оружейные проекты через конгресс самостоятельно, обходя гражданского министра. Новый хозяин Пентагона такого не позволял.
Приглашение министра обороны в Конгресс для обсуждения военного бюджета – спектакль. Каждый конгрессмен и сенатор защищает определенный вид вооружения, производство которого дает работу его избирателям. Обычно они побеждают. Как министру обороны противостоять созданию оружия, компоненты к которому будут производиться в сорока шести штатах, даже если стоимость проекта далеко выходит за рамки бюджета!
Но новый министр сразу предупредил:
– Оружие, которое мне не нужно, финансироваться не будет. – Он чувствовал себя уверенно и говорил с легкой улыбкой: – Что со мной сделают, уволят?
Министр легко отбил требование конгрессмена из Аризоны, который ратовал за создание аппарата будущего – перехватчика ракет на кинетической энергии. Конгрессмен заботился о своих избирателях: разработка шла в его штате.
Но министр обороны ему возразил:
– Я просто должен сказать, что безопасность американского народа и эффективность противоракетной обороны не возрастают от выбрасывания средств на программу, в которую деньги налогоплательщиков улетают как в черную дыру. Это пятилетняя программа разрабатывается уже четырнадцать лет. Никакого результата и никакой перспективы.
После десятилетий успешной административной карьеры он просто излучал власть.
Когда высшие генералы остались одни в «танке», министр обратился к начальникам штабов видов вооруженных сил:
– Президент просит доложить, насколько реально военное решение северокорейской проблемы. Он считает, что если сразу ликвидировать главного закоперщика Кима Чен Ына, а с ним и высшее армейское руководство, – скажем, ракетой, запущенной с дрона, – то военная машина Северной Кореи просто перестанет работать.
В ответ начальник штаба военно-воздушных сил уверил коллег:
– Мы в любой момент можем перенацелить на любой объект в Пхеньяне весь запас крылатых ракет, который у нас есть в регионе.
Большую часть маршрута крылатые ракеты проходят на безопасных режимах полета, укрываясь от систем противовоздушной обороны. А ближе к цели включается приемник спутниковой навигационной информации, который корректирует траекторию.
– Хочу напомнить, что наша стратегическая авиация, в том числе бомбардировщики-невидимки В-2, несут высокоточные бомбы спутникового наведения. Неядерные авиаснаряды оснащены блоком электронного наведения и стабилизаторами для корректировки траектории. В двадцати километрах от цели бомбардировщик сбрасывает заряды, а его бортовой компьютер устанавливает связь со спутником наведения. Спутник сообщает координаты цели, силу ветра и другие данные, дает команды, которые с помощью стабилизаторов исправляют маршрут бомбы. Точность попадания десять метров.
– Но тут возникает одно препятствие, – заметил председатель Комитета начальников штабов, прежде командовавший корпусом морской пехоты. – Ким Чен Ын проводит все совещания в бункерах. По данным разведки, подземный бункер сделан настолько прочно, что крылатые ракеты его не возьмут. Не смогут пробить надежные перекрытия.
– Какое может быть решение? – нетерпеливо спросил министр.
– Гарантию уничтожения дают специальные бетонобойные снаряды, снабженные взрывателями, которые срабатывают, лишь когда сама бомба вошла глубоко под землю.
– Летчики подвернутся опасности? – уточнил министр.
– Мы располагаем машинами, малозаметными для радиолокаторов противовоздушной обороны. Это истребители-бомбардировщики Ф-117. Ночью, если они летят на большой высоте, то недоступны для радаров.
– У нас на вооружении, – вмешался начальник штаба морских операций, – боеприпасы, действующие по принципу «выстрелил – забыл». Наводчик, послав ракету или бомбу, тут же переключается на уничтожение следующей цели. А выпущенные снаряды наводятся с помощью системы глобального позиционирования, позволяющей через спутник абсолютно точно определить их местонахождение. Это, в частности, позволит нашим пилотам, сбросив бомбовый груз, повернуть в сторону и спастись от огня противника.
