— Нет, — обозначил и отец. — Мне все эти ваши игры в богов вот тут сидят, — приставил два пальца к горлу.
— Сказал тот, кто сам владеет телекинезом и способен на расстоянии перемолоть внутренности любому существу, — пробурчал едва слышно брат и тут же мило улыбнулся на суровый взгляд родителя.
Не удержался и весело фыркнул. Всё же Крис умел разрядить любую обстановку. Даже самую опасную. Вот этой своей непосредственностью. Рядом с ним, зачастую, казалось, что проблем действительно нет, а мы просто их себе надумываем.
Недоальфа малолетний...
— И маме с дедом говорить уж точно мы ничего не будем, — продолжил родитель, как ни в чём ни бывало. — Как и просить их о чём-либо, особенно, если это касается той девчонки, — сперва сказал, а потом в очередной раз скривился, как если бы кислый лимон съел. — Пусть ты и признал её, — сосредоточился уже на мне. — Но это не значит, что девчонка приняла. Как и вообще поняла. О том, что раскрытие собственной сущности перед человеком грозит тебе смертным приговором от Совета всех кланов, думаю, тоже напоминать не стоит, правда же?
— Так пара же… исключение. Разве нет? — снова вмешался Кайл-Кристофер, задумчиво глядя на отца. — И он не так умрёт. Значит, Совет исключаем.
— Конечно, он не так умрёт, — передразнил брата отец. — Потому что я запрещаю! — отчеканил ледяным тоном.
Брат на это только глаза закатил. Но промолчал. А вот я не сдержался.
— Запрещать мне ты тоже не имеешь права. Потому что это как раз и есть моё право, — прорычал недовольно.
— Как альфа клана, ещё как запрещаю. Не как отец. Потому что это подвергает риску не только тебя, но и каждого, кто находится в этом здании. Ты хоть на секунду задумался о том, как девчонка воспримет тот факт, что ты не человек? Что можешь разорвать её на кусочки, если не сдержишься? — прищурился недобро.
— И затр… кхм… залюбишь ты её до смерти тоже, ага, — вставил свои пять копеек младшенький как бы между прочим, сунув руки в карманы рваных джинс, улыбаясь при этом так, будто джек-пот словил. — А ещё можно уехать и жить отдельно от клана. Или… — не договорил.
В очередной раз благоразумно умолк под тяжёлым давящим взглядом отца.
— Эрида под моей опекой. Так или иначе, я отвечаю за сохранность не только всех ваших жизней, но и её — тоже, — снова на меня посмотрел альфа белого клана. — Ты можешь развлекаться с ней и дальше, если она не против, тут я тебя ограничивать не стану, но учти… — тоже не договорил.
Теперь с моей подачи.
— Да не собираюсь я с ней ничего делать! — рявкнул я, окончательно психанув. — Ни рвать её на кусочки, ни трахать до смерти, ни развлекаться с ней! Всё! Успокойтесь!
Вскочил с кресла и поспешил свалить из кабинета отца, пока тот ещё чего не выдал, а я не бросил ему вызов. Но дверь всё равно хлопнула после меня излишне громко.
Да, он тысячу раз прав. Но если б всё было так легко и просто.
Развлекаться...
Надо же было додуматься до такого!
У меня изначально таких мыслей не было по отношению к мышке, а уж теперь и подавно.
Луна, о чём я думаю?
Снова поддаюсь образующейся связи.
Идиот!
Отпустить её надо, пока ещё могу это сделать, а не о совместном будущем размышлять.
— Эй, Влад, меня подожди! — донеслось в спину от Кайла-Кристофера.
Застонал мысленно.
Всё. Теперь так просто от него не избавишься.
Глава 10
Глава 10
Владимир
Внутри клокотала ярость. Даже спустя несколько часов. Казалось бы, пора успокоиться, расслабиться, но не выходило. Стоило только вспомнить, что Эриду подвергли такому унижению… а ведь я её в машине предупреждал об этом, говорил, что так будет, но нет, она же лучше знает, как и что нужно делать. Сказал, чтоб собралась на встречу. Девчонка и собралась. Ноги в руки взяла и побежала, как и в чём была. Возникло стойкое желание ухватиться за хрупкие плечи и встряхнуть мышку. Чтоб уже услышала, что ей говорят. Упрямая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Впрочем, не на неё я злился. Нет, конечно. Глупо злиться на ту, которая в этом мире ничего не смыслит. На себя я злился. Что не подумал о таком, не пресёк, дал повод поиздеваться над мышкой. И сорвался на неё тоже поэтому. Ведь мог объяснить всё по-нормальному, как всегда это делал с другими новичками. Мог, но не стал. Тупо не смог совладать с эмоциями.
