взволнованно сообщает друг, который переживает за мою жизнь.
За последние недели мы с Кирой сдружились. Он стал моей спасительной соломинкой.
— Я должна умереть? — усмехаюсь единственному решению, которое приходит на ум. Не самый плохой выход из ситуации. Отправлюсь к своей семье, к Мандаринке, которую при жизни не смогла увидеть и взять на руки.
— Как вариант, — удивляет товарищ, соглашаясь со мной, — София Игоревна Феникс умрет от полученных травм, не приходя в сознание, в больнице. Как тебе?
— И ты сможешь всё это организовать? — спрашиваю, не веря в происходящее.
Кира кивает, довольно ухмыляясь принятому решению.
Удивленный возглас водителя фургона возвращает меня в настоящее, где небольшое количество людей кидают пригоршни земли в могилу усопшей. Кого там на самом деле хоронят, Кирилл решил мне не сообщать, показал лишь фото. Снимок мертвой девушки, чем-то действительно похожей на меня, после тонны грима и искалеченного аварией лица стал ещё одним кошмаром наяву.
До сих пор не укладывается в голове, как его людям удалось организовать всё так быстро и правдоподобно. За короткий срок нашли подходящее тело в одном из многочисленных моргов страны. За большие деньги можно сделать всё что угодно. И это действительно пугает.
Единственное, о чем попросила Киселёва, чтобы не хоронил неизвестную рядом с родными.
— Ты знаешь, кто эта беременная девушка? — слишком взволнованным голосом сообщает Кирилл, указывая в сторону семьи Волковых, и передает мне походный бинокль.
Смотрю на довольно округлившийся живот Кати, и огненная лава ненависти прожигает меня до самых костей. Держит Стаса за руку и пускает скупые слезы. Ей не в адвокаты, а на актрису надо было идти учиться. На Стаса стараюсь не смотреть. Слишком больно, раны ещё не зажили. Безжизненное лицо Виктора Александровича задевает внутри меня что-то, но не обращаю на это внимания.
Рядом с ними стоит зареванная Настя, облокачиваясь на Диму. Она единственный человек, перед которым чувствую вину, но ничего не могу поделать.
— Это жена Стаса, — выплевываю с отвращением в сторону женщины, которая в конечном итоге получила всё.
— Теперь понятно. Пристегнись, немедленно уезжаем отсюда!
Глава 29
POV Стас
Её больше нет. Моей милой Соньки больше нет. Не могу в это поверить. Даже сейчас, стоя на её свежей могиле. Что я наделал? Не уберег. Не защитил.
Чувство потери засасывает меня в пучину безумного отчаяния. С каждым днем всё больше и больше. Моя маленькая девочка. Любимая. Я совершил ужасную ошибку, поддавшись на шантаж Екатерины.
Возвращаюсь в воспоминания двухмесячной давности, которые мучают меня по ночам.
Теплое дыхание безмятежно спящей девушки, как бальзам разливается по телу. Оголенные груди вновь возрождают дикое желание. Стройное тело освещается первыми лучами восходящего солнца. Короткие пепельные волосы раскинуты в разные стороны. Не могу удержаться и делаю снимок на телефон.
В памяти тут же всплывают горячие сцены безудержного секса. Её стоны подо мной будоражат все внутренности, кипятком разливаются по венам. И всё происходящее кажется таким естественным и правильным, будто она создана для меня.
Когда я увидел Соню, выходящую практически голой из комнаты валяющегося без сознания парня, озверел от ревности. МОЯ. Душащее чувство стало застилать глаза. Готов был придушить её любовника там же, но сдержался, понимая, что не имею на неё никаких прав.
А потом просто не смог устоять, увидев Феникс полностью обнаженной. Специально ведь провоцировала меня. Маленькая стерва. Но родная.
Смотрю на неё и осознаю, что она мне нужна как воздух. Никому не отдам. Сделаю своей навсегда. Поэтому еду в ближайший ювелирный салон и покупаю обручальное кольцо. По пути заезжаю за цветами. Но мои планы срывает входящий звонок от Екатерины.
— Да, слушаю, — бурчу недовольно в трубку.
— Стас, у меня к тебе серьезный разговор, — взволнованно сообщает собеседница.
— Нельзя отложить разговор на завтра? Занят сегодня, — невольно улыбаюсь, вспоминая о важном деле.
— Боюсь, что нет. Я беременна, — довольным голосом сообщает Свиридова.
Шок парализует всё тело. Забываю родную речь. Проклятье. Как такое могло произойти? Я всегда предохраняюсь. Только с Сонькой забыл о контрацепции. Вчера эта сексуальная дьяволица напрочь выбила из меня здравый рассудок.
— Еду, — еле проговариваю Кате, которая уже начала недовольно сопеть от ожидания.
Свиридова встречает меня при полном параде. Короткое облегающее платье, как вторая кожа, обтягивает стройную фигуру. Яркий макияж придает выразительности глазам. Но никакого эффекта девушка на меня не производит. Перед глазами только одно хрупкое создание. Имя которой въелось глубоко в сердце. Соня Феникс.
Катя приглашает на кухню. Запах ароматного кофе заполняет пространство. Садимся за стол. Девушка начинает диалог с того, что кладет передо мной снимки УЗИ.
— Что ты собираешься делать? — задаю девушке главный вопрос, от которого зависит наша дальнейшая судьба.
Катя прожигает меня уверенным взглядом. Шестым чувством понимаю, что ответ мне не понравится.
— Женись на мне, — Свиридова подтверждает мои ощущения.
— Исключено, — кидаю на будущую мать свирепый взгляд, — я готов помогать тебе финансово и участвовать в жизни ребенка, но жениться не буду.
Кольцо, купленное сегодня утром для Сони, лишь убеждает меня в правильности принятого в отношении Кати решения.
— Ты не понял, Волков. Это не просьба, — холодный тон девушки заставляет поежиться и задуматься о своей адекватности. Что вообще я в ней нашел? Расчетливая сука.
— Иначе я сделаю аборт. И это не обсуждается. Что ты выберешь? — ехидная улыбка расползается по лицу девушки.
— Ты не посмеешь! — шиплю в ответ. Никогда не реагировал на угрозы. Но не с Катей. Знаю, что сделает аборт. Не первый день знакомы. Эту тварь ничто не остановит.
— Хочешь проверить?
— Нет, — не тогда, когда моему беззащитному ребенку грозит смерть.
Взгляд привлекает белоснежное платье, висящее в прихожей, покрытое прозрачной пленкой. Знала, стерва, что не откажусь. Уже свадебное платье купила. Но это ничего не меняет. Разведусь, как только родится ребенок.
— Стас, поехали, — возвращает в реальность печальный голос Пономарева.
Кладбище уже опустело. Солнце скоро сядет.
— Отвези Настю домой. Я ещё побуду с ней, — взглядом показываю на улыбающееся изображение любимой с надгробного камня.
Дима кивает и оставляет меня в одиночестве.
— Не прощай меня, — шепчу, смотря в светящиеся радостью глаза Сони, — я сам себя не прощу.
Жизнь потеряла всякий смысл в один момент. Столько времени угробил на то, чтобы понять, что люблю её. Ничего не имело значения, кроме моей малышки. Любые отношения стоят риска. А я побоялся рискнуть, за что и поплатился. И цена оказалась непосильной, убийственной. Я заслуживаю ада. С этого дня и до конца жизни буду гореть в сжигающем пламени вины и раскаяния. Прошлое безвозвратно
