Читаем без скачивания Небо смотрит на смерть - Эндрю Гарв

— Да, конечно, ты прав, — медленно протянула Кэтрин.

— Я предлагаю тебе возвратиться в Лондон, получить визу и французский паспорт, собрать вещи, а затем открыто переехать в Кале и ожидать там моего появления. Я не могу сказать тебе точно, когда попаду туда, но в любом случае появлюсь лишь с наступлением темноты; об остальных подробностях встречи договоримся позднее. Во Франции мы решим, как нам быть дальше.

— Тебе ведь и там придется скрываться?

— Думаю, до какой-то степени да… Но там я буду в большей безопасности, чем здесь. Конечно, французскую полицию предупредят о моем появлении, но она все-таки менее бдительна, чем наша, а кроме того, во Франции мое лицо не знакомо каждому встречному-поперечному… И потом, там климат получше… Вероятно, нам придется пробираться на юг, и если случится пару ночей поспать на открытом воздухе, то ничего страшного… — Чарльз заметил, что Кэтрин смотрит на него с отчаянием. — Мне очень жаль, дорогая, перспектива весьма печальная, и мне опять придется во всем полагаться лишь на тебя…

— Меня беспокоит не это, — грустно призналась она, — а трудности, которые неизбежно возникнут на практике. Во-первых, мне поменяют всего двадцать пять фунтов — нам надолго не хватит. Где мы раздобудем франки, когда кончатся деньги?

— Попробуй раздобыть побольше. Другим это удавалось. Не думаю, что это уж такая большая проблема.

— Возможно, — Кэтрин вспомнила о друзьях в Париже, которые могли бы помочь ей. — Но к чему мы придем в конечном итоге? Не будем же мы вечно влачить нищенское существование в чужой стране. Конечно, если мне повезет и я наткнусь на улики в отелях, все это быстро закончится… А если нет?

— Не стоит так далеко загадывать. Давай сначала попробуем удрать из Англии.

Она с грустью встретила его взгляд, снова подумав о тяготах перехода на «Ведьме». Затем вдруг спросила:

— Чарльз, милый, ведь когда полиция узнает, что на французской территории нашли брошенную яхту с номером из Медуэя, они ведь догадаются, что взял ее ты? Они легко найдут место, где ты высадился на берег.

— Я подумал об этом. Боюсь, нам придется утопить ее где-нибудь неподалеку от берега. Нехорошо, конечно, но мы сможем купить Питеру новую яхту когда-нибудь потом, и я уверен, он простит нас за это.

Кэтрин кивнула. Они находились в таком отчаянном положении, что утопить лодку друга казалось им пустяком. Несколько мгновений она отрешенно молчала, обдумывая план Чарльза.

— Наверное, все так и получится, — сказала она наконец. — Я вполне понимаю, как важно, чтобы я сохранила свободу передвижения. И все же мне не хочется даже и думать о том, что ты отправишься на яхте один. Сколько отсюда до Кале?

— Восемьдесят-девяносто миль, если идти все время вдоль берега.

— Это означает, что даже если все пойдет хорошо, тебе придется провести в море двое суток, не так ли? А «Ведьма» ведь очень маленькая!

— Это хорошая лодка. Я всегда чувствовал себя на ней гораздо удобней, чем на «Спрэй». Справлюсь как-нибудь! В конце концов, множество других мужчин переправлялись через Ла-Манш в одиночку и на более мелких посудинах.

— Другие обладали большим морским опытом, чем ты. Я знаю, мы довольно много болтались по нашей бухте, но ты не можешь сказать, что получил достаточный опыт, и потом, один ты ни разу не плавал. Если погода изменится к худшему, ты быстро вымотаешься. Разве ты не помнишь, как страшно мы устали в тот день, когда переправлялись от Харти Ферри до Брайтлингси? А ведь мы вдвоем управлялись с парусами, и переход был не так уж сложен!

— Я знаю, любимая. Но какой смысл говорить об этом, когда у нас нет другого выхода?

— Я бы могла проплыть с тобой вместе хотя бы часть расстояния…

— Каким образом?

— Конечно, нужно это обсудить… Но ведь у тебя будет шлюпка и ты сможешь высадить меня на берег в районе Дувра, когда стемнеет? Только надо все как следует рассчитать. Я проведу с тобой вместе три четверти путешествия, и тебе останется лишь переплыть Ла-Манш в одиночку. А это не так уж страшно.

— Это чертовски рискованно. Трудно правильно рассчитать время, когда плывешь на такой маленькой яхте.

