Золото немца тоже не удивило, разве что бросил сожалеющий взгляд на бутылки с вином. Видимо была у него надежда, что у нас денег расплатиться не хватит и тогда…
Хватило.
Датзер довольно шустро проделал различные манипуляции над золотом, взвесил его, быстренько все подсчитал и выдал результат. За фунт шлиха — триста сорок рублей, за самородки, которых чуть больше трех кило вышло — четыре тысячи восемьсот рублей.
Спорить и торговаться я не стал, так как Датзер жмотиться не стал, нормальную цену дал. В государственной приемке меньше бы получилось, а вот у контрабандистов, у тех больше, но не факт, что мирно бы с ними разошлись. Так что… мы снова богатые.
— Нас устраивает цена.
— Вино, — тут же перешел к интересующей его теме Датзер. — Рецепт?
Надежда умирает последней. Он уже сам все понимает, особенно когда столько золота у нас увидел, что не видать ему рецепта, но не спросить еще раз просто не мог.
— Рецепт не продается, господин Датзер.
— Цена вино?
— Вино тоже не продается.
Я даже улыбку не сдержал, такой вид у немца недоуменно-обиженный стал. Он бросил взгляд на стоявшие на полке бутылки, на меня…
— В прошлый раз мы вам дали одну бутылку «Абалейского меда», чтобы вы его качественно оценили, но речь о продаже не шла.
Датзер молча кивнул, слов у него пока не находилось, внимательно меня слушал.
— Это вино, господин Датзер, его получение очень трудоемкий и долговременный процесс. Качество вы оценили, я так понял?..
— Йа, — немец тут же кивнул согласно. — Я оценить и герр Альбрехт тоже оценить. Сам приехать не мочь, телеграф… telegramm писать.
— Я понял, — перебил я немца, а то он так разволновался, что мы с братьями с трудом его уже понимали. — Так вот, господин Датзер, как я уже сказал, ни рецепт не продается, ни само вино даже за его вес золотом купить не получится.
— Wieso? — совсем потерялся Датзер, переводя взгляд со стоявших на полках бутылок с вином на меня и обратно. — Как же так? — повторил он уже на русском. — Не понимать.
— Вы же знаете, что такое очень редкий товар?
— Йа, exklusiv.
— Точно, — в голове у меня будто щелчок раздался, все на места встало.
Многое, что я было собирался произнести сейчас, оказывается, можно одним словом заменить. Непонятно откуда знакомым мне словом… вернее понятно, снова память третьего шалит. Но сейчас она вовремя и точно в тему прорезалась.
— Эксклюзивный товар на то и эксклюзивный, что его так просто не купить, можно только по знакомству достать, в качестве подарка или за услугу получить.
— О-оу, йа понимать, — из глаз немца ушла растерянность. — За geschenk… э-э-э, презент. Йа, за exklusiv презент можно более много полючать, чем просто деньги.
Он действительно меня понял, хоть и молодой, но сообразительный немчура. Впрочем, другого на должность управляющего и не поставили бы, тем более управлять в одно лицо, в отсутствие хозяев.
В очередной раз взглянув на вино, Датзер перевел взгляд на меня, прищурился…
— Какой услуг хотеть херр Овичь?
* * *
Мы возвращались домой, спасибо Датзеру, сумел нас со всем нашим грузом пристроить на паровой бот, что прямиком из Владивостока в Раздольный плывет. Так что все у нас удачно получилось, да до такой степени, что я сейчас лежал на палубе бота в благодушно расслабленном состоянии.
Братья на меня посматривая, не могли улыбок сдержать, такой уж у меня вид был счастливый. Да и сами они тоже счастливы, но не расслабляются, за нашим грузом присматривают, при этом не выпуская из рук Винчестеры, которые, пока бот ждали, они вычистили от сала, разобрали-собрали, полностью изучили, снарядили, и теперь находятся в нетерпении, когда же мы домой доберемся, чтобы эти новики опробовать.
Во Владивостоке стрелять не решились, в холостую потренировались, чтобы внимания к себе не привлекать. А то и груз у нас ценный, и деньги немалые, на всякий случай разделенные между нами и припрятанные на теле. Так что бдят.
