Как столица королевства и, как центр торговли всего Хадола – Тильбон всегда являлся многонациональным и даже многорасовым городом. А уж тем более, накануне одного из главных праздников – Ночи Открытых Сердец, улицы Тильбона изобиловали разнообразием оттенков кожи, типов одежды и форм ушей. Но, несмотря на то, что на пути к таверне Круглый Щит Лаи умудрился насмотреться на людей со всех сторон света и даже лицезреть нескольких гномов и двух эльфов, крайне высокомерного вида; такого человека он видел впервые. Седая борода с синеватым отливом покрывала краснокожее морщинистое лицо высокого статного мужчины. Его голову украшала чалма из пестрого шелка, а на торс поверх не менее пестрого халата была надета отполированная до блеска бронзовая чешуя.
– Каждый из нас с раннего детства с молоком матери впитал легенды про Владыку Бездны, что обитает в землях, лежащих далеко на юге за жаркими Ваницианскими пустынями. – стоя посреди таверны Круглый щит иностранец говорил громко и четко, но с заметным акцентом: слегка растягивая или путая гласные. – Каждый из нас помнит из легенд, что когда Владыка Бездны вернется из заточения, в которое был отправлен магами, то привычному нам миру настанет конец.
Чтобы не выделяться из толпы Лаи заказал себе тарелку каши и с удовольствием уплетал ее, слушая седобородого докладчика; и с интересом поглядывая на то, как реагируют другие посетители таверны на эту речь.
– Гордые сыны Ваниции из поколения в поколение готовились к возвращению Владыка Бездны, чтобы защитить от него родную землю. Из века в век мы бились с ордами слуг Владыки Бездны, что приходили из земель, лежащих за горячими песками. Но сейчас я говорю вам, могучие люди севера – настало и ваше время взяться за оружие. Владыка Бездны надвигается!
В таверне повисла гнетущая тишина.
– Слыш, дед, – послышался из угла слегка поддатый голос. – Не нагнетай! У нас сегодня праздник.
– Точно! – поддержал один из посетителей. Еще не поддатый, но судя по кружке пива в руке – спешащий устранить это досадное недоразумение. – Вы на юге постоянно между собой грызетесь. Нас впутывать не надо, мы люди мирные.
– Вы не понимаете! – вновь возвысил голос краснокожий иностранец. – Если сейчас Ваниция падет, то следующим станет Хадол. У нас много оружия, мы платим золотом. Но нам нужны люди. Это не наша внутренняя война, это война, которая коснется всего мира.
– Я считаю, ик, – вновь послышался поддатый голос из угла. – Южане должны сами разобраться со своими проблемами.
– У нас есть Грейсван! – закричал какой-то лысый мужик, оторвавшись от партии в кости. – Грейсван не возьмет ни одна армия. Даже этот ваш – Владыки Бездны.
– Точно! Он прав! Да здравствует Грейсван – ворота Хадола! – со всех сторон раздались радостные крики изрядно выпивших посетителей таверны Круглый Щит.
– Неужели здесь не найдется смелых мужчин, готовых взять в руки оружие и защищать свою родину? – удивленно воскликнул седобородый в чалме.
– Свою – найдется, а твою нет! – раздалось из угла.
Неожиданно для всех. Ну, или для почти всех. К южанину в чалме подошел белобрысый парнишка лет десяти с большими светлыми глазами.
– Я готов! – звонко пискнул мальчик. – Дайте мне оружие, дяденька!
Зал таверны взорвался дружным хохотом. Посетители от души гоготали и били себя ладонями по коленям.
Терпеливо дождавшись, когда шум в зале слегка стихнет, парнишка добавил:
– Я готов, раз не осталось больше в Тильбоне смелых мужчин.
– Э, ну ты полегче, щегол! Задницу давно не драли? – вновь подал поддатый голос некто из угла.
– А он прав! – громко сказал дряхлый старик и тяжело поднялся с лавки, опираясь костлявыми руками на стол. – Мальчонка прав, – повторил он, обводя блеклыми глазами, враз притихший зал Круглого Щита. – Если сейчас не остановить Владыку Бездны, то война придет и в наш дом. В мое время мужчин в городе было больше. Запиши что ли меня, посланник Юга, раз у иных кишка тонка.
