Читаем без скачивания Васькина френдзона (СИ) - Осадчая Виктория

— Главное, к Милке она ревнует, а с Жарковой ей стоны подавай.

— Если ты сейчас хочешь увидеть на сколько это мне противно, то не сомневайся, что пострадаешь.

— Успокойся, бешеная! Не спал я с ней! Просто помацал. Она в баре нахрюкалась, а дома вырубилась. Не насиловать мне же ее было. Хотя на зло тебе мог бы!

— Ты так меня ненавидел.

— Нет, просто было больно терять друга.

— А сейчас ты разве?… — и я замолчала, понимая, что в принципе, ничего и не изменилось. Да, все стало интимнее, прибавились контакт губами и другими частями тела, не буду уточнять. Но в принципе, сами отношения не поменялись. Мне было все так же с ним легко, все так же интересно, мы все так же понимали друг друга, чувствовали друг друга. И мне сейчас вообще не было страшно и неловко. Единственное, мне просто нужно было определиться, что я чувствую по отношению к Сычеву. Где эта тонкая грань между любовью к другу и любовью к парню?

Вот этим-то нам и предстояло заняться. Ну, во-первых, наши родительницы решили задержаться ещё на пару дней. И пока они экскурсировали по красивым местам Севастополя, пополняя коллекцию фото, нам спихнули Варьку, которая, впрочем, и сама была не против. Ну, а племянница была вторым фактором, мешавшим тактильному контакту.

Нооооо! Несмотря даже на это, Сычев решил, что пора нам уже как-то определяться со своими отношениями, которые и вроде не были похожи на дружбу, но и полноценной парой нас тоже можно было назвать с большим напрягом. Прятаться от других и притворяться, что я не хочу поцеловать его, или приобнять, или вообще уснуть в его объятьях, было сродни пытки! Да и не каждой девушке это может понравиться. И почему-то я не боялась начинать что-то большое и настоящее. За пятнадцать лет мы друг друга не бросили, а теперь вообще это будет сделать тяжело.

— Свидание? — переспросила я полушепотом, чтобы слишком любопытные личности, возившиеся на кухне в приготовлении ужина, нас вдруг не услышали.

— Мы с тобой никогда туда не ходили, — оповестил Сычев уже более громко.

— А там интересно? — уточнила я так же громко.

— Ну, друзья говорят, что неплохо! Особенно, если в конце выпадает приятный приз! — веселился Матвей. Я закатила глаза, догадываясь на что он намекает.

— Тут ведь загвоздка в том, как постараться.

— Мелкая, я к этому мероприятию весь день готовился. Ты со мной?

— Мам, — обратилась я к родительнице, — меня на ужин не жди!

— И меня тоже, — оповестил парень. В последние несколько дней квартира напоминала муравейник, а не умиротворённое гнёздышко. А Сычев все время жаловался, что на диване ему так плохо спится, спина болит, а со мной рядом бы спалось удобнее, даже на том же самом диване. И фраза «Терпи!» его никак не утешала.

— А для кого мы тогда готовим? — развела рками Наталья Матвеевна.

— Теть Наташ, мы когда приедем, все съедим, честно-честно, — чмокнула потенциальную свекровь в щёчку, одарила таким же поцелуем маму, накинула куртку и погнали.

Куда меня вез Сыч, я даже не представляла. Но этот хитрющий взгляд мне совсем не нравился. Конечно, не то, чтобы не нравился совсем, но это означало, что он что-то задумал. А уж кому, как не мне знать, чем его идеи заканчиваются? Не знаю, как на счёт свиданий, полицейский участок, травмпункт мы посещали только по его инициативе. Даже пожарных один раз пришлось вызывать. И Сычев всегда был наглядным подтверждением того, почему мужчины живут так мало.

Но на это раз все оказалось гораздо романтичнее. Во-первых, доехали мы аж до дачного поселка, где на одном из домов, укрывшись теплым пледом на капоте машины, мы смотрели фильм. Как? Волшебная сила современной техники. То есть пооектор, который Матвей у кого-то одолжил для того, чтобы сделать мне сюрприз. Получилось! И даже награду заслужил на заднем сидении!

— Вы встречаетесь? — поинтересовалась мама перед самым отъездом. Естественно, от нее ничего не скроешь.

— Есть такое, — пожала я плечами.

— Поверь, я очень рада! Правда, не знаю, как отреагирует папа. Ты же знаешь, что он старой закалки, а вы всё-таки вместе живёте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, ты его подготовь, а мы на майских приедем и все расскажем. Там уже была — не была!

