ладонью по спине ящера.
— Ф-фш-ш! — жалобно прозвучало из пасти зверя.
— Кухря, надо подниматься, или мы все умрём. Твой друг ранен, ему необходима помощь.
* * *
Пришлось покопаться в вещмешке ведьмака, чтобы хоть чем-то обработать голову раненого. Из помощников у меня был лишь питомец Александра, но он, на удивление, оказался довольно умным зверем. Одобрительным или гневным порыкиванием, а иногда выдирая зубами из моих рук очередную баночку, которую я извлёк из вещмешка, ящер помог определить не только нужную мазь, но и отыскать особые бинты, пропитанные каким-то резко пахнущим раствором.
Наложить повязку раненому для меня было привычным делом. Бо‘льших трудов мне стоило поднять тяжеленного воина на спину ящеру и закрепить тело. Следовало разместить ведьмака так, чтобы голова оказалась в относительном покое. Хорошо, что у запасливого ко'тана нашлись не только бинты с целебными мазями, но и большой моток прочной верёвки, которым я примотал раненого.
Так мы и отправились в дальнейший путь, не быстро, но и не медленно. Кухря, чувствуя ответственность, двигался осторожно, так что ведьмак словно плыл по воздуху, не подвергаясь постоянным встряскам. Я шагал рядом, периодически оглядывая окрестности и одним глазом присматривал за раненым.
Это была одна из тех долгих ночей, что остаются в памяти навсегда. Десятки километров в тишине, лишь клацанье когтей ящера о землю, да едва слышимое поскрипывание седла под Александром. Дважды ведьмак издавал протяжный стон, и я просил питомца остановиться. Увы, но ко'тан не спешил приходить в себя, хотя кровотечение остановилось, и дышать он стал ровнее. Одарённые очень живучи, особенно местные — это доказал бывший хозяин моего нынешнего тела.
Когда ночную тьму и предутренний сумрак сменил рассвет, я, шатаясь от усталости, объявил небольшую передышку. Осматриваясь в очередной раз, чуть не пропустил изменения в пейзаже — далеко впереди, прямо по курсу, высилась одиночная вершина. При внимательном рассмотрении она оказалась искусственным сооружением. Явно выше башен, расположенных на местах стоянок, и гораздо массивнее, что обнадёживало. Похоже мы добрались до форта.
Ещё через полчаса, когда я, благодаря своему улучшенному зрению, уже различал не только центральную башню, но и другие постройки. Вскоре впереди появилось небольшое облако пыли, которое постепенно сносило в сторону горного хребта. Похоже нас заметили из форта, отправили отряд.
— Кухря, можем замедлиться. — обрадовал я питомца. — Не знаю, кто движется к нам навстречу, но они явно вышли из стен крепости.
Ящер, услышав мои слова, издал хриплый, клокочущий звук, ноги его подкосились и зверь ударился брюхом о землю. Похоже он последние минуты передвигался на одном упорстве. Сильный, преданный зверь, настоящий боевой товарищ. Странно, что в моём мире никто из одарённых не пытался приручить детёныша стихийного зверя. Во всяком случае я не слышал о подобном.
Четверо всадников, верхом... Я ожидал, что они будут на привычных мне ящерах, но ошибся. Лишь один сидел верхом на твари, похожей на Кухрю, остальные оседлали зверей, сильно напоминающих лошадей моего мира, только более мощных, и покрытых чёрной чешуйчатой бронёй.
Встречающие выглядели неприветливо, я чувствовал исходящую от них угрозу, граничащую с ненавистью. Разойдясь полукругом, они почти повторили манёвр группы ко'тана Асани. Двое из воинов спешились, и быстро двинулись к нам навстречу, держа в руках клинки. Я, на всякий случай, поставил копьё так, чтобы всем стало ясно — сражаться не собираюсь. Приблизившись на расстояние пяти метров, орденцы замерли. Один пристально осматривал ящера, второй меня.
— Кто такой? — хриплым голосом спросил мечник, указывая на меня клинком.
— Допризывник Алексис. Активацию провёл ко'тан Александр. Форт регистрации семнадцатый.
— Кандидат в ученики значит. Что случилось со старшим воином? — продолжил допрос орденец, но оружие всё же опустил.
— Мы попали в пылевую бурю. Его похоже ударило по голове чем-то тяжёлым, сорвало часть кожи и плоти. Но конмэ жив. Я постарался наложить повязку, как мог. Кухря помогал, ему тоже нужна помощь.
— Положи оружие и отойди в сторону. — приказал воин, не отводя от меня взгляда. — Мы должны проверить вас на наличие теники.
Недоумевая по поводу проверки, я всё же послушался приказа. Положил копьё на землю и отошёл в сторону. Мой разум попытался сопоставить имеющуюся у меня информацию, и пришёл к выводу — не только мы наткнулись на странного кинетика, посаженного внутрь стоянки иносами. Что ж, тогда добавлю от себя:
— Перед бурей мы встретили боевую пятёрку ко'тана Асани, она тоже проводила проверку.
— Асани? Её группа вышла из форта полтора дня назад. — произнёс второй воин, который уже осматривал Александра. — Конмэ, похоже этот мальчишка из наших.
— Проверим. — ответил орденец, оказавшийся командиром. Он уже извлёк из-за пояса небольшую коробочку и, направив её на меня, приказал: — закрой глаза.
Я выполнил приказ, уж больно убедительно прозвучал приказ. В следующий миг меня окатило волной столь яркого света, что я невольно прикрыл лицо руками, при этом сильно зажмурившись. Захотелось зарядить в ответ ублюдку воздушным кулаком прямо зубы, но увы — я по прежнему оставался в теле мальчишки, изуродованном и столь слабом, что со мной мог справиться любой охотник из посёлка номер семнадцать-два-два.
— Он чист. — прозвучал голос командира, — посмотрим Александра. Тоже чист, как и маунт. Матэ, вызывай лекаря, старшему воину требуется помощь.
* * *
Ждать пришлось около часа. За это время меня и Кухрю напоили, а Александра сняли с сёдел, и уложили на тканные носилки. На моих глазах ему прямо в рот вложили небольшой бордовый шарик, который я определил, как малое ядро хаоса. Мне впервые приходилось видеть столь варварское использование ценного ингредиента. Впрочем, возможно это вынужденная мера, ведь помощь ко'тану требовалась прямо сейчас.
Лекарь ничем не отличался от обычного орденца, разве что вместо вещмешка у него был полноценный ранец, имеющий угловатую форму. Осмотрев Александра, целитель ловко срезал с головы раненого наложенные мной бинты, похвалив меня за качественно наложенную повязку. Затем быстрыми умелыми движениями нанёс голубую мазь на всю израненную поверхность, покрыв её толстым слоем. Подобное лечение не имело ничего общего с мастерством владеющего даром жизни. Подобные этому лекарю умельцы на моей родине имелись в каждом, даже самом малом селе. Их называли травницами и знахарями, потому как серьёзную болезнь или ранение они излечить не могли. Похоже здесь с медициной было всё очень плохо.
— Всё, цепляйте носилки за драго, и потихоньку возвращаемся в форт. — произнёс целитель, закончив бинтовать ко'тана. — Повезло, попади Александр ко мне
