Читаем без скачивания Шелест трав равнин бугристых - Сергей Калашников

К Гыру Петя подошёл, когда тот разглядывал арбу — нормального мужика нормально тянет к технике.

— Ты останешься жить здесь, или присоединишься к нам? — спросил он, не разводя дипломатии.

— А женщин у вас полагается обслуживать так же по очереди, как и есть кашу?

От этого вопроса юноша вошел в короткий ступор — не сразу нашел, что ответить.

— Им можно отказать, — наконец сообразил он. — Они тоже могут отказать, — добавил для ясности.

— Вы непохожи на нас, — мужчина озадаченно почесал свой низкий лоб — узкую полоску между краем шевелюры и выразительными надбровными дугами. — Пойдем с вами, шеф, — подвёл он итог, указывая на своё подчинённое положение.

Оставалось только кивнуть в знак согласия. А то, если на его глазах кого-то из женщин станут насиловать, он ведь может и в полную силу ударить. Не питекантроп он.

Глава 17. Долгий разговор

Крепкие стены хижины на краю Бугристых равнин радовали своей прочностью. А вот крыша, старательно сшитая из шкурок, превратилась в лохмотья — мыши сочли её достаточно калорийным продуктом питания и не оставили без своего гастрономического внимания, отчего старательно связанная обрешётка была видна издалека.

До оставленных в керамике запасов сухофруктов и орехов грызуны не добрались, зато подкопались к колодцу, как только пересох протекавший рядом ручей — обоняние привело зверей к сохранившемуся источнику воды. А он от этого испортился — сразу пришлось строить и запускать в работу фильтры и налаживать процедуру кипячения. Кроме того, вслед за сухим сезоном наступает влажный, то есть не следует тянуть с ремонтом кровли.

Петя решил выполнить её из веничной травы, связав из бунтов. Уж чего-чего, а верёвок, шнуров и шпагата у них в хозяйстве много. Ну а до нужной травы всего одна ночь пешего пути. Тут-то она редко встречается, трудно набрать её в нужном количестве. Взяли с Гыром по тележке и сходили к месту встречи — там уже больше месяца вся округа застелена пучками сухих стеблей, срезанных во время пробной жатвы. Да и еще нарезать недолго.

Привезённые к хижине возы длинной, с рост человека, соломы женщины ещё раз обмолотили — добыли с полведра зерна. Скорее всего, большая его часть высыпалась по дороге, но размер остатков тоже получился впечатляющий. Вязкой же бунтов и укладкой их на крыше стала распоряжаться Граппа — она умеет. А мужчины отправились добывать соль. На этот раз с одной тележкой на двоих, причем гружёной бамбуковыми сосудами с водой и специально приготовленными инструментами — Петя, как всегда, постарался хорошенько продумать процесс и как следует оснаститься под задуманную технологию.

Жили ребята под тентом из циновок, натянутых на задранные вверх оглобли тележки. Вопреки ожиданиям Пети трудоёмкий процесс переливания воды в мелкий бассейн, который предварительно было нужно выкопать на берегу, не потребовался, Не понадобилось и сливать из него рассол, после частичного выпадения соли — на обнажившемся с понижением уровня озера пологом берегу была обнаружена полоса практически чистой соли, осевшей тонким относительно равномерным слоем.

Не горькой, а именно солёной, то есть, если верить впечатлению, полученному органолептически, чистой. Главное было не копнуть слишком глубоко, чтобы не зацепить подстилающие её наслоения горьких минералов. Поэтому технология добычи совершенно не совпала с ожидаемой. Один тёр берег шершавым камнем, а второй сметал порошок на совок и пересыпал собранное в тару. Конечно, и такой процесс нельзя считать быстрым, но на то, чтобы наполнить все приготовленные под «продукт» бамбуковые сосуды хватило четырёх дней. Пуда четыре, если судить на глазок, они везли с собой в обратный путь.

Гыр не раз спрашивал — зачем понадобилась эта гадость? Но слова «консервирование» в языке питекантропов пока не появилось, а понятия «запас» и «хранение», кроме как в Петиной семье больше нигде не используются. Эти люди всё-таки кормятся, преимущественно, пасясь. А то, что добыто охотой, съедается сразу, пока горячее. На особенно крупных животных специально не охотятся — их трудно дотащить до дома. И разделывать туши кромкой расколотого камня достаточно тяжело — искусство инструментальщика в эту эпоху только начинает развиваться. Опять же большой риск погибнуть, сражаясь с великаном, остужает горячие головы и пригашивает блеск в жадных взорах, заставляя Петиных нынешних современников отдавать предпочтение дичи умеренных размеров.

