Мне вспоминается, как в одной из статей «Правды», посвящённой нашей детворе, был приведён случай уродливого воспитания ребёнка. Родители отправили своего сынишку в Артек и высылали ему только на карманные расходы по 70 рублей в день (в старых деньгах). Я бывал в этом санаторном пионерлагере, видел счастливых ребят, которым не хватало разве только птичьего молока. При чём же тут карманные деньги?
Я не знаю родителей этого мальчугана, кстати, в газете упоминается и о другом аналогичном случае, но думаю, что здесь мы имеем дело с проявлением тупой, махровой обывательщины. Вот, мол, мы какие! Ни в чём сынку не отказываем. Пусть другие попробуют, кто есть побогаче! Посоревнуемся.
Откуда эти купеческие замашки? Мне неизвестно, как на подобную «систему воспитания» откликнулась администрация пионерлагеря, но, по моему мнению, надо бы отправить парнишку домой, хотя он и не отвечает за глупость родителей, а их судить товарищеским судом. Нет никакой разницы, когда спаивают малолетних или развращают их деньгами. Такое же преступление перед обществом!
Разные бывают родители. Мне близко знакома семья довольно видного учёного. Человек широкой души, в деньгах он не нуждается, при случае помогает друзьям, много тратит на поездки по стране, любит красивые вещи… Жена его работает, воспитывает детей. В скупости её также упрекнуть нельзя, но я сам видел, как она выдавала два рубля своему сыну студенту-первокурснику, чтобы он мог пойти с девушкой в кино к зайти в кафе-мороженое. Больше ему и не требуется. Деньги-то пока ещё не заработанные.
Но тут мне припомнилась и другая мать. Профессия её скромная — дворник. Муж — водопроводчик, а сын бездельник, меняет одно место работы за другим, и мать отдаёт ему последнюю копейку.
Да, это контрасты. Однако не думайте, что здесь играет роль степень культуры. Семья учёного вроде как сознательная, понимает, как воспитывать детей, а что, мол, спросить с дворничихи? В том-то и дело, что в семье высокой материальной обеспеченности можно без особой нужды выделять взрослому ребёнку вполне приличную сумму, несравнимо большую, чем в рабочей семье. Всё зависит от матери, от того, как она понимает своё призвание в воспитании ребёнка.
А кроме того, нельзя забывать, что в простом трудовом народе, где каждая копейка достаётся нелегко, детям издавна прививалось уважение к копейке или к куску хлеба, который является как бы символом трудовой деятельности человечества. Даже сейчас в подавляющем большинстве семей рабочего или колхозника родители никогда бы не позволили детям бросаться хлебом. За это строго наказывают, и не из-за скупости, а потому, что здесь уже начинает проявляться неуважение к труду. А этого народ не терпит.
Мне помнится, как-то в одной из поездок в колхоз я встретился с довольно примечательным фактом. Семилетний мальчуган где-то достал засохшую горбушку хлеба и начал играть в футбол. Мимо проходил старик колхозник, взял юного футболиста за шиворот… Извините, что я применяю это слово, оно коробит слух некоторых мам, которые считают, что в любом случае нужно говорить «воротничок» и прикасаться к нему, только чтобы ласково погладить. Но тут особой ласковости не было. Старик крепко держал хнычущего ребёнка и привёл его к матери.
Мать, молодая женщина, выбежала на крыльцо, вытирая руки передником, и, когда узнала, в чём дело, так горячо благодарила старика за участие, за помощь, что я даже несколько удивился. Сына она наказала: запретила весь день выходить из дома.
Меня она уже видела в этом селе и была смущена, что вот приезжий человек стал свидетелем дурного поступка её сына. Это, конечно, случайность, мальчик он хороший… Она говорила о нём, и в глазах её светилась подлинная материнская нежность. Счастливый сын, он не будет искалечен тупой, эгоистической любовью.
Мне хорошо знакома одна семья. Воспитанием своей шестнадцатилетней дочери, как это чаще всего бывает, занимается мать. Девочка скромная, далеко не глупая, и вот совершенно случайно я её увидел в компании молодых людей, которые, насколько мне было известно, не отличались высокими нравственными качествами.
Девочку эту я знал с самого раннего детства, но сейчас она находилась в таком возрасте, когда даже самое маленькое дружеское замечание болезненно ранит самолюбие и чаще всего не достигает цели. Решил поговорить с матерью, но лишь потому, что был уверен в полезности этого разговора и доброжелательном отношении ко мне. Так оно и получилось. Девочка убедилась, что совершила ошибку, и обещала, что она больше не повторится.