– И вовсе не тонка! – в эту фразу Аргилай постарался вложить, как можно больше своего артистизма. – Моя кишка толста, я готов сражаться за город, в котором родился и живу! За Тильбон, который люблю! Запиши меня в армию!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Эй! – из угла появился обладатель поддатого голоса. – Я тоже здесь родился и тоже люблю свой город. – слегка пошатываясь, Эгей Борзый подошел к седобородому в бронзовой чешуе. – Вот тебе моя рука дед! Давай оружие – я буду биться! Враг не пройдет!
Это стало последней каплей, переменившей настроение в таверне. Люди отодвигали лавки и подходили к южанину-вербовщику, чтобы вызваться добровольцами в армию Фельдбона. Седобородый лишь успевал записывать пером имена и прозвища, сыпавшиеся со всех сторон.
Спустя несколько минут, после окончания вербовки, когда новоявленные бойцы Фельдбонской армии разошлись по домам осознавать, что они натворили в приступе алкогольного патриотизма и паковать вещи для дальней поездки на юг, первые четыре добровольца и вербовщик встретились на заднем дворе таверны Круглый Щит.
– Хорошая работа Эгей, – похвалил Фельдбонский вербовщик, вкладывая в руку рыжего парня монеты. – Много северян записалось в армию. Много будет славных бойцов.
– Мало, – Эгей взвесил на руке пригоршню монет. – Накинуть бы.
– Как договаривались. – не согласился седобородый, убирая кошель под бронзовую чешую. – Вот на следующей неделе повторим, тогда еще монеты будут.
– Жмот ты, Шандал. – проворчал Борзый, пересчитывая монеты и раздавая каждому участнику представления его долю. Аргилай почему-то получил меньше, чем старик и белобрысый мальчишка.
– У нас на юге говорят: за большим погонишься – малое потеряешь. – наставительно промолвил Шандал.
– Ну, тебя, с твоими поговорками! – скривился Эгей и махнул рукой. – До встречи.
– Хорошего тебе праздника, мой Борзый друг. – засмеялся южанин и ловко забрался в седло своей низкорослой лошадки.
– Пойдем. – позвал Эгей и толкнул Аргилая плечом, проходя мимо юноши.
– Куда?
– Че значит куда? – удивился рыжий парень. – Ты ж мне сказал: Статус позвал тебя с нами кутить. Пошли, тут недалеко. Пару переулков.
Лаи пожал плечами и, пряча заработанные монеты за пазуху, поплелся вслед за рыжим парнем.
Аргилай ожидал его угодно, но только не того, что он увидел, выйдя из переулка на оживленную улицу. На грунтовой слегка присыпанной битым камнем улице Восточной Окраины стояла большая ярко-красная карета, запряженная двойкой невзрачных на вид лошадок разной масти. На козлах восседал высокий и на вид весьма сильный парень с объемным животом, торчащим из расстегнутого камзола. Дверца кареты была украшена гербом и подписанным под ним девизом. Герб представлял собой белый треугольный щит, на котором искусный художник изобразил радостного пляшущего человека с поднятыми руками. В одной руке танцор держал кружку пенного пива, в другой – бутылку вина. Девиз под щитом гласил «Пить, кутить». Дверца кареты открылась, являя Аргилаю его ночного знакомого во всей красе. Чарли Статус был одет все в тот же дублет, отороченный мехом, узкие штаны и высокую шляпу с длинным пером.
Лаи остановился и с раскрытым от удивления ртом.
– Ниче так коробочка, а? – подмигнул Эгей, исчезая внутри красной кареты.
– Привет Аргилай! – поздоровался Чарли и сделал приглашающий жест. – Добро пожаловать в команду «Тильбонские Баламуты». Залезай, веселье начинается здесь!
Аргилай не посмел двинуться с места. Он пораженно рассматривал ярко-красную большую карету, запряженную двойкой лошадей. В свою очередь на юношу, вернее на его расфуфыренный наряд, с козел кареты внимательно смотрел толстый здоровяк, одетый в широкие штаны и камзол, не сходящийся на животе. Незнакомец перевел задумчивый взгляд на одежду Чарли и глубокомысленно выдал, низким басом:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Есть люди, которые умеют одеваться со вкусом. Для всех остальных существует мода.
– А еще есть толстяки, на которых любая одежда смотрится, мешком из-под репы. – моментально парировал колкость столичный модник.
