- Димыч, до берега сколько? Вообще где мы? Дойдём до темноты до берега, если купца «Манушей» потащим?
- Ну, напрямую до берега километров пять. Но нам ведь не просто берег нужен. А пляж и с директором. Сейчас Петя придёт и посмотрит по карте, где у нас тут ближайший директор. А когда начнём буксировку?
- Брат Алексий сказал, что. где-то, через час ремонт руля закончат.
- Ну-у, тады точно дойдём куда-нибудь, до темноты ещё часов 5-6. Так что, с запасом.
Вернулся Пен:
- Щас притащат.
- А скажи-ка нам, о Великий Пенитель Морей! Где здесь ближайший «директор пляжу»?
Петручио сразу вьехал:
- Ночевать пойдём? - и метнулся в рубку к экрану монитора. Мы тоже, подхватив нашу посуду, потянулись следом.
- Так, мы здесь! - он ткнул курсором в крестик на экране. - А вот тут, западней входа в Балаклею очень даже могут водиться директоры пляжей, и очень даже толстые. - Петя увеличил изображение.
- Как вам, господа гардемарины, этот волшебный сон российского курортника? И глубины у берега для галеры самые приятственные.
- Вполне. - резюмировал Яша.
Мимо рубки протопали мужики с сундуком сокровищ. Следом за ними мы вернулись в кают-компанию.
- Парни, ставьте прям на пол. - выдал я ЦУ.
- И свободны. - добавил Пен. Парни вернулись на палубу.
- Ну, и где у нас тут Золотой Ключик? Ага, вот он! - Димыч сгрёб со стола цепочку с ключом и подступил к сундуку. Открыл, откинул крышку и выбросил на кресло несколько кошельков. Потом с Петром опорожнили их прямо на стол, прихлопывая раскатывающиеся монеты.
- Однако, не хило-о! - протянул Димыч.
Я сидел в сторонке на диване и пыхал сигаретой, наслаждаясь славой первооткрывателя. В салон ввалился Лёха, обозрел сундук и груду злата-серебра на столе и выдал:
- Когда делить будем? Чур, я первый.
- Проходите, проходите! Граждане! Магазин закрыт на переучёт до понедельника! -заблажил противным, визгливым голосом Пен и начал горстями сгребать и бросать в сундук монеты со стола.
- Ладно, с этим потом разберёмся. - согласился я. - Лёша, что с невольниками?
- Вывели на бак, напоили, через полчаса кормить будем. Кок уже подсуетился. Сейчас они друг дружку морской водой из вёдер окатывают.
- Дык, надо было сюда их, и из пожарного шланга! - выдал рацуху Яша.
- Так наш Пилюлькин запретил, Карантин! говорит.
- Тоже верно! - забеспокоился Петручио. - Нечего здесь антисанитарию разводить!
Я не выдержал и побежал на галеру. Не сразу нашёл глазами Её, но нашёл. Она здесь! На сердце отлегло.
- Так вот из-за кого такой сыр-бор. - тихо проговорил, незаметно подошедший сзади, Драп.- Я ещё утром, на базаре заметил. Кого-то напоминает?
- Да, очень. - чуть выдохнул я, - только ты не трепись.
- Понял, не дурак. - и Драп полез через борт на «Котёнка».
Наш кок не придумал ничего лучше и быстрей «Доширака» из сухих пайков с бульонными кубиками. Притащил с двумя матросами алюминиевые миски и ложки, в пластиковой коробке целлофановые пакеты с лапшой и кубиками, а вторым рейсом термоса с кипятком.
- А что? И сытно, и брюхо не надорвут. - пояснил он. Тут же устроил для освобождённых ликбез по приготовлению и потреблению. И приступил к кормёжке. Я наблюдал за ними с борта шебеки.
- Руль починили, вёсла убрали и закрепили, палубу почистили - можем буксировать! -доложил Лёха. - Тока вторую мачту и рею придётся тоже менять, зацепил их Шорох не хило.
- Скажи Пену, пусть переходит вперёд и берёт на корму якорный канат галеры в качестве буксира. Сам оставайся здесь за старшего с командой. Пленных бусурман в трюм, где были невольники. Раненых и невольников разместить на корме по каютам с возможным удобством. Мы с Димычем пойдём следом и будем вас прикрывать.
- Кэп, давай отчаливать! - это я уже Димычу.
Матросы отдали швартовы, оттолкнулись вёслами от галеры и «Котёнок» под винтом потянул в сторону, одновременно одеваясь парусами.
«Мануша» обошла «купца-корсара», пристроилась спереди и приняла его якорь на свои буксирные. Буксировать предстояло практически против ветра, но шхуна, я думаю, справится. До пляжа «с директором» всего 22 километра.
Ну, а мы на шебеке полавируем-погалсуем, нефиг горючку зря палить.
