Они действительно стали другими людьми. Они стали друг для друга нужными. В радости и в печали, в болезни и в здравии. Они не побоялись шагнуть друг к другу, переступив условности и предубеждения ради своей любви. И уже не боялись идти дальше, держась за руки.
Наташе казалось, что она проспала всю ночь. Но часы показывали только без пяти три пополуночи.
Почти все свечи догорели. Только некоторые еще слабо мерцали, готовые вот-вот погаснуть.
Крис лежал рядом и дышал ровно, спокойно. Его мускулистая грудь равномерно вздымалась в такт дыханию. Наташа легко коснулась губами его соска, поднялась и подошла к окну.
По морю снова бежали большие волны. Белой пеной они разбивались о берег, отступали и опять яростно накатывали всей массой на скалы.
Перед Наташей простиралась длинная и широкая коса бухты Лайтхаус. Она даже видела лодочный домик и яхту, пришвартованную у причала и покачивавшуюся на неспокойных волнах. Была ей видна и вилла. Вернее, несколько окон на верхних этажах. Свет! Там горел свет!
Наташа вначале подумала, что обманулась, но спустя какое-то время у нее уже не оставалось сомнений — в доме горел свет.
Она натянула свое платье Белоснежки и тихо, чтобы не разбудить Криса, спустилась вниз.
Влажный, неистовый ветер ударил Наташу в грудь, разметал ее волосы, швырнул в глаза соленую водяную пыль, когда она покинула маяк.
Подобрав полы платья, спустилась по тропинке среди валунов на пляж и что было сил помчалась по песку к вилле. С пляжа она ее не видела, а когда уже поднималась по лестнице, то света в окнах не было.
Наташа босиком промчалась сквозь темный сад, обогнула дом и осторожно подошла к входной двери. Пошарила рукой под цветочным горшком в поисках ключа, но дверь неожиданно сама приоткрылась от сквозняка. Наташа отлично помнила, что закрывала дверь на ключ, поэтому в дом вошла не без опаски.
Тишина, темнота, пустота. Неужели свет в окне ей померещился? А как же тогда незапертая дверь?
Наташа терялась в догадках. Дурные предчувствия наполняли ее сердце, но она уже не могла остановиться. Что-то толкало ее вперед, в эту пугающую темноту.
Найдя выключатель, она облегченно вздохнула, но тут же похолодела от страха — свет не зажегся. В полной прострации Наташа двинулась дальше. Кухня, столовая, гостиная. Ветки рододендронов покачивались за окнами, украсив странным, почти живым орнаментом весь внутренний интерьер.
Чтобы хоть как-то освободиться от гнетущего страха, Наташа слабым голосом позвала:
— Филипп, это ты? Ты дома, Филипп?
Ни малейшего звука в ответ. Только ветер шумит за стенами.
Наташа ступила на лестницу. Хотела уже было подняться, но передумала и вернулась на кухню. Нашла в каком-то ящике нож и, прижимая его к груди, отправилась на второй этаж.
Коридор, деливший этаж на две половины, был пуст.
Она медленно шла мимо закрытых комнат. Приоткрыла одну дверь. Темно.
Фонарь! Как же она сразу не догадалась захватить фонарь? Он должен был быть где-то на кухне. Вернуться? Да, нужно вернуться.
И тут кто-то с силой вцепился ей в руку, схватил за волосы, швырнул о стену. Наташа ударилась и упала на ковровую дорожку, не в силах исторгнуть из себя ни единого звука от парализующего ужаса. Нож она сразу выронила, но он лежал совсем рядом, стоило только протянуть руку.
Быстрая тень метнулась и отшвырнула нож куда-то вдоль по коридору, в темноту. Наташа в это время подхватилась на ноги и хотела было бежать, но сильный удар по голове лишил ее сознания. Она только успела заметить, что ударил кто-то другой, стоявший сзади.
Очнулась Наташа на своей постели. Рот ей залепили клейкой лентой, и кто-то из нападавших заканчивал заклеивать руки за спиной. Их действительно было двое. На столике стоял мощный фонарь. Его луч освещал стену над изголовьем кровати.
— О, смотри, Питер, наша Белоснежка проснулась! — услышала Наташа женский голос, показавшийся ей очень знакомым. В поле зрения появилось лицо. Памела! Памела Дерсон!
— Узнала? А я думала, ты меня забыла. Вот и решила о себе напомнить. Тебе удобно? Понимаю, что не совсем, но мы постарались устроить тебя с наибольшим комфортом. Сейчас Питер снимет у тебя ленту со рта, но если ты издашь хоть один звук на октаву выше обычного… Поняла?
Наташа кивнула. Лента, противно стягивавшая кожу, была оторвана.
— Как прошла ночь? — издевательски спросила Памела. — Хорошо повеселилась?
Наташа промолчала, постепенно приходя в себя. Но тут она вообще перестала что-либо понимать, так как с Памелой был Брайн! Тот самый Брайн Адамс, с которым она познакомилась в самолете, а потом каталась с ним по вечернему Сиднею.
— Как хорошо, мой дорогой, что ты не убил эту дрянь на Бонди-Бич. Ты бы лишил меня удовольствия сделать это самой. А удовольствий я не привыкла лишаться, — сказала Памела, отойдя от Наташиной постели.
— Что тебе нужно, Памела? — дрожащим голосом спросила Наташа.
— Что мне нужно? Я хочу прочитать в газетах об одной душераздирающей трагедии, которая случилась на вилле сэра Филиппа Джошуа Гордона. Суть трагедии такова. В один прегадкий вечер сэр Филипп узнал, что любимая жена сделала его рогоносцем. Идет романтическая история о большой любви между миссис Филипп Гордон и полукровкой, глухонемым красавцем Кристианом Портелли. И вот обманутый муж мчится домой и убеждается в правоте своих подозрений. Он зол. Нет, он в бешенстве и жаждет мести. Как тебе развитие сюжета?
Брайн-Питер захихикал, присел рядом с Наташей и прошептал восторженно:
— Это все она придумала! Правда, здорово? Она вообще большая выдумщица! Памела, расскажи ей дальше, расскажи!
— Конечно, мой ненаглядный! Итак, он жаждет мести. В доме есть пистолет. Кстати, вот он, — Памела повертела в руках оружие, блеснувшее холодной сталью в свете фонаря. — Фил прятал его там же, где прятали Стокеры, — под вторым дном нижнего ящика стола в библиотеке. Он убивает любовника жены, а потом и саму жену. Расследование, суд, тюрьма. Возможно, пожизненно. Как тебе моя история? Газетчики, конечно же, напишут куда как подробнее, но ведь это их работа!
— Ты ненормальная. Фил никого не станет убивать.
— Согласна с тобой. Филипп Гордон не способен на решительные поступки. Он слабак. Аристократический вырожденец. Поэтому всю грязную работу мы сделаем за него.
— Памела, опомнись! Что ты делаешь? — воскликнула Наташа, начиная понимать, что бывшая любовница мужа не шутит, если устроила все это.
Памела приблизилась, согнулась над ней, заглянула в глаза и улыбнулась так, что у Наташи по коже мурашки побежали.
