Еж выпрямился и остановил взгляд на Скунсе.
– Я не должен был брать чужое! Скунс, я прошу прощения. Я больше не буду забирать ваше «Книжное Оборзение», – он кивнул самому себе. – «Книжное Оборзение» в «Воскресном Лае» – моя слабость. Я поглощаю книжные обзоры с таким же наслаждением, как и сами книги. Это ДОЛЖНО наконец прекратиться.
Скунс уставился на него:
– Правда? Вам так нравятся книжные обзоры? Серьёзно?
Мистер Дж. Еж воззрился на него с удивлением, как будто успел забыть, что Скунс сидит перед ним.
– Да. Но это ничуть не извиняет моё поведение. Такого больше не повторится.
Скунс наклонился к нему:
– Всё дело в охотничьем азарте. Иногда думаешь: а что, если я найду идеальную книгу для Ночи Длинных Рассказов?
Ёж широко распахнул глаза и яростно закивал.
– Иногда достаточно даже просто вообразить удовольствие, которое доставит тебе чтение той или иной книги.
Скунс стукнул лапкой по столу.
– Да!
– А борзые? – возбуждённо продолжил мистер Дж. Еж. – Борзые знают, как правильно обозревать книги. Борзые любят книги и чтение. Это их страсть. Они пишут всегда стильно, оригинально и с юмором. – Он поднял коготь. – Кроме того, борзые объясняют, что им нравится, а что не нравится, так что сразу понятно, почему они пришли к тем выводам, к которым пришли. Так с ними гораздо удобнее не соглашаться. – Мистер Дж. Еж поднял бровь. – Борзые уважают своих читателей.
Скунс секунду сидел с раскрытым ртом, а потом воскликнул:
– Ха! Я думал, это из-за того, что они быстрые и всегда первыми находят новинки. Ну, потому что знают, за чем нужно охотиться.
Мистер Дж. Еж заговорщически поднял бровь.
– Наверняка это тоже помогает.
– Вам нравится «Книжное оборзение» так же сильно, как и мне! – воскликнул Скунс.
Секунду ёж и Скунс просто смотрели друг на друга, улыбаясь. Потом мистер Дж. Еж похлопал по столу.
– Ну, наслаждайтесь. – Он слез со стула и направился было к выходу, но замер. Он запустил лапу в карман и вытащил оттуда сложенный в квадратик лист газеты. – Страница двенадцать. Нижний уголок. – Он положил её на стул и посмотрел на Скунса. – Прошу прощения – ещё раз.
Мистер Дж. Еж бросил последний взгляд на Барсука и вышел из кухни.
– Мистер Дж. Еж! – позвал Скунс. – Не хотите ли маффин с грушей и имбирём? Я как раз собирался их испечь.
С этого всё и началось. С тех пор каждое воскресенье мистер Дж. Еж приходил на воскресный завтрак и чтение «Книжного оборзения». Правила они установили такие: «Оборзение» с кухонного стола не уносить. Ничего не рвать. Бурные дискуссии о книгах поощряются и всячески приветствуются.
Но в то воскресенье мистер Дж. Еж был не единственным их гостем. Вечером Барсук услышал доносящийся с заднего двора голос Скунса:
– Не думаю. Барсуку это не понравится. Было сложно, даже когда я сам к нему перебрался.
Барсук отправился посмотреть, в чём дело. Скунс беседовал с Царапкой.
– Что не понравится Барсуку? – спросил Барсук, подойдя к ним.
Скунс обернулся и печально посмотрел на него.
Царапка сделала шаг вперёд, положив лапу на голову небольшого крысёнка.
– Это Кефир, – сказала Царапка. Кефир подпрыгнул и похлопал Барсука по колену.
Барсук опустил глаза. Крысёнок выжидающе смотрел на него:
– У тебя есть камнеточка!
Новый голос:
– У тебя есть камнеточка?! – откуда-то выскочил ещё один крысёнок. – Я посмотрю!
Царапка посмотрела на второго крысёнка.
– Надо спрашивать: «Можно посмотреть?», а не заявлять: «Я посмотрю». – Царапка улыбнулась Барсуку. – Это Зефирка. Надо их воспитывать, пока есть возможность. Кефир и Зефирка недавно… осиротели.
Барсук вздохнул, а потом посмотрел Царапке в глаза.
– Я ведь говорил, что буду тебе должен, – сказал он, повторяя слова, которые крикнул в Лагере № 5. – Спасибо, что выручила нас тогда, – он положил лапу на маленькую головку Зефирки. – И говорил я серьёзно. Но когда они вырастут, им придётся съехать из дома из красного кирпича. И съехать в другое место – не за стены и не под половицы. – Барсук перевёл взгляд с Царапки на Скунса.
– Договорились, – Царапка одарила его желтозубой улыбкой и протянула лапу. Барсук пожал её.
Кефир и Зефирка, хлопая глазками, смотрели на них.
Царапка бросила взгляд на свою тень.
– Как летит время! Мне пора бежать, – тут она наклонилась перед Кефиром и Зефиркой и крепко обняла малышей. – Я рядом, если что. Помните, что в Семьдесят третьей крысиной гильдии всегда найдётся место для таких способных крыс, как вы.
Крысята серьёзно кивнули.
А потом Царапка и Скунс попрощались и похлопали друг друга по спине.
Кефир, Зефирка, Скунс и Барсук смотрели, как Царапка уходит. На полпути со двора она обернулась.
– Скоро устроим барбекю, да, бродяга? Задымим старой доброй плитой из жестянок!
– Ха! Да, обязательно! – замахал ей лапкой Скунс.
Царапка открыла калитку и исчезла в глубине переулка.
Барсук почувствовал, как его снова хлопают по колену. Он посмотрел вниз.