— Любимый! Это совсем просто, если нам повезет с погодой. Ты ведь знаешь об этом. А если погода испортится, тогда тебе не обойтись без меня. И если случится самое страшное, мы останемся вместе до конца. Какой же смысл моего появления во Франции с легальными документами, если ты по дороге туда утонешь? — она была теперь столь же полна решимости, как и он раньше. — Честно говоря, Чарльз, я думаю, что это абсолютно сумасшедшая идея — отправляться на яхте тебе одному!

— Надо с ума сойти, чтобы вообще на это решиться, но у нас нет другого выхода.

— Если мы отправимся вместе, у нас больше шансов остаться в живых. Я тоже не очень разбираюсь во всех этих парусах, но по крайней мере я бы могла держать штурвал, пока ты отдыхаешь. А это ведь самое главное, Чарльз. Ты ведь знаешь, что я права. Возьми меня только до Дувра.

Чарльз не торопился с ответом. Ему было нелегко принять решение. Он подвергнет риску жизнь Кэтрин, а кроме того, еще неизвестно, сумеет ли он ее высадить. Но сердцем он чувствовал, что Кэтрин права, не пуская его одного. Если погода испортится хоть чуть-чуть, он уже не справится с яхтой.

— Хорошо, дорогая, — сказал он наконец. — Мы отправимся вместе…

Кэтрин радостно улыбнулась.

— Вот так-то лучше! А теперь давай займемся другими делами…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

С высоты дамбы Чарльз в последний раз оглядел пустынную бухту. С тех пор как они с Кэтрин приняли решение вместе отправиться в плавание, миновали сутки, а стрелки прихваченного из домика старого ржавого будильника в жестком полиэтиленовом пакете показывали два часа ночи. Четыре часа до рассвета — а у него еще так много дел! В целом условия складывались вполне благоприятно для осуществления задуманного: луна достаточно ярко освещала залив, несмотря на то, что небо заволокло тучами.

Его не оставляли тревожные мысли о предстоящем. Все его предыдущие приключения, которых с избытком хватило бы не на одну жизнь, были ерундой по сравнению с тем испытанием, которое он сам для себя избрал теперь. Даже походная жизнь на островах Карибского моря! И потом, у него там были помощники. В тех исключительных случаях, когда на тростниковых плантациях возникали конфликты и он попадал в неприятную ситуацию, рядом с ним всегда находились сильные решительные мужчины. Теперь же ему приходилось не только принимать решения, но и самому собственными руками браться за их выполнение. Он с горечью вспомнил слова Луизы: «Такой активный, но совершенно не способный на решительный поступок!» В тот момент ее слова вполне соответствовали истине, подумал он, но теперь все совершенно иначе. Для того чтобы выжить, необходимо изменить свою сущность!

В четверть третьего он натянул сапоги, перелез через стену и отправился вытаскивать лодку из грязевого озерца. У берега почва была потверже, и на первых порах ноги проваливались лишь по щиколотку. Но чем больше он отдалялся от острова, тем чаще попадались вязкие участки, где он проваливался уже по колено. Ему стало жутко. В темноте такое путешествие совсем небезопасно. Потеряв равновесие, он упал, распластавшись в грязи; затем в липкой жиже застрял сапог. Он изо всех сил тянул за скользкое голенище, пока грязь, недовольно чавкнув, не выплюнула сапог. Позади осталась глубокая борозда — предательский след, который прилив не смоет. Теперь это уже не слишком волновало Чарльза. Он знал, что если ему повезет, то он успеет уйти далеко, прежде чем кто-нибудь обратит внимание на следы.

Идти становилось все тяжелее; все вокруг слилось в единое серое месиво. Теперь он вслепую пробирался по чавкающей серо-зеленой мерзости, не видя ни моря, ни суши, ни ориентиров, кроме серебристого облачка, прикрывающего луну. Ему приходилось петлять, и Чарльз имел весьма смутное представление о том, где теперь находится. Он бы очень хотел остановиться хоть на секунду, чтобы получше сообразить, в каком направлении двигаться, но липкие объятия грязи предупреждали, что останавливаться вовсе не следовало. Но вот вдалеке блеснула поверхность озерца, и Чарльз с облегчением вздохнул.

Обнаружить лодку оказалось сложнее, чем он предполагал. Он затопил ее во время прилива, закрепив веревкой, скрученной из просмоленной бечевы, которую подобрал в куче хлама. Во время отлива, как он и рассчитывал, она должна была находиться на дне с краю, но пока он не видел ее. Затем нога подцепила фалинь, привязанный к якорю. По нему он добрался до лодки, скрытой водой на три фута. Вода начала прибывать — он все рассчитал до секунды, хотя и шел на отчаянный риск. Чарльз разделся, свернул одежду в комок и бросил ее на берег. Чтобы утопить лодку, ему пришлось нагрузить ее тяжелыми камнями, и теперь он принялся вытаскивать их обратно. Он стоял по пояс в воде и грязевой жиже. Пот заливал глаза.