Читаем без скачивания Зной прошлого - Георгий Николов

Трудно по прошествии стольких лет установить с полной достоверностью, каким образом полиции удалось выйти на след укрывавшихся в доме Ченгелиевых партизан.

В показаниях капитана Русева написано следующее: «Однажды Косю Владев сообщил мне, что, по имеющимся у него сведениям, в Айтосе появились двое подпольщиков. В тот момент у меня не было достаточно людей, чтобы полностью блокировать город. Все же в Айтос выехали Косю Владев и подпоручик Цветанов с поручением на месте организовать их задержание».

Косю Владев показал во время следствия: «Мой тайный агент из Айтоса сообщил, что в городе, по всей видимости, скрываются двое подпольщиков».

Таким образом, Манчев и Ченгелиев оказались в западне, скорее всего, в результате предательства. Это подтверждают и показания, данные на заседаниях Народного суда провокатором и платным агентом полиции и жандармерии Тодором Грудевым, работавшим под непосредственным руководством Косю Владева.

Товарищи, которые сразу после народной победы занимались расследованием этого преступления, так и не пришли к единому мнению. И все же некоторые из собранных фактов проливают свет на трагические события в Айтосе. Тогдашний секретарь околийского управления показал на следствии, что 20 мая в Айтос на мотоцикле приехал Косю Владев и они вдвоем отправились в какую-то корчму. Вино еще не было допито, когда со стороны местности Хисарлыка донеслись два пистолетных выстрела. Владев тут же помчался туда на мотоцикле. Вернувшись через некоторое время обратно, он потребовал адрес Тодора-машиниста и послал к нему домой своих людей. Когда привели арестованного, Владев сказал, что это не тот. Лишь тогда догадались, что он имел в виду Тодора Ченгелиева. Но у Косю Владева к тому времени, видимо, уже созрел другой план, и, дав указания Милеву, начальник жандармской разведки умчался в Бургас доложить обо всем капитану Русеву. Ночью Владев вновь вернулся в Айтос, чтобы лично руководить операцией.

Но есть и другая версия. По словам одного из подручных Косю Владева по разведывательной группе, еще 19 мая полицейский из Айтоса доложил начальнику околийской полиции Димитру Милеву, что неподалеку от дома Ивана Ченгелиева им замечены какие-то подозрительные лица.

В любом случае можно с уверенностью утверждать, что, когда полиция и жандармерия оцепили дом Ченгелиевых, еще не было известно, что там прячется именно неуловимый Атанас Манчев. Полиция могла лишь предполагать, что одним из подпольщиков является Иван Ченгелиев.

Скорее всего, предатель не знал, кто именно скрывается под псевдонимом Моц, и даже никогда не видел его, что следует из документов от 22 и 25 мая, обнаруженных в штабе жандармерии. Донесение № 9: «21 мая в перестрелке в г. Айтосе ликвидированы двое подпольщиков и двое ятаков — мужчина и женщина». Донесение № 11: «От осведомителя стало известно, что 20 мая в Айтосе появились двое подпольщиков, которые укрылись в доме Тодора Ченгелиева, машиниста молотилки, бывшего политического заключенного. Как установлено, они прибыли для встречи с членом окружного комитета партии Асеном Йордановым… Во время перестрелки были убиты оба подпольщика, а также ятак Тодор Ченгелиев и его мать Каля Ченгелиева. Одним из убитых оказался Иван Ченгелиев, находившийся на нелегальном положении с 1941 года. Личность второго убитого подпольщика установить не удалось. Благодаря принятым мерам задержан Асен Йорданов».

Таким образом, можно считать документально установленным факт предательства, совершенного агентом Косю Владева. Человек этот в различных жандармских отчетах фигурировал под псевдонимами П. Иванов и Божидар Бойчев. Неясно лишь, откуда пошли все те вымыслы и недомолвки, которыми в течение многих лет была окружена гибель болгарского поэта Атанаса Манчева…

…Трагическая развязка приближалась. В ночь на 21 мая полиции удалось незаметно окружить дом Ченгелиевых. Действиями полицейских руководил начальник околийской полиции Милев. Для оказания помощи полиции в город прибыли более сорока жандармов во главе с поручиком Стефановым. Чтобы не дать подпольщикам возможности ускользнуть, вторым кольцом оцепления был охвачен весь квартал. Усиленные посты были выставлены и на окраинах города. На рассвете, когда все пути для отступления партизанам были уже перекрыты, к дому Ченгелиевых направились, чтобы произвести обыск, местный полицейский Никола Димитров и подпоручик Цветанов с группой жандармов. Давая инструкции подпоручику, Косю Владев категорично заявил: «В доме Ченгелиевых прячутся двое партизан, вы должны взять их».

Когда Димитр Ченгелиев увидел приближающихся жандармов, он успел предупредить об этом своего брата Тодора и подать условный сигнал об опасности находившимся в тайнике партизанам. Димитр встретил незваных гостей у калитки.

