Уж не знаю, что там чистый умудрился сделать со стражниками, пока мы ломали дверь, но бросились они на нас с таким остервенением, словно мы демоны какие-то. Пришлось их всех убить, так как, даже будучи серьёзно раненными, они продолжали свои попытки добраться до нас с целью нанесения максимально возможного урона.
Один, которому случайно оторвало одну руку и сломало другую, дополз до Сёмы и принялся грызть сапог. Сёма от неожиданности толкнул от себя волну черного пламени, моментально превратив половину стражника в дурно пахнущую жижу.
Самого чистого обезвредил, как это ни странно, юный барон. Да, пацан увязался с нами, с интересом наблюдая, как мы действуем, и как расправляемся с противниками. Периодически с его стороны доносились характерные звуки очищения желудка от всего лишнего.
Чистого, барон Гронкон приголубил своим разрядом. С перепугу он выдал максимально возможный заряд, от чего его жертва больше минуты дергалась и тряслась. Ладно хоть язык себе не откусил, о чём я сильно переживал.
А вот когда мы разбирались с высокородными родственичками графа, то чуть не потеряли юного барона. Дверь то мы вынесли без проблем, арбалетный залп тоже спокойно пережили, благодаря щитам Мэла, со стражниками пришлось немного повозиться, но, осознав, что все нападающие обладают какой-то Силой, они вынуждены были сдаться, несмотря на грозные крики жирного дядьки, оказавшегося двоюродным братом предыдущего графа.
Гронкон почему-то решил, что его они послушают с большей вероятностью, чем нас. Он вышел из-за щита Мэла и обратился к своей, как мы поняли, возлюбленной. Вещал что-то о подлом нападении графа Сареаша на него и его дядю, о том, что он пришёл сюда взять с них долг кровью.
После того, как он заявил, что планирует взят в жёны Шинаю, дочку почившего Сареаша, со стороны немногочисленных родственников графа раздались гневные выкрики. Всё это закончилось тем, что эта самая Шиная вышла вперёд и разрядила в Гронкона миниатюрный арбалет.
Выпущенный болт я отклонил не иначе, как чудом. Гронкон же, после того, как стал жертвой столь неприкрытого абьюза со стороны, как он полагал, своей будущей жены, немножко психанул. Вылетевший из его рук разряд попал в Шинаю.
Она в это время как раз отшагнула назад и перезаряжала свой арбалет. После попадания разряда, её скрутило судорогой, от чего она поранила себя болтом, которым собиралась зарядить арбалет.
Шиная затряслась ещё больше, а изо рта у неё пошла пена. Гронкон было дернулся, чтобы помочь ей, но я в последний момент успел схватить его за плечо и затащить обратно под щит.
Как оказалось, сделал я это вовремя, часть гвардейцев, или кем там являлись оставшиеся воины, решили воспользоваться моментом, чтобы подстрелить юного барона. Не удалосЪ.
Я, в отместку, дёрнул их оружие на себя, и они, не ожидая ничего подобного, выпустили его из рук. В итоге дело закончилось тем, что Сёма выпустил в них иглы тьмы, которые начали разъедать их щиты.
Пока они сдавались, несмотря на угрозы оставшихся родственичков графа подвесить их над воротами за предательство, глупая девчонка испустила дух. Видимо, использовала слишком сильный яд, за что и поплатилась. Инстант — карма во всей её красе.
Гронкон немного погоревал, но через два часа уже ходил, как ни в чём не бывало. Какая-то не особо крепкая любовь у них оказалась. Если она вообще имела место быть.
Местных аристократов мы допросили, после чего заперли в подвальных помещениях. Как оказалось, с чистыми они начали сотрудничать недавно, всего-то полгода как. За это время они успели разобраться с бароном Брианом, это про которого Гонкон слышал, но ничего внятного нам рассказать не смог.
Следующим на очереди должен был стать дядя Гронкона и сам юный барон. То есть граф Сареаш там не случайно оказался. Атаковать его крепость в лоб было не рационально, а вот подловить за пределами оборонительных сооружений самое то. Вот и дождались они момента и пустили всех в расход.
Ну, почти всех. Если бы не наше появление, то сейчас бы владения покойного графа приросли ещё одним наделом, превратив его в самого крупного местного землевладельца. И вот теперь надо было решать, что нам делать в сложившейся ситуации.
