на мои губы…* * *
Мы с Саввой находимся на пляже до самого рассвета. Разговариваем, спорим, целуемся и смеёмся. И так по кругу.
В конце концов я убеждаю Савву в том, что Руслан сам вызовется помочь, когда узнает, что под него копают. Что Лизе может что-то угрожать. Ведь именно она его слабое место. Как и я слабое место Саввы. Вот только у, скажем грубо, злодеев ничего не выйдет, если мы все объединимся и будем заодно. Продумаем план и сами по ним ударим.
Так же за эту ночь я узнаю Савву всё лучше. Он рассказывает о своей маме, о её любви к работе, о том, что мы с ней чем-то похожи.
О своём отце Савва тоже рассказывает. О его пристрастии к алкоголю, о любви к разговорам по душам в нетрезвом состоянии, о том, как он пытался учить сына жизни, хотя сам ничему учиться не желал.
Я в свою очередь информирую Савву о своей. Делюсь с ним болью Лизы от потери сестры, потому что это была и моя боль. Первый год без Кати для нас обеих был не простым. И пусть она меня недолюбливала, её смерть отразилась на всех, в чьей жизни она присутствовала, делая её ярче. Да, без неё наша жизнь сменила краски…
А вот тему планов на будущее Савва категорично избегает. С интересом слушает меня, но о себе упрямо молчит и дальше мести виновнику не заходит.
Мне страшно за него и тревожно, но я не настаиваю. Просто обнимаю крепче и думаю о том, что всё обязательно будет хорошо. По-другому быть не может, потому что мы только-только нашли друг друга и общий язык.
После того, как мы встречаем нереально красивый рассвет, Савва везёт меня домой на своём чёрном красавце. В этот момент я вновь чувствую себя самой счастливой, а по приезду уговариваю Савву научить меня ездить на байке. Он со скрипом, но соглашается, а после мы долго-долго прощаемся.
Уже у двери дома я думаю о том, что не отвечала на мамины звонки, и чувствую стыд – она наверняка волновалась, пусть я и написала сообщение, что со мной всё в порядке.
Захожу в дом и напрягаюсь всем телом, потому что слышу мамин выдох о том, что я наконец вернулась, а затем и быстрые шаги в гостиной.
Когда она выходит ко мне – взволнованная, уставшая, с воспалёнными глазами, – на мои собственные наворачиваются слёзы, а в горле застревает горький на вкус ком.
– Мам… – шепчу я.
Она раскрывает объятия, и я без заминки падаю в них, прижимаясь к её груди. Она целует меня в волосы и шёпотом просит у меня прощения, что меня озадачивает ещё сильнее. Даю себе минуту понежиться в теплоте родных рук, а затем отстраняюсь и смотрю в усталое, но по-прежнему любимое лицо:
– Итак, мамуль, что происходит? По идее ты сейчас должна меня ругать, разве нет?
Мама нервно улыбается и приглаживает ладонями мои волосы, убирает их за уши:
– Да, мириться с тем, что ты взрослеешь, сложно, но когда-нибудь это нужно будет признать. Сегодняшний вечер открыл мне глаза на многое. Ты сможешь простить нас с отцом?
– Ма-а-м, – чуть не плачу я, чувствуя, как сжимается сердце. – А вы… вы сможете меня простить? За то, что я вас подвела? За то, что обещала поступить в один институт, но передумала и поступила в другой?
– Милая… – снова обнимает она меня, держит секунду, а затем подталкивает в гостиную, где нас с тёплой улыбкой на лице ожидает папа. – У нас с отцом есть для тебя хорошие новости.
Я присаживаюсь в объятия папы, улыбаюсь ему с ответной теплотой, а затем прижимаюсь к его боку. Мама садится с другой стороны и берёт мою свободную руку в обе свои.
– Итак, милая, в первую очередь, мы с твоим папой не будем против, если ты действительно хочешь учиться на юридическом…
– Очень хочу, мам. Пап, – смотрю я на них по очереди, не веря своим ушам. – Но почему вы передумали?
– Мы были в… баре, – слегка морщится мама. – У твоих биологических родителей. Они ещё так молоды, но… Это не значит, что они не имеют право голоса. Имеют. Хотя бы потому, что благодаря им ты появилась на свет. Они не пошли в полицию или в суд… А право имели. Ещё как имели – тебя у них забрали силой. Рита и Денис… Они хорошие люди. И они любят тебя не меньше, чем мы любим тебя. И они правы – ты вольна учиться там, где пожелаешь.
– Мам…
– Но это не всё… Когда ты ушла… Я… Я не хочу тебя потерять, Леруся! У нас были такие славные отношения, а я… Я могла всё это испортить только потому, что безумно ревновала тебя к женщине, которая подарила тебе жизнь! Сложно осознать, насколько глупой я умею быть…
– Ты не глупая, мамуль, – шмыгая носом, улыбаюсь я.
– Не жалей меня, – тоже сквозь слёзы улыбается она. – Я думала о сложившейся ситуации исключительно со своей стороны и ни разу не представила, какого ей… А стоило – у Риты и так была нелёгкая судьба, а тут ещё я со своей глупой ревностью… Она… она тоже нуждается в тебе. И Денис.
– Мы все нуждаемся в тебе, – шепчет рядом папа. – И это немудрено, потому что ты наше солнышко. Самое яркое, милое и чудесное…
– Пап… – уже не сдерживая слёз, обнимаю я его и тянусь к маме, чтобы обнять и её. – Мам… Вы у меня самые лучшие, знаете ведь?..
– Мы стараемся, милая. Очень.
– Я это вижу и ценю. Правда-правда.
– Любим тебя, дочка…
Я крепче обнимаю родителей и со всей искренностью шепчу:
– И я вас очень сильно люблю…
Глава 17. Савва
До сих пор не понимаю, как это удалось Рыжей, но я стою здесь и сейчас. В холле навороченного жилого здания в ожидании лифта.
Я