— Я рада, милая! Лучше парня себе ты все равно не нашла бы!

И бесило меня не то, что все обожествляли Сычева, не догадываясь, каким он может быть пронырой и недотепой, а то, что сомневались во мне! Мол, безнадёжный вариант одной из Богатыревых. Ну, вот чего я опять быкаю? Все разъехались! Мы, наконец, одни в квартире! И думаю, пришло время выяснить, кто главный, тем более, что до майских у нас ещё много времени.

Вот только я и не подозревала, как быстро оно пролетит. За всей этой учебой, лабораторными, которые теперь у меня проходили на открытом воздухе, с открытием туристического сезона, я почти не видела Матвея, я и не заметила, как пролетел месяц. Жить в отношениях оказалось не так уж и сложно. Ничего нового, в принципе, разве что иногда я ночевала в своей комнате, чтобы иметь личное пространство в момент психических взрывов. А они были от постоянной усталости. Матвей старался разнообразить наши будни небольшими свиданиями, сюрпризами, прогулками. В его лице я имела лучшего друга, советчика, любовника и зашитника! О чём ещё мечтать девушке? Вот и мне было не о чем! Нет, конечно, мир во всем мире и голодные животные меня все еще волновали, а вот настоящую любовь или мужчину рядом я не хотела уже. Имелся! И при чем во всей этой романтике я уже прочувствовала бытовуху, хотя она присутствовала до того, как мы стали спать вместе. Но теперь ведь я носила статус гражданской жены. А как по другому это называть? Вот именно, никак!

Сёстра радовались, как дети, мол, наконец, это случилось. Готовили там пару к такой новости. Ну, и готовились к ужину в честь моего совершеннолетия.

День рождения я всю жизнь встречала тридцатого апреля, а так как, после мы летели домой на целых десять дней, то и там собирались тоже праздновать мои именины. Ну, что же, я не против! Подарки я любила больше, чем бегать! Это был ещё один особый вид удовольствия. На первое место в последнее время вошло одно интересное занятие с Матвеем! И вроде та же самая физкультура, и приятно! А подарочки пришлось отложить на второе место.

— Ты мне кроме основного должен ещё дополнительный, — говорили мы как раз про подарки, когда развешивали дома гирлянды. Девчонки мои возились с шариками. Такое событие решили отмечать здесь. Тех друзей, которых я хотела бы видеть на своем дне рождения было не много, поэтому скромной компанией решили сделать вечеринку дома. Соседи снизу находились в отъезде. А через стенку с нами жила молодая семейная пара, поэтому пригласили и их, чтобы подружиться, ну и не наживать врагов, от того, что мы сильно шумим.

— Объясни! — попросил Сычев.

— Кто-то утверждал, что я в двадцать один так и останусь девственницей.

— Тебе просто повезло, что рядом оказался я, — засиял Матвей. Ну, вот, снова получил подзатыльник. — Ладно-ладно! Я буду твоим дополнительным подарком! И только скажи, что тебе не нравится, — он подтянул меня к себе, обхватив талию, и поцеловал.

— Фу! Сычевы, вы бы хоть нас постеснялись, — скривилась Леночка.

— Отстань от них! Тут конфетно-букетеый период, когда и делаешь, что «сосешься»! — отмахнулась Зоя. Мила лишь поджала губки. Мы с ней помирились только неделю назад. Она не могла мне простить, что из-за меня ее пустили «по бороде». Ну и какая я подруга, раз не сказала сразу? Видимо, херновая! При чем в этом она была убеждена почти три недели. И оттаяла, только когда я притащила ей огромную коробку пирожных. Милочка у нас была из разряда «жру и не толстею». Ведьма!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Праздник у нас получился на удивление весёлый. Если напоить моих подружек и друзей Матвея, то получается смесь с танцами, играми и конкурентной борьбой, которую они сами же организуют. В общем отличная домашняя вечеринка, если в общих словах.

Дома же меня ждало совсем другое «веселье» — семейный ужин. Для этого использовали новый родительский загородный дом. Важно! Дом находился на последней стадии ремонта и теперь папа и мама и решали, что делать с квартирой. Девчонки ныли, потому что росли мы именно здесь. Там даже зарубки остались на стене. Делал их папа до двенадцати лет каждой из нас. Тогда мы взрослееющие были недовольны, мол, не дети же уже. А теперь было забавно на них смотреть и вспоминать себя в этом возрасте. И теперь они подумыали квартиру оставлять в семье. Но это пока были планы.