Вмешался председатель комитета:
– Господин министр, вообще-то хочу напомнить, что принят на вооружение новый вид ядерного оружия…
Министр сразу прервал его:
– Я не хочу даже обсуждать вопрос о применении ядерного оружия!
Вмешался начальник штаба ВВС:
– Господин министр, речь идет о боеприпасе, предназначенном специально для уничтожения бункеров, подземных заводов и лабораторий. А на поверхности земли разрушений будет немного.
Председатель комитета пояснил:
– Вообще говоря, это переделанный старый боеприпас В-61. Это была небольшая по мощности водородная бомба, которую предполагалось сбрасывать с парашютом, чтобы она взрывалась над землей. Теперь снаряд приобрел конусообразную форму. Он погрузится в землю примерно на пятнадцать метров и взорвется. Большая часть энергии преобразится в кинетическую, которая разнесет всю их подземную структуру управления войсками.
– Средства перемещения?
– Боеприпас компактный. Его доставит к цели бомбардировщик В-2, построенный по технологии «стеле», невидимой для радиолокаторов. Так что засечь его севе-рокорейцам будет трудновато.
Министр прищурился:
– Может, вы их недооцениваете?
– Зенитные ракетные комплексы, которыми располагает КНДР, – легкая мишень. Станции наведения ракет полностью подавляются активными помехами. Корейцы пытаются обнаруживать, захватывать и сопровождать цели по телеоптическому визиру, но ночью он неэффективен. Наши противорадиолокационные ракеты уничтожат все их зенитные комплексы вместе с личным составом.
– А остальные компоненты системы управления вооруженных силами? – спросил министр обороны. – У северян же огромное количество солдат.
– Наши авиация и артиллерия, – вступил в разговор начальник штаба сухопутной армии, – возьму на себя радиостанции, релейные линии связи и штабные здания. В эфире мы заглушим целые диапазоны, полностью забьем нужные частоты. Северокорейские командиры лишатся возможности узнавать обстановку, связываться между собой и отдавать приказания.
– Понять замыслы Кима-младшего – вот что главное, – заметил министр. – А он точно что-то затевает. И у него есть план.
Правая рука министра потянулась, чтобы открыть правый верхний ящик стола. И остановилась. Он же в чужом кабинете! Жаль! У себя в письменном столе он держал полный ящик шоколадных конфет. И с удовольствием ими лакомился.
Тем временем начальник штаба морских операций согласился с его замечанием и добавил:
– Но вождь никого не предупреждает. И ни с кем не советуется. Хозяин Северной Кореи держит свой план в голове и, надо понимать, претворяет в жизнь шаг за шагом.
Министра подобная безысходность не устраивала:
– Передайте начальнику разведывательного управления, что если он хочет остаться на своей должности, пусть поторопится с докладом.
ВАШИНГТОН, США
Президентский брифинг – серьезное событие для начальников штабов видов вооруженных сил. Председатель комитета предупредил коллег, что именно может заинтересовать президента. Напомнил, что тот любит стратегические выкладки и хотел бы увидеть наиболее важные цифры.
Утром в день встречи министр обороны проинструктировал начальников штабов, что они обязаны выложить президенту как хорошие, так и дурные прогнозы.
Брифинг начался утром в Белом доме. За длинным столом помимо хозяина расположились вице-президент, государственный секретарь, министр обороны, руководитель аппарата и советник по внутренней безопасности. Каждый начштаба принес с собой чемоданчик с пачкой материалов.
– Мы позволили Северной Корее становиться сильнее и сильнее, больше наращивать ядерный потенциал, – негодовал президент. – Они все время тестируют свои ракеты. А наши солдаты сидят там и смотрят, как эти ракеты взлетают. Северная Корея заявила, что находится на финальной стадии разработки ракетно-ядерного оружия, способного достичь территории нашей страны.
