Читаем без скачивания Смерть дня - Кэтти Райх

– Ты просто кладезь информации. Сообщи, что найдешь в Техасе.

Я повесила трубку и взяла диетическую колу. Я не знала, что сегодня будет еще много телефонных звонков.

Весь день я работала над докладом, который собиралась представить на собрании Американской ассоциации физической антропологии в первых числах апреля. Как всегда, переживала, что все оставляю на последнюю минуту.

В три тридцать, когда я разбирала фотографии и сканированные снимки с компьютерной томографии, телефон зазвонил снова.

– Тебе надо больше отдыхать.

– Некоторые из нас работают, Райан.

– По адресу в Техасе находится дом Шнайдеров. По словам родителей; которые, кстати, никогда не выиграют в "Последнем шансе", Хайди и Брайан появились где-то в августе и оставались у них, пока не родились дети. Хайди отказалась от предродового ухода и родила дома с помощью повитухи. Легкие роды. Никаких осложнений. Счастливые бабушка с дедушкой. Потом в начале декабря семью посетил мужчина, неделю спустя на грузовике приехала пожилая леди и увезла молодую семью.

– Куда?

– Родители понятия не имеют. Хайди с Брайаном больше не звонили.

– Что за мужчина?

– Не знаю, но родители говорят, что он перепугал супругов до смерти. Когда гость ушел, они спрятали младенцев и отказались выходить из дома, пока не появилась пожилая женщина. Папе Шнайдеру он тоже не понравился.

– Почему?

– Выглядел плохо. Говорит, напоминал ему... Дай посмотрю точно, – я представила, как Райан листает блокнот, – ..."чертова скунса". Поэтично, не находишь?

– Папаша настоящий Йейтс. Еще что-нибудь?

– Говорить с этими ребятами – все равно что беседовать с моим попугаем, но есть еще кое-что.

– Ты держишь попугая?

– Мама сказала, Хайди и Брайан состояли в какой-то группе. Они жили все вместе. Готова?

– Уже проглотила четыре упаковки валиума. Говори.

– В Бофорте, Южная Каролина.

– Подходит.

– Как ботинки "Бруно Магли".

– Что еще они сказали?

– Ничего существенного.

– А Брайан Гилберт?

– Они познакомились с Хайди два года назад в колледже, оба бросили учебу чуть позже. Мама Шнайдер полагает, что он из Огайо. Говорит, у него смешной акцент. Мы проверяем.

– Ты сказал им?

– Да.

Мы замолчали. Самая скверная часть работы детектива – сообщать об убийстве, вот чего они боятся больше всего на свете.

– Я все-таки мог бы воспользоваться твоими услугами в Бофорте.

– Я все-таки не поеду. Это работа детектива, а не судебного эксперта.

– Знание обычаев ускорит процесс.

– Не уверена, что в Бофорте есть какие-то особые обычаи.

Через десять минут снова зазвонил телефон.

– Bonjour, Темперанс. Comment ca va?[30]

Ламанш. Райан времени зря не терял и хорошо аргументировал свою просьбу. Не могу ли я помочь детективу, лейтенанту Райану, по делу в Бофорте? Расследование особенно тонкое, а представители средств информации уже беспокоятся. Мое время и расходы оплатят.

Пока мы говорили, зажглась лампочка сообщения, я пропустила звонок. Я пообещала Ламаншу подумать и повесила трубку.

Сообщение от Кэти. Планы на следующую неделю прояснились. Она приедет домой на выходные, но потом собирается присоединиться к друзьям на острове Хилтон-Хед.

Я откинулась на спинку стула подумать, взгляд уткнулся в экран компьютера с неоконченным докладом. Мы с Кэти поедем в Бофорт на выходные, и я смогу там поработать. Потом она отправится на Хилтон-Хед, а я останусь помогать Райану. Ламанш будет счастлив. Райан будет счастлив. И Бог свидетель, лишние деньги мне не помешают.

Причины не ехать тоже имелись.

После звонка Райана у меня из головы не выходил Малахия. Я видела его полуоткрытые глаза, изуродованную грудь, крошечные пальчики, сжатые в предсмертной судороге. Я думала о его мертвом близнеце и родителях и убитых горем бабушке с дедушкой. Надо избавиться от тоски, хотя бы ненадолго.

Я проверила расписание курсов на следующую неделю. В четверг запланирован фильм по эволюции человека. Можно перенести. Дон Иогансон научит уму-разуму и во вторник.

Тест по костям на курсе остеологии, потом лабораторная в полевых условиях. Я быстро позвонила. Без проблем. Алекс меня подменит, если я все подготовлю к занятию.

Я посмотрела в записную книжку. В этом месяце больше никаких собраний комиссии. С послезавтрашнего дня ни одного студента до конца следующей недели. Да и откуда бы им взяться? Вчера я, похоже, поговорила в университете с каждым.

