШ, который одолжил у фронтовиков-ополченцев, и навел ствол в голову великана. Автомат загрохотал: пули десятками плющились о лицо, отскакивая от носа, кустистых бровей и зубов. Патроны в круглом диске закончились быстро, и демон выпустил из рук бесполезный дымящийся ППШ.
Йотун языком слизнул с губ кровь; вне себя от злобы, он швырнул тело Аваддона, как бревно, – целясь в Агареса. Демон присел – туловище брата, махая крыльями, врезалось в стену высотки: из двухсот костей в теле ангела, по подсчетам Агареса, сломалась как минимум половина. Демон подхватил «серп скорби», однако нога великана обрушилась на него сверху: грудная клетка и позвоночник хрустнули, из горла фонтаном ударила кровь, плавя асфальт кислотой. Йотун запрокинул голову, прислушиваясь к стеклистому, и, ухмыльнувшись, потер испещренную пулями щеку, освобождая ремень огромного топора.
Демон и ангел не могли двинуть даже пальцем – с переломанными, словно в мясорубке, костями, они являлись отличной добычей для великана. Руки и ноги попросту превратились в желе холодца.
По-мужицки, основательно крякнув, йотун занес топор.
Агарес пошевелил опухшим языком во рту и попытался плюнуть. Не долетев, плевок безжизненно зашипел на камне. Обездвиженный демон не мог отвести взгляда от тусклого лезвия.
– Пошел вон...
В глазах Аваддона, на манер черно-белого кино, отразилось небывалое зрелище. За плечами великана воздух вдруг раздвинулся – как двери вагона в метро. В рваную щель вступили лошадиные копыта, показался конь бледно-зеленого, трупного цвета с всадником в черных лохмотьях. Костлявые руки крепко держали поводья. Копыта оставляли ямки на асфальте – они наполнялись темной жидкостью и вспыхивали огоньками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