И тут я невольно подумал, что если бы с таким дружеским участием подойти к другой матери, которую я меньше знаю как человека и мне неизвестны принципы воспитания в её семье, то можно было бы всего ожидать, вплоть до дерзостей.
Я как-то спросил хорошего знакомого, почему он посылает своего семнадцатилетнего сына на курорты, причём живёт он там один, пользуется полной самостоятельностью и, видимо, не очень-то ограничен в деньгах.
— Причуды матери, — беспечно рассмеялся отец. — Говорит, что это ему необходимо по состоянию здоровья. Нервы расшатались. Хлипкая молодёжь нынче пошла. Мы с вами в его годы насчёт нервов и не думали. Другими делами были заняты.
Как видите, в его словах нет такой уж всепоглощающей родительской нежности, что туманит глаза и разум. К сыну он относится с некоторой иронией и снисходительностью. В данном случае всё решает мать, и, как очень часто бывает, отец поддаётся её влиянию не из-за любви к своему ребёнку, а скорее всего во имя любви и уважения к его матери.
В самом деле, почему он должен отказывать в настойчивых просьбах матери послать сына на курорт или дать ему возможность весело развлекаться? Мать его любит, и ей приятно побаловать ребёнка. А кроме того, таким образом легче всего избежать семейных ссор.
Мать гордилась тем, что предоставляла полную свободу своему сыну. «Ничего, не маленький, в прошлом году уже паспорт получил». Он возвращается к утру, причём от него пахнет водкой, а мама делает вид, что всё в порядке. Однако посмотрели бы вы на неё, когда не мальчик, а его отец иной раз после работы задерживался с друзьями… Впрочем, это интимное обстоятельство я привёл лишь для характеристики образа, к теме материнской любви оно не имеет прямого отношения.
Тунеядцев воспитывает не только родительский эгоизм, но и, как я уже говорил, позорная слабость характера. Есть «детки», которые буквально наступают на горло, требуют и денег и дорогих тряпок. Мать поплачет, но у неё уже нет сил, чтобы с этим бороться.
Часто бывает, что и отец сдаётся. Может ли он запретить сыну не бывать в ресторанах, не приходить поздно, тем более пьяным? Вряд ли. Но в его силах не давать денег, которые бы содействовали подобному поведению. Причём эти полезные ограничения следовало бы применять с самого раннего возраста.
Но вот случилась беда. Сын, ресторанный кутила, совершил серьёзное преступление. Вызываются свидетелями родители. Судья спрашивает, а какая примерно сумма выделялась родителями мальчику на развлечения? Нередко можно услышать ответ, что сумма эта побольше, чем зарплата солидного инженера.
По нашим судебным законам нельзя привлечь родителей к суду за соучастие в преступлении, но по законам советской морали, мне думается, что следовало бы. Это, конечно, исключительный случай — не все избалованные дети становятся преступниками, но эгоистами и циниками бывают из них многие. Деньги, дорогие подарки, стремление выделить своего ребёнка из общего коллектива — всё это приводит к тому, что вырастают моральные уроды, с которыми потом трудно бороться обществу.
В то время когда было множество персональных машин, одна мама ежедневно отвозила своего сынка в школу. Машину отобрали, и мама стала вызывать такси, благо до школы недалеко, всего лишь один квартал, да и платить по счётчику совсем немного. Быстро, дёшево и шикарно. Но вскоре водители запротестовали. Диспетчеры перестали принимать заказы мамы. Может быть, по инструкции это и не полагается, но я говорю о совести и благоразумии.
Другая мама таким же способом отправляла дочку в музыкальную школу. Тут уже играет роль не материнская любовь, а обывательское тщеславие. Вот, мол, мы какие: для ребёнка ничего не пожалеем.
С мещанскими взглядами и привычками предстоит ещё упорная борьба. Пережитки эти особенно живучи. К хвастовству своей материальной обеспеченностью, дачей, машиной мы относимся часто довольно благодушно, расценивая это как умственную ограниченность. Можно нацепить на себя бриллиантовые побрякушки, унизать пальцы драгоценными перстнями, закутаться в дорогие меха. Ну что ж, усмехнемся и пройдём мимо. Но можно ли проходить мимо, когда на твоих глазах калечат ребёнка? Зачем его заставлять хвастаться?
Раньше озлобленные мещанки, чтобы вызвать зависть босоногих соседских ребят, совали своему ребёнку пирожное или сладкий бублик и посылали во двор. Это называлось в народе «куском хвалиться».