— Где твой брат Иван? — спросил его Никола Димитров.

— Я лишь на днях приехал из Софии и о брате ничего не знаю, — стараясь не выдать волнения, ответил юноша.

— Что-то ты побледнел, — ухмыльнулся полицейский. — Ну-ка, позови своего брата Тодора, может быть, он окажется поразговорчивее.

Затем жандармы приступили к обыску. Но ни в доме, ни во дворе им не удалось обнаружить ничего подозрительного. Тогда было принято решение любой ценой вырвать признание у Димитра и Тодора Ченгелиевых. Их отвели в околийское управление, где Димитра заперли в арестантском помещении, а к допросу Тодора сразу же приступили такие опытные инквизиторы, как Косю Владев, Чушкин и Милев.

Услышав от подпоручика Цветанова, что обыск не дал никаких результатов, Чушкин лишь презрительно процедил:

— Подпольщики где-то там, куда им было деться. Просто вы искать не умеете или боитесь получить пулю.

— Все проверили, весь дом перевернули, — стал оправдываться подпоручик. — Больше и искать-то негде. Видимо, они успели перебраться в другое место.

Прибытие капитана Русева прервало допрос Тодора Ченгелиева. Все собравшееся в околийском управлении жандармское и полицейское начальство отправилось к дому Ченгелиевых, распорядившись произвести в их присутствии повторный, более тщательный обыск. Под конвоем полицейских туда был доставлен и Тодор Ченгелиев. В суматохе забыли о младшем из братьев Ченгелиевых — Димитре, что фактически решило его судьбу — лишь ему одному из семьи Ченгелиевых суждено было остаться в живых.

Повторный обыск дома Ченгелиевых проходил под непосредственным руководством капитана Русева и шефа разведывательной группы жандармерии Косю Владева. Позднее, когда настало время расплачиваться за совершенные преступления, оба они утверждали, что не имели ни малейшего отношения к разыгравшейся в доме Ченгелиевых трагедии, пытались доказать, что вообще не были там, перекладывали вину на других.

Но и повторный обыск не дал никаких результатов. Тогда, чтобы ошеломить партизан, прячущихся, по мнению поручика Русева и Косю Владева, где-то в доме, в искусно сделанном тайнике, и заставить их чем-нибудь выдать себя, толпящиеся вокруг дома Ченгелиевых жандармы и полицейские открыли по нему беспорядочную стрельбу из винтовок, бросили внутрь несколько гранат и принялись истошно кричать: «Выходите! Сдавайтесь! Вы окружены!»

Однако Атанас Манчев и Иван Ченгелиев по-прежнему сохраняли выдержку и ничем не выдавали себя. Безусловно, их положение в этот момент было чрезвычайно сложным. Оно многократно отягощалось тем, что партизаны не знали, что же на самом деле происходит там, наверху, во дворе дома Ченгелиевых. До них доносились отрывистые команды, топот ног, пальба из винтовок и взрывы гранат. В любой момент кто-нибудь из шныряющих по двору жандармов мог обнаружить тайник, и тогда им пришлось бы принять неравный бой. Но все же оставалась какая-то надежда, что тайник так и не будет обнаружен, все уладится, жандармы и полицейские, оставив бесплодные поиски, уберутся восвояси и тогда можно будет спокойно подумать и решить, что делать дальше.

Однако Косю Владев был абсолютно уверен в достоверности полученной им от своего агента информации и считал, что поиски необходимо продолжать. Капитан Русев, хотя он и сомневался уже в конечном успехе, поддержал своего начальника.

В нескольких шагах от шефов жандармерии под охраной и в наручниках стоял Тодор Ченгелиев. Рядом с ним — его мать, тетушка Каля, чуть в стороне, у своего дома, — сестра Тодора и ее муж. Им ничего не было известно о прячущихся в тайнике партизанах, и они надеялись, что все ограничится разрушением дома и никто из родных и близких не пострадает.

Через некоторое время стрельба прекратилась, Чушкин заторопился выполнить новое приказание Косю Владева: тетушка Каля должна была отправиться к подпольщикам и уговорить их сдаться. С сжавшимся от боли сердцем, с трудом воспринимая слова, выслушала тетушка Каля требование жандармов. Но разве могла мать предать своего сына? И вот под дулами нацеленных ей в спину винтовок медленно побрела она по двору, но не к тайнику, а к дому. Тяжело вздыхая, обошла разрушенные комнаты, с трудом пробираясь между обломками мебели, кусками штукатурки, битыми стеклами. Затем, застыв на пороге дома, широко развела руками и крикнула: «Никого нет!» В то же мгновение полицейские и жандармы вновь открыли стрельбу. «Прекратите стрелять, вы убьете мою мать!» — рванулся из рук стражей Тодор. А тетушка Каля, обезумев от ужаса, так и продолжала стоять у порога и все разводила руками, показывая, что там никого нет. Лишь голос Тодора вернул ее к действительности, и прямо под пулями она заторопилась от дома.