А я… снова в улыбке расплылся, немчуре удалось меня приятно удивить и обрадовать.
* * *
— Услуга требуется, в этом вы правы, господин Датзер… — в очередной раз провалился я в воспоминания. — Мне требуется не совсем обычный товар… нефрит.
— Нефрит? — Внимательно слушающий меня Датзер, только глазами своими голубыми блымкнул в недоумении.
Чтобы долго не объяснять, я достал статуэтку Хотэя, с которой не мог расстаться, так и носил ее при себе постоянно.
— Вот, — протянул я ее ему. — Мне нужен такой вот камень.
С трудом совладал с собой, чтобы руки не задрожали и Датзер не заметил моего волнения. Но он и не заметил, все свое внимание на «боге» сосредоточил. Взял статуэтку, осмотрел ее и…
— О-о, я поняль, это жад, — расплылся он в улыбке, вернул мне Хотэя обратно, и… — У меня есть.
Вот тут я чуть не спалился: и лицо не удержал, и руки все же задрожали, чуть статуэтку не выронил. Но снова повезло, Датзер так обрадовался, что прямо сейчас может «оказать мне услугу», что не обратил на мое состояние никакого внимания.
Потащил меня к себе в кабинет, достал из кармана ключ, отомкнул внутренний замок у большого стоявшего в углу сундука, покопавшись в нем, вытащил завернутую в холстину…
— Mere, — развернув холстину, озвучил он то, что в ней находилось.
Только тут он заметил мой ошарашенный вид, но ошибся в причине. Принялся объяснять, что это такое:
— Я собирать… э-э, редкость, сувенир. Это — Mere, — взял он в руки… биту?
Каплевидной формы плоская дубинка: широкая закругленная сверху и сужающаяся, образуя рукоятку, книзу. Края заострены, середина плоскостей чуть выпукла в обе стороны. Выточена эта Mere полностью из нефрита… сорока сантиметров нефрита.
— … мне друг подарок, — рассказывал Датзер, откуда у него эта дубинка взялась. — Есть еще Briefbeschwerer… — он снова нырнул в сундук и достал оттуда теперь уже нефритовую пирамидку, раза в три большую, чем мой Хотэй. Видя, что мне это название, сказанное им по-немецки, ничего не говорит, он уже по-русски попытался объяснить: — Рresse-papiers… пресс для бумаг, придавливать, чтоб не летать… не разлетать от ветер.
Самой пирамидке я уже даже не удивился, удивляло меня то, на какую фигню люди тратят этот ценнейший камень, за который в моем мире любой маг готов был убить другого. А тут — пирамидка, бумаги придавливать, чтобы они от сквозняка не разлетались.
Богу Хотэю повезло, придвинутый Датзером в мою сторону нефрит мои минимальные нужды раза в… во много раз перекрывает, так что мелочиться не будем. Ну а статуэтка, ей, как и говорил, повезло, останется в целости и сохранности, пока нужда не придавит.
— Этого мало, — сам не верил в то, что мои губы произносили, как и до конца не верилось, что я вот-вот стану обладателем этого богатства. — К тем трем, что сейчас привез, потом еще одну бутылку вина лично вам дам, но мне нужно больше нефрита.
— У меня нет, — Датзер огорченно развел руки в стороны.
— Ну так я и не требую прямо сейчас. Вы можете достать блоки, по указанным мной размерам?
Как только он согласился, меня окончательно обуяла жадность, с которой я даже бороться не стал, указал такие размеры блоков, которые мне просто в жизни не освоить, нет у меня на это ни сил, ни знаний.
— Еще, — жадничать так жадничать, — если будет возможность, то нефритовую пыль, что остается после обработки, бочонок ведерный… или можно даже два. Только чтобы именно нефритовая пыль, без обмана. Ну и цена за все это без большой накрутки, именно за это я вам бутылку вина и отдам.
— Услуга?
— Услуга, — кивнул я согласно.
Датзер задумался, прикидывая, когда и как он сможет выполнить столь необычный заказ.
— Надо говорить с хозяин, — мотнул он огорченно головой. — Цена… я согласен, хозяева может не согласны. Советоваться, они решения принимать. Если согласны, то заказ не раньше весна…
— Не раньше весны.