Рядом с этой девчонкой вообще мозги набекрень ехали, не позволяя рассуждать здраво. Словно кто-то во мне тумблер перещёлкивал, стоило той только на горизонте показаться. Да что там показаться. Достаточно учуять её нежный аромат, всё тело напрягается, как перед оборотом в прыжке. И это я ещё молчу о круглосуточном стояке по её вине. Пойти бы, утолить желание с другими, но в том-то и дело, что других больше не хотелось. Как отрезало. А к мышке я не смел прикасаться лишний раз. Да и обещание держало куда крепче любых запретов. Впрочем, ложь. Не поэтому я сдерживался. А потому что в глубине души осознавал, это лишь усугубит моё состояние. Не хватало ещё навредить девочке в порыве страсти. Она ж хрупкая, как цветок. Задень, сломается. Всё время приходится ограничивать свои порывы, что тоже не добавляет спокойствия и терпения к моей выдержке.
И вот вроде нет в ней ничего особенного. Обычная человеческая девушка, с самыми обычными тёмными волосами, которые на свету красиво отливают медью, и карими глазами, которые у каждого второго, но только у мышки будто светятся изнутри. Особенно, когда она злится. Так почему меня торкает с неё, как если бы она была волчицей?
Да, Влад, это не ей, тебе пора лечиться. Пускать слюни на человечку… додуматься надо!
Но как же она хороша! Моя мышка...
А уж когда увидел её в том платье, красное на белом, такую всю из себя оскорблённую невинность, просто перестал соображать. Лишь бы ещё раз к ней прикоснуться, услышать стоны, почувствовать вкус…
И тут же встряхнул головой.
Снова не о том думаю.
Вот и взгляды собравшихся в конференц-зале на вечернем совещании это подтверждали. Оно уже полчаса как шло, а я всё никак не мог сосредоточиться на обсуждении нового договора. Мысли скакали с одного на другое. После самобичевания мозг переключился на произошедшее в кабинете, откуда ушёл, оставив Эриду одну, в своей постели. Девчонка банально вырубилась ещё в душе, чем весьма позабавила. Никогда не видел, как засыпают стоя. И падающая сверху прохладная вода не стала помехой. Пришлось вытирать и укладывать мышку в кровать. Там она и осталась пребывать даже спустя три часа.
Да, не стал будить. И задания её все сам доделал. Конечно, это не значило, что так теперь будет всегда, всё же работу и личное я никогда не совмещал. И сам до сих пор не понял, как позволил такому случиться. Но факт оставался фактом: Эрида пробуждала в душе несвойственные мне ранее порывы и эмоции. И мне это нравилось. И вместе с тем — нет. Излишне слабым и зависимым я становился рядом с ней. А я не имею права на слабость. Особенно, подобную. Слишком много желающих уничтожить меня. Знал каждого поимённо. Как и понимал их. Я действительно опасен. Очень опасен. Как и вся моя семья. Нас боятся и уважают, проклинают и преклоняются. И ищут повод, чтобы уничтожить. И если я не остановлюсь сейчас, он будет. Да такой, что родство с Верховным не спасёт.
И саму мышку не убить. Хотя это был бы лучший выход из ситуации. А я… Всё-таки я самонадеянный придурок!
— Владимир, а ты что думаешь?
Голос отца вынудил вздрогнуть от неожиданности.
Дерьмо!
Так ушёл в свои мысли, что позабыл обо всём на свете. Половину совещания прослушал. Понять бы теперь, о чём вообще речь идёт.
— Как скажешь, так и будет, — отделался в итоге абстрактным, получив в ответ предупредительный взгляд.
Сделал вид, что не заметил, но постарался сосредоточиться на работе. И мне это даже удалось. Но ровно до тех пор, пока внутри не поднялась целая волна цунами, сотканная из недовольства. Чувство росло и крепло с каждой проходящей секундой. Совещание вновь отошло на второй план. Я больше не слышал, кто и что говорит. Каждый нерв натянулся до предела, грозя вот-вот лопнуть, вылившись в неподконтрольный оборот.