Даже в его клане в наличии имеется всего-навсего два удобных ножа, на изготовление каждого из которых ушло по несколько дней. Хрупкие, но острые кремневые лезвия которых, если их не сломать, служат долго и крайне редко требуют заточки.

О том, что дома что-то случилось, стало понятно при приближении к хижине — доносившиеся спереди звуки включали в себя не только крики, но и рычание и хруст. Гыр со своим копьём быстро вырвался вперёд. Не то, что он особенно быстро бегал, но Пете пришлось отторочивать своё оружие от повозки. Могучее копьё и четыре тяжелых дротика тоже несколько сковывали движения, но уж очень настораживал доносящийся спереди рёв неизвестного существа.

Вскоре, убежавший вперёд мужчина показался из-за поворота, из-за прикрытия чахлых, но густых кустов, обрамлявших кромку высыхающего от зноя леса. За ним мчался самый настоящий здоровенный бык, утыканный стрелами из лука Граппы (а другого в этом мире вообще не существует) и с торчащим из бока копьём. Петя припал на колено и указал товарищу рукой, куда повернуть — ему не надо было, чтобы разъяренный зверь помчался прямо на него. Хотелось остаться незаметным до определённого момента. Замысел удался — неподвижный невысокий объект, появившийся в поле зрения разъяренного жвачного, не переключил на себя внимания преследователя, и через считанные секунды самец дикой коровы оказался повёрнут к юноше боком. Вот тут и полетел в него дротик. Четырёхкилограммовый, с почти метровым «шилом» на переднем конце, он, скорее, заслуживал названия «гарпун». Попадание было не слишком удачным — маловато оказалось упреждение. Дротик вонзился в ляжку.

Пока бык среагировал на новый источник боли, второй такой же «снаряд» вошел ему под лопатку. Не менее, чем в тонну весом живой таран развернулся на нового врага, затормозив — как раз хватило времени накинуть боло на передние ноги и, схватив тяжелое копьё, ринуться в лобовую атаку.

Расчёт оказался верным — рогатое чудище, получив подсечку, «клюнуло» носом, а меч-наконечник, утяжелённый рукоятью и массой человека, вонзился в словно нарочно подставленное то самое место на загривке, куда тореадоры вонзают шпагу выполнившему свою работу торо.

Туша завалилась набок.

— Шеф багыр, — сказал подошедший Гыр. В переводе на русский это значило: «Вождь-старейшина-начальник очень отважный, очень сильный очень удачливый охотник».

Освободив из туши копья, ребята заторопились к хижине.

Почему животное атаковало жилище? Один из щенков укусил его за ногу, демонстрируя всем свою невыносимую отвагу. Мать бросилась защищать неразумное чадо, в дело вмешалась свора, которой пришлось, понеся потери, отступать под защиту стен через давно прорытый подкоп. Важно то, что быка псы раздразнили не на шутку. Дело усугубили стрелы, выпущенные Граппой через решётчатые стены — они выполнили роль бандерилий. Стены, сплетённые из ветвей, дрожали под мощными ударами, выбирая, в какую сторону упасть, как вдруг, откуда ни возьмись, появился Гыр, исполнивший обязанности пикадора. Тут бы ему и конец… или убежал бы — теперь уже не скажешь — но в этот момент на арене появился матадор и показал всем, кто тут самый-самый.

Домочадцы напуганы, но целы, а вот половины собачьей своры больше нет.

Разделка огромной туши при наличии двух приличных каменных ножей и одного кремневого топора — большая работа. Особенно потому, что шкуру снимали целиком, ворочая вагами неподъёмную громадину. Потом пластали мясо тонкими ломтиками и укладывали его в бамбуковые сосуды, пересыпая и натирая солью. Вообще-то, Петя не знает, как правильно солить мясо. Единственное, что сохранила память, это слово «солонина», и что хранили её в бочках. Ну ещё он заставил работников чисто вымыть руки с золой. И внутреннюю часть глубоких узких стаканов тоже и промыли и ошпарили. В общем, пахали все до самого вечера. Младшие дети — мальчики — отгоняли мух. Брага — а у неё самая тонкая ладошка — укладывала ломтики, стараясь расположить их как можно плотней. Без конца кипятили воду, необходимую то для ошпаривания, то для мытья.

Петя с интересом поглядывал на «новобранцев». Тэкила являла собой образец послушания, а Гыр и Ара очень разумно сотрудничали. Знаете, после туповатых Чачи и Раки разница в поведении очень заметна. Граппа общается с Петей заметно дольше, поэтому нахваталась от него всякого, вот и кажется, что ведёт себя умнее. Но пришлые издалека мужчина и женщина выглядят заметно сообразительней. Или понятливей.