Должно получиться. Если на то пошло, мой долг – помогать по мере возможностей. Пусть даже такой малостью. Я не могу вернуть Малахии румянец или закрыть жуткую рану в его груди. Не могу утешить боль старших Шнайдеров или вернуть им ребенка и внуков. Но я могу участвовать в поимке психопата, их убившего. И даже спасти будущего Малахию.

"Если собралась помочь, вперед, Бреннан".

Я позвонила Райану и сообщила, что буду в его распоряжении в понедельник и вторник. Позже дам знать, где остановилась.

Тут мне пришла в голову еще одна мысль, и я снова набрала номер. Потом позвонила Кэти. Объяснила ей свой план, она проголосовала обеими руками "за". Кэти зайдет за мной в пятницу, и мы поедем на моей машине.

– Сейчас же отправляйся в поликлинику и сделай тест на туберкулез, – распорядилась я. – Подкожный, не просто мазок. Возьми результаты в пятницу перед приездом.

– Зачем?

– У меня родилась великолепная идея для твоего проекта, но нам нужны анализы. И раз уж ты все равно будешь в поликлинике, сделай заодно копию записей о вакцинации.

– Чего?

– Записей о сделанных прививках. Ты прилагала их к своей карточке при поступлении в университет. И привези все, что выдал ваш профессор для проекта.

– Зачем?

– Увидишь.

15

Четверг прошел в лекциях и консультациях. После обеда я попросила Пита взять Птенчика на выходные. Гарри позвонила около десяти и сообщила, что семинар закончился. Ее пригласили на ужин к профессору в пятницу. Она не собирается уезжать на выходные.

Я разрешила Гарри оставаться сколько угодно. Не спросила, где она пропадала всю неделю, почему не звонила. Я несколько раз пыталась дозвониться ей и так и не получила ответа, в том числе дважды после полуночи. Об этом я тоже не стала упоминать.

– Ты встречаешься на следующей неделе с Райаном в Техасе? – спросила она.

– Похоже, так.

У меня поползли вверх брови. Откуда она знает?

– Желаю хорошо повеселиться.

– Гарри, я еду исключительно по работе.

– Конечно. Но он все-таки красавчик.

– Его предков откармливали трюфелями.

– Что?

– Проехали.

В пятницу утром я написала вопросы, подобрала фрагменты костей и разложила их на столах. Алекс, мой ассистент, распределит карточки и экземпляры в номерной последовательности и засечет время, за которое студенты соберут скелет. Самый популярный тест по костям.

Кэти появилась вовремя, и в полдень мы уже ехали на юг. Градусник показывал больше двадцати градусов, небо по цвету напоминало рекламные проспекты Французской Ривьеры. Мы надели очки от солнца и открыли окна, чтобы ветер трепал волосы. Я вела машину, а Кэти предпочла слушать рок-н-ролл.

Мы поехали по южной дороге Ай-77 через Колумбию, свернули на юго-восточную Ай-26 и снова на южную Ай-95. У Йемасси уехали с шоссе и полетели по узким проселочным дорогам. Мы болтали, смеялись и останавливались где хотели. Шашлыки в Морисис-Пигги-парк. Снимок на фоне развалин церкви Олд-Шелдон, сожженной Шерманом после похода за море. Как приятно не зависеть от расписаний и вместе с дочерью ехать туда, где мне дышится легче всего на свете.

Кэти рассказала мне об учебе, о мужчинах, с которыми встречалась. По ее словам, не лучшие кандидаты в мужья. Поделилась историей о теперь рассыпавшемся плоте, который чуть не нарушил ее планы на весенние каникулы. Описала девушек, с которыми жила в комнате в Хилтон-Хед, и я смеялась, пока не заболел живот. Да, это моя дочь: чувство юмора чернее, чем у вампиров. Я никогда не была ближе к ней, чем в тот момент, на какое-то время стала молодой и свободной и забыла об убитых младенцах.

В Бофорте мы миновали воздушно-морскую станцию, ненадолго остановились в Бай-Ло, попетляли по городу и подъехали по мосту Вудс-Мемориал к острову Ледис. Наверху я остановилась и взглянула на порт Бофорта: его вид всегда меня воодушевлял.

В детстве я проводила лето в Бофорте, да и во взрослом состоянии тоже, связь прервалась лишь недавно, когда я начала работать в Монреале. Я наблюдала за тем, как плодились закусочные быстрого питания и строился правительственный центр графства, окрещенный местными Тадж-Махалом. Дороги расширили, автомобилей стало больше. Теперь острова стали домом для игроков в гольф и владельцев кооперативных квартир. Но Бэй-стрит остается неизменной. Особняки возвышаются во всем своем довоенном великолепии в тени черных дубов, покрытых луизианским мхом. В жизни так мало постоянства, но я нахожу утешение в размеренной жизни Бофорта. Воды времени неохотно отступают в океан вечности.