– О чем она поет? – поинтересовалась Джоанна.
– Могу только предположить, мисс Друри, что она ведет о чем-то рассказ. Большинство песен аборигенов – это какая-то история. Такие песни у них все равно что книги. Я разобрал несколько слов. – Он помолчал, вслушиваясь. – Она поет об овцах, овцах, теряющих шерсть.
Как зачарованная слушала Джоанна песню, наполняющую неподвижный воздух жаркого дня.
– Билл, я нахожу вокруг дома какие-то непонятные предметы, – заговорила Джоанна, но продолжала смотреть на Сару, не в силах оторвать от нее взгляд. И она рассказала ему о своих находках.
– Похоже на колдовство аборигенов, – высказал свою догадку Билл. – А по ее песне, по тому, как она поет, могу предположить, что это ее рук дело.
– Но что они означают? Что это за колдовство?
– Не знаю. Сара полукровка и не росла среди своих. Рассказывали, что мать ее была чистокровной аборигенкой, а отец белым. Но она кое-чему успела научиться у старших женщин в миссии, прежде чем преподобный Симмз услал ее подальше от них.
– Чему, по-вашему, они ее учили?
– В детстве, когда я жил далеко от побережья в глубине материка, а было это давненько, скажу я вам, так давно, что я об этом уже и думать забыл. Так вот, в те времена аборигены еще жили по-своему, как и сто лет назад, до прихода сюда первых белых людей. И помню, что они устраивали корробори – особые танцы, и распевали свои магические песни. Тогда были песенные линии и вера во Время Мечтаний, они понятия не имели о воровстве, не знали собственности. Ни у кого не было личных вещей, и каждый являлся частью земли, на которой они жили. Все было общее. Когда какой-либо семье улыбалась удача, удавалось, например, убить большого кенгуру, все ели досыта. И природе давали возможность восстановить силы. Они никогда не вычерпывали колодец досуха, не охотились на одном месте до полного истребления всей живности, а когда убивали животное, то сначала просили у него прощения. А еще, – добавил в заключение Билл, – они владели очень могущественной магией. И как мне представляется, этому они и обучили Сару.
Джоанна думала о матери, жившей ребенком в этих краях, и об аборигенах, которые, возможно, жили рядом. И о яде-отраве, той магии, что могла исходить от них и в конце концов погубила ее. У Джоанны вновь появилось тревожное предчувствие приближающейся беды.
– Билл, песня, которую она поет, это магия добрая или она несет зло?
– Так что вы говорите, там нашли? Значит, насколько я помню, перья какаду, в особенности розовые или желтые, служили обычно магической защитой.
– Магической защитой? От кого?
Он пожал плечами.
– По моим догадкам, девочка старается защитить что-то от чего-то.
В памяти Джоанны всплыл отрывок из дневника матери. «Я снова видела сон о прошлом. По крайней мере, мне кажется, что сон был о прошлом. Я видела себя маленькой, рядом с темнокожей женщиной, той самой, что появлялась и в других моих снах. Именно ее, думаю, звали Рина. Мы прячемся с ней за какими-то скалами и боимся. Я вижу, как ее темные руки что-то делают с перьями, и она при этом поет».
– Билл, по-вашему, Сара считает, что нам здесь нужна защита?
Билл промолчал, глядя на эвкалиптовый прутик, который он пытался скормить коале. Ему не хотелось ее огорчать и рассказывать о том, что Иезекииль по какой-то причине невзлюбил ее и не перестает твердить Хью, что неудачи на ферме из-за нее. Хью оставил слова старика без внимания, и тогда Иезекииль стал говорить работникам-аборигенам, что здесь бродит невезение и несчастье. Билл не знал, почему Иезекииль так настроен против мисс Друри, но ему было прекрасно известно, каким влиянием пользуется старик среди необыкновенно суеверных аборигенов. Он был способен своими разговорами растревожить их до такой степени, что они захотят уйти. А Хью не мог позволить себе расстаться с ними именно сейчас, в этот трудный для фермы момент. Они были в числе его лучших работников и очень нужны ему.
Сара закончила свое пение, к удивлению Джоанны, она перешла двор и остановилась у крыльца. Неожиданно из домика вышел Адам и, увидев Сару, подбежал к ней. Он пытался что-то сказать, но у него выходило только нечленораздельное мычание. Сара взглянула на него как-то по особенному, затем положила руку ему на голову и произнесла загадочное слово «wandjitnup».
– Что ты делаешь? – вскочила со своего места Джоанна.
– Не волнуйтесь, мисс Друри, – успокоил ее Билл. – Сара не сделает малышу ничего плохого. Они так показывают ребенку свое расположение к нему: кладут ему на голову руку.
Но еще больше удивилась Джоанна, когда Сара опустилась на колени и сказала Адаму:
– Ты не говоришь хорошо. И Сара тоже. Давай будем учить друг друга говорить хорошо на языке белых, согласен?
Она посмотрела на Джоанну и улыбнулась.
7
– Фрэнк недавно достал карту, и мы сможем на нее взглянуть, мисс Друри, – говорил Хью Джоанне, направляя повозку на главную дорогу. – По его словам, она занимает почти всю стену, и другой такой же подробной карты Австралии ему еще видеть не доводилось.
Джоанна не ожидала приглашения на праздник, который устраивала для Адама Полин Даунз, поэтому очень удивилась, когда Хью попросил ее поехать с ним.
– Вы можете понадобиться Адаму, – сказал он. – Кроме того, вы поговорите с Фрэнком и познакомитесь с другими людьми, которые могут оказаться полезны в вашем деле. Но, на мой взгляд, больше всего стоит рассчитывать на помощь Фрэнка.
Они отправились в путь под жарким ноябрьским солнцем. Вдоль дороги на пастбищах стада стриженых овец щипали начавшую выгорать траву. Одетый во все новое, с приглаженными волосами, Адам молча сидел между Хью и Джоанной. Ему объяснили, куда и зачем они едут, но он не понял, что это за вечер и почему его устраивают для него. Приоделся и Хью. На нем была парадная красивая темно-коричневая куртка из замши поверх белой рубашки без галстука, в тон куртке коричневые брюки и начищенные сапоги цвета хереса. Джоанна надела платье из желтого атласа и того же цвета шляпку.
О том, чтобы взять с собой на праздник Сару, речь не шла, хотя они с Адамом отлично ладили. Для нее на веранде устроили постель, Джоанна подарила ей пару своих платьев. Сара помогала по дому, собирала дикорастущие лекарственные травы и корни, но большей частью Джоанна учила Сару ухаживать за Адамом. Она была с ним очень терпелива, водила на прогулки в лес и рассказывала разные истории о лесных обитателях: «Как коала лишился хвоста» и «Почему черепаха носит панцирь». Она будила в нем желание говорить. Просила повторять за ней слова и не торопила его. Дело продвигалось медленно, но улучшение нельзя было не заметить.
