говорить, уже расстёгивая ремень, а потом и молнию на брюках, и достаёт свой каменный стояк.
Нет! Нет! Нет!
– Не надо, – жалобно произношу вслух и ползу назад. Но Власов тут же хватает меня за щиколотки и тянет обратно к краю кровати.
– Сама себя предложила, девочка. Поздно отнекиваться, – приспускает брюки вместе с боксерами и, переступив через них, наваливается на меня.
Господи…
За секунду я осознаю уровень своей тупости, длинного языка, и отсутствия мозгов. Я знаю этого человека лично несколько месяцев. Он отправил моего друга детства в больницу, из-за него умерла моя бабушка, по его приказу сломали руки ни в чём не повинному парню. Он привёз меня в этот дом, держал тут не по моей воле.
Но… он не стал брать меня в первый же день. Я сыта, одета и в тепле. Лично мне он ничего плохого не сделал. Не знаю, какую цель преследует, и зачем ему со мной возиться. А он именно возится, потому что я всё это время вела себя как настоящая истеричка. И делала это осознанно, потому что хотела оттолкнуть его.
У всех в какой-то момент заканчивается терпение. А я ещё и сама раздразнила зверя, у которого итак сдали нервы. Стоит ли кого-то, кроме себя, винить? Думаю, нет. Он прав – я сама себя предложила, но это ещё не значит, что я к этому готова. Однако, мужчине, который вклинился между моих ног и так яростно осыпает мою шею поцелуями, который сжимает мою грудь с затвердевшими сосками, при этом рыча, как озверевший, уже плевать на мои жалкие сопротивления.
Жалкие, потому что комок внизу живота тяжелеет с каждым его прикосновением. Между ног уже влажно, а всё тело дрожит, как при ознобе.
– Пожалуйста, – едва слышно прошу я, предпринимая новую попытку скинуть тяжёлое тело с себя. – Не… надо, – мои слова звучат настолько неубедительно, что я сама себе не верю.
Упираюсь ладонями в твёрдую грудь и пытаюсь оттолкнуть, но мои руки резко хватают, поднимают над моей головой и фиксируют одной рукой.
Власов пронзает меня взглядом, внимательно следит за тем, как я облизываю пересохшие и дрожащие губы, как судорожно сглатываю ком в горле, и накрывает мою грудь свободной рукой. Нежно, едва касаясь, гладит, продолжая смотреть на моё лицо. Я же слежу за его манипуляциями, дрожа всем телом, не зная, чего ждать от него. А он большим пальцем делает круги вокруг торчащего соска и в какой-то момент болезненно сжимает его двумя пальцами. От резкого перехода от нежности к боли меня, словно стрелой, пронзает странное моему пониманию удовольствие. Вздрагиваю, а из груди рвётся глухой стон. Власов довольно хмыкает и наклоняется к моему уху.
– Видишь, тебе самой нравится, – хрипло шепчет и опускает руку между моих раздвинутых ног. – А здесь, – проводит пальцем по слишком чувствительному клитору, собирая влагу, и размазывает её по опухшим губам. – Видишь, как мокро? – спрашивает, но больше похоже на констатацию факта. – Ты хочешь меня, – произносит с такой уверенностью, что это злит меня, и я тут же начинаю брыкаться, чем делаю себе только хуже, так как его рука всё ещё покоится между моих ног.
Осознаю степень своей беспомощности, когда Власов начинает водить пальцем по клитору, только сильнее распаляя меня. Беспомощность в том, что он прав – я хочу. Не его, нет, потому что в голове молотком стучит здравый смысл и всё твердит, что мне нельзя хотеть этого мужчину. Это всё моё тело, моя чувствительность и физиология.
Хватит себе врать и сваливать всё на физиологию! – мелькает строчка на шумной картинке.
Нет! Не хочу! Не хочу верить и признавать, что я желаю именно его! Такого сильного, с рельефным телом, точёными кубиками пресса и с чёрным островком порослей волос на твёрдой груди. Идеальное тело, внушительных размеров член, хотя мне и сравнить-то не с чем, аккуратная щетина, которая придаёт ему брутальности, и эти зелёные глаза, что покрылись чёрной дымкой возбуждения. Они затягивают, заставляют тонуть в них, забыться и… сдаться.
Власов продолжает мучить меня, теребить чувствительный клитор, играть языком с твёрдыми, как камень, сосками, при этом не отводя от меня пронзительного взгляда. Он победил! Как бы мне не хотелось обратного, но я вынуждена признать своё поражение. И как бы я не старалась не поддаваться, судорожные всхлипы, глухие стоны и дрожащие ноги выдают меня с головой.
Его манипуляции с моим телом не проходят зря. Возбуждение достигло самой высокой точки, и волна приближающегося оргазма чувствуется очень отчётливо – ещё немного, и меня разорвёт. Прикрываю глаза, кусаю губу, постанываю и неосознанно подаюсь вперёд, навстречу умелым пальцам.
Чуть ли не задыхаюсь, когда Власов проникает одним пальцем в меня. Резко распахиваю глаза и пытаюсь свести ноги, но добиваюсь только того, что Власов сильнее нажимает на разбухший клитор, заставляя меня выгнуться и жалобно пискнуть. Медленные движения внутри меня резко ускоряются, вызывая новые ощущения, подталкивая к тому, что я сама уже насаживаюсь на пальцы Власова. Тело напрягается, комок внизу живота сжимается, как пружина, и меня вот-вот пронзит второй в жизни оргазм. Но умелые пальцы резко покидают моё тело, и из моей груди вырывается разочарованный стон, а из глаз чуть ли слёзы не брызгают от неудовлетворения.
Всё тело, как натянутая струна – стоит задеть, и она лопнет. Я успела забыть, где нахожусь, с кем, и кто я вообще такая. Всё, что сейчас имеет значение – это неполученная разрядка. Но опомниться мне не дают. Выпрямившись, Власов надавливает на мои согнутые в коленях ноги и заставляет раздвинуть их максимально широко. Накрывает мою промежность своей ладонью, сжимает, вызывая во мне новую порцию удовольствия и довольно улыбается. После чего проводит той же рукой по своему покрывшемуся взбухшими венами члену с багровой головкой. Размазывает мои соки по нему, от чего он блестит моей смазкой. А я смотрю на этот процесс, как завороженная, не в силах оторвать взгляд, сглатывая тяжёлый ком в горле.
Власов же устремил свой взгляд вниз, туда, где я полностью раскрыта перед ним, от чего мои щёки моментально начинают пылать от стыда. Он наклоняется ко мне, опершись одной рукой на кровать, а второй направляя член в мою промежность. Понимание происходящего, как удар битой по голове. Инстинктивно подаюсь назад, движимая страхом.
Я не готова!
– Не дёргайся! – звучит приказ и, просунув руку под меня, Власов фиксирует моё тело. – Будь умничкой, – шепчет своим хриплым голосом, и на миг я даже глаза прикрываю от того, как он на