- Яша, а чё я нашего чичероне не вижу? Он в море не упал, случаем?
- Живой твой бусурманин. Трюм драит!
Я вопросительно посмотрел на Кэпа.
- Когда ревуны заголосили, обделался он с перепугу, да ещё и трюм изгваздал пока метался. Говорит, пообедал очень много и ещё «компот». Теперь востанавливает стерильность трюма и портки стирает. Ну и от Трохима, боцмана нашего прячется, тот его пообещал за борт выбросить.
- А у нас чистые металлические бочки есть?
- Зачем тебе?
- Дык, нам почти две сотни душ христианских через три часа накормить надо. У коков подходящей посуды для этого нет.
- Трохим!!! - заорал Кэп, - подь сюды!
Боцман подскочил и зажрал начальство глазами.
- Троша, нужно сообразить казан или железную бочку, штоб можно было зараз сготовить кулеш или кашу на две сотни душ. Придумай, што-нибудь.
- Я счас ещё и Пена озадачу. - потянулся я к рации.
Пен пообещал порешать этот вопрос. И я вызвал Лёху:
- Лёш, ты с имуществом турков разобрался?
- Так точно! Значит слухай сюдой, Мы имеем, - Лёша видно начал читать.
- В грузовом трюме:
1. Четыре больших кипы кож, хорошо выделанных, разных.
2. 8 бочонков оливкового масла, литров по 100, хорошего.
3. 4 тюка с морской губкой, обработанной.
4. 28 слитков меди, по паре пудов каждый.
5. 22 слитка железа, того же веса.
6. 4 слитка, по-моему, олова или свинца.
7. 10 рулонов льняного полотна, белённого.
8. 8 рулонов хлопчатки, крашенной.
9. 5 рулонов шёлка крашенного в разные цвета.
10. 6 рулонов какой-то фигни, похожей на парчу, разной.
11. 3 больших неподъёмных бочки с дверными петлями, скобами и прочим скобяным товаром.
12. 8 бочонков с порохом, по одному пуду.
13. 2 бочонка с картечью или свинцовыми пулями.
14. Ну и прочая фигня разная, по мелочи.
- А казанов или кастрюль побольше, чтоб на всех людей можно было готовить, у тебя нема?
- Пока не видал.
- Ну, так поищи, надо Федя! Ладно, отбой.
Глава 9 Крымский поход
Часть 4 Пляж
К пляжу мы приползли, когда солнце висело уже над самым горизонтом.
«Мануша» с «Котёнком» встали борт о борт на якоря метрах в 100-та от кромки, где позволяла глубина. А галеру гребцы вёслами, с разгона загнали носом на береговой песок. Поставили охранение. Волнение было слабое, но, на всякий пожарный, разбросили ещё пару канатов к ближайшим деревьям за пляжем. сбросили сходни с бака. Первыми свели на берег бывших «базарных» невольников. Они сгрудились возле самой кромки воды, с опаской поглядывая на нас и озираясь.
К ним подошёл наш Доктор:
- Кто говорит или понимает по-русски, или по-московитски? Поднимите руки!
Поднялось 14 рук.
- А хто разумие мову? - повторил он по-малоросски.
Ещё поднялось 35 рук. «Хм, а кто тогда остальные?»
- Ладно, потом разберёмся. Значит слухайте сюда. Сейчас мы вам раздадим мыло, мочалки, гребешки и масло. Вы отойдите вон в тот конец пляжа и очень хорошо помойтесь и головы вымойте и гребешками всех вшей вычешите.
Матросик поднёс корзину с бутылями оливкового масла, «морского» мыла, мочалок из губки и частыми стальными гребешками, и наш Пилюлькин стал на себе показывать: - Плеснул себе на предплечье немного масла, размазал, втёр, а потом поднял с песка скорлупку мидии и начал тщательно соскребать масло с кожи.
- Вот так сделайте со всем телом, помогайте друг другу со спины.
- Потом ополоснитесь водой, намыльте хорошенько тело и голову, и растирайтесь мочалкой. - Анатолий продолжал показывать процесс. - смываете пену и повторяете так несколько раз. Полотенца в этой корзине. - матрос уже подносил следующую корзину.
- Помогите вымыться и вычесаться маленьким детям. Потом приходите сюда и будем вечерять.
Я послал с ними двух матросов с автоматами, на всякий случай. Они же понесли корзины.
С «Мануши» подошли обе шлюпки с нержавеющими обрезанными бочками литров на 170 (расстарался всё-таки Туля), продуктами, алюминиевой посудой и палубными матрасами-лежаками. За матрасами им пришлось сделать ещё один рейс, да и одеяла прихватили. Лёха распорядился, чтобы волонтёры вытащили все ковры, подстилки и паруса с галеры на берег. Надеюсь, блох там не очень много. Ещё одна группа наших матросиков собирала плавник для костров и лепила из камней очаги под бочки.