Экспресс допрос чистого, в результате которого он лишился всех пальцев на левой руке и обеих лодыжек, позволил нам немного выдохнуть. Допрашивали мы его втроём: я, Сёма и Мэл. Пальцы и лодыжки, к слову, были на счету Сёмы. Действовать он старался аккуратно, но его тьма, помимо уничтожения тканей, причиняла жертве ещё кучу страданий. Мерзко, противно, зато эффективно. Самое то в нашей ситуации.
Наши самые страшные предположения, что сюда мчится целая армия, возглавляемая если не сотнями, то десятками чистых, были опровергнуты. Максимум, что нас могло ожидать, это ещё одна пятерка чистых, месяца через два.
Хорошо, кстати, что мы с собой никого из местных не взяли. Этот чистый, каким-то неведомым нам образом, сходу распознал в нас внешников. Наша легенда о том, что мы никакие не внешники, а их потомки, вызвала у него истерический смех.
— Потомки? — хрипло засмеялся он. — Какие вы потомки? Мы видели огненный шар, на котором вы к нам прибыли из-за изнанки! Проклятые демоны, вас всех надо сжечь!
— А как ты собрался нас жечь, если мы прибыли на огненном шаре? — с невинным выражением лица поинтересовался у него Сёма.
— Все очищающее пламя Высшего способно справиться с любым демоном!
— Да в каком месте мы демоны? — возмутился Мэл. — Мы такие же люди, как и вы!
— Ога, только более вменяемые, — пробормотал Сёма.
— Вы не люди! Вы демоны!
— Да кто тебе такое сказал⁇
— ОН!
— Что за «он»?
— ОН! Он всемогущ и всеведущ. Именно ОН указал нам, где вас найти.
— Ну, допустим, — сделал вид, что согласился Мэл. — Предположим, что этот некто «он» указал вам наше местоположение. И что, приказал нас убить?
— Да!
— Прям вот так и сказал, мол явитесь туда-то и туда-то, в такое-то время и уничтожьте всех пришельцев?
— Да! Аааааа! — заорал он, когда Сёма решил его слегка простимулировать на откровенную беседу. — Не всееех! Только тех, кто обладает Силой!
— Ну вот видишь! Чего обманываешь то? Говорил бы сразу правду без этой вот своей фанатичной лабуды, глядишь, целее был бы. В прямом смысле этого слова, — как ни в чём не бывало покачал головой Сёма. — А то ишь какой кровожадный! Убить всех! Маньяк какой-то, чесное слово!
— А с теми пленными, которых вы сюда в клетках притащили, что ты собирался делать?
— Нечестивые должны были отдать свою Силу нам!
— Нечестивые — это орки и гоблины? А люди?
— Это глупцы, которые отрицали свет нашей истины! Только ОН достоин того, чтобы ему поклонялись… аааааа!
— Приятель, нас тут опиумом для народа кормить не надо. Я сам тебе могу такое задвинуть, что твой жалкий мирок рухнет в одночасье. Так что ты прекращай это дело. А то до конца допроса не доживёшь, — перебил его Сёма.
А потом этот псих, который чистый, начал что-то бормотать себе под нос. Слов было не разобрать, так как говорил он слишком быстро и тихо.
— Походу, ты его сломал, Сёма, — обратился я к приятелю.
— Да я не специально, — пожал он плечами в ответ. — Эй, слышь, припадочный! — Сёма ткнул его пальцем, но никакой реакции в ответ не добился.
Хуже того, активировавшееся зрение показало мне, что в теле этого фанатика-сектанта, начала формироваться энергия. И с каждой секундой её становилось всё больше. Дошло до того, что у него даже глаза начали светиться!
— Сёма, сожги его! Мэл, щитом накрой! — закричал я, прикрывая свои глаза рукой.
Ребята отреагировали моментально. После моих слов, они переглянулись, после чего из рук Сёмы полилось тёмное пламя, а Мэл накрыл тело чистого полусферой.
Стоило тёмному пламени вгрызться в тело фанатика, как раздался хлопок, и стенки щита Мэла окрасились бордовым цветом. Свечение угасло, и Мэл отменил щит. Вместо тела фанатика осталась однородная масса, источающая дикую вонь.
