‒ Верно.
‒ А чего она тогда такая разборчивая, эта кровь Иммора? Одного лечит и из могилы поднимает, а на других не оказывает совершенно никакого влияния. Что за парадокс, по-твоему?
‒ Магия.
‒ Будешь этим словом теперь при каждом неудобном случае прикрываться?
‒ Нет, но, думаю, буду пользоваться им в качестве серьезного ругательства, ‒ со вздохом сообщает Такеши. ‒ Все-таки это явление сильно подпорчивает мне доказательственную базу моих научных изысканий.
Хмыкаю. А врачишка, оказывается, бывает забавным. Не будь он псинкой Виви, я бы даже постаралась подружиться с ним.
Внезапно разум пронзает мысль, от которой становится больно сразу всему телу.
‒ Кровь Иммора! ‒ Я наваливаюсь на Такеши и загребаю пальцами его воротник. ‒ Провели исследование крови Сэмюэля? Делали вскрытие? Неужели так и не установили, что именно ослабляет иммунитет Иммора?
Такеши, отшатываясь от моего горящего эмоциями лица, что есть силы вдавливается в кушетку. Он растерян из-за резкой смены темы разговора, но меня мало волнует комфортность его эмоционального и физического состояний. Не прощу, если Виви не предпринял все возможное, чтобы досконально изучить причины гибели его отца.
‒ Вскрытия не проводили. ‒ Такеши мотает головой. ‒ Это невозможно. После смерти тело Иммора обращается чистым светом. И… воспаряет к небесам люминесцентными частичками.
‒ Тело исчезает? ‒ переспрашиваю я. Что-то внутри меня обрывается.
‒ Вы не знали?
‒ Нет, не… Я не сталкивалась раньше с этим. ‒ Выдавливаю улыбку через силу. ‒ Мне всегда казалось, что Иммора бессмертны. И могущественны. И…
Закрываю ладонями лицо. Тогда куда собирался отвести меня Виви? К Сэмюэлю? На какую-то формальную могилу?
Прикусываю нижнюю губу, чтобы не впасть в состояние апатии. Горевать нужно в одиночку. По крайней мере, мне. В моем положении.
‒ Удобно устроилась, Чахотка?
Апатия моментально упархивает в неизвестность. Отрываю от лица ладони и оторопело гляжу в сторону выхода из кабинета.
И как только Виви удалось незаметно пробраться в комнату? Дверная створка даже ни разу не скрипнула.
Смотрю на внушительную фигуру, вновь украшающую собой костюм. Даже роскошной белой рубашке явно фартит обтягивать именно это мужское тело. Виви опирается спиной на стену у самой двери и выглядит крайне расслабленным. И это подозрительно.
Хочу ударить его.
Но всему свое время.
‒ Ага, удобненько, ‒ бросаю я и растягиваю губы в улыбке.
К слову, Такеши подо мной успешно притворяется то ли бревном, то ли мертвым. В общем, пытается убедить наблюдающих со стороны, что умерщвлять его еще сильнее бессмысленно.
‒ Слезай. ‒ Голос у Виви ровный, никаких эмоций.
‒ Неа. ‒ Наклоняюсь, устраиваюсь на Такеши и, упершись локтями в грудь врачишки, подпираю руками подбородок. ‒ Я занята, не видишь? Соблазняю молодого человека. Так что выйди.
Такеши издает что-то наподобие скулежа и, по-моему, все-таки готовится помереть.
А меня несет дальше ‒ в издевку и в крайности. Видать, из-за потрепанных нервишек разум требует хоть чем-то себя развлечь.
‒ У Такеши как раз встал… ‒ глотаю смешок, заметив, что по лбу врачишки скатываются крупные капли пота, ‒ … вопрос.
Моргаю, потому что на мгновение чудится, что со светом в комнате что-то не так.
И правда. Люстра под потолком принимается мигать.
‒ Кто-то не заплатил за электричество? ‒ ехидно спрашиваю я и тыкаю пальцем в потолок.
Понятно, кто тут над светом измывается. Но не ясно, с чего бы Виви злиться?
‒ Ну вот, вопрос Такеши упал, ‒ не теряя ухмылки, заявляю я и сползаю со своей жертвы. ‒ Ты испортил все веселье, Виви.
За моей спиной резво вскакивает врачишка и начинает неистово мотать головой. Свет больше не мигает, а поза Виви за все время так ни разу и не меняется. Как и выражение лица. Не знаю, как я определила, что сейчас он испытывал именно злость. Ведь силами Иммора пользуются, находясь под разными эмоциями.
Но вот этот гаденыш точно злился. Отвечаю.
‒ Иди сюда.
Э? Командовать мной, значит, удумал?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
ГЛАВА 21. СОЛНЕЧНАЯ СТОРОНА
Несокрушимое сегодня
Уже бегу, ползу, падаю и целую императорские ножки.
Ну-ну.
Кстати, Виви босой, и мне отлично видно, насколько прекрасно ухожены ногти на пальцах его ног, которые я, скорее всего, в перспективе должна благодарно облобызать, и как эстетически великолепен он сам. Это настоящее издевательство надо мной ‒ той, кто адски пованивает лекарственными средствами, щеголяет выпирающими костями, обтянутыми нездоровой бледной кожей, и продырявлен иглами от макушки до пят.
‒ По-моему, ты забыл кое о чем упомянуть. ‒ Вопреки своим предыдущим планам я все же двигаюсь по направлению к Виви. Мне же нужно приложить его кулаком. Хоть разочек. ‒ Например, еще об одном вылезшем из меня паразите!
Примерно в полуметре от спокойного Виви тело решает спонтанно вырубить несколько моих шевелящихся конечностей, и выбор падает сразу на обе руки и левую ногу. Отключение происходит мгновенно, поэтому долетаю до братца на чистом везении.
И натыкаюсь лбом на выставленные в мою сторону пальцы. Виви придерживает меня на расстоянии вытянутой руки.
‒ Э-э-э… ‒ Такеши за моей спиной нерешительно подает голос. ‒ Снова обездвиженность. Такое по-прежнему происходит довольно часто. И, по всей видимости, сейчас все замкнуто именно на эмоциональных всплесках. Полагаю, требуется увеличить дозу крови.
Стоя в полусогнутом положении и с безвольно висящими руками, будто у остановившегося передохнуть орангутанга, могу лишь мысленно проклинать все на свете. С другой стороны, с языком-то у меня никаких проблем. Так что имеется реальная возможность проклясть Виви во всеуслышание.
Поднимаю взгляд и ловлю на себе ответный ‒ с отблеском золота и тонной невозмутимости.
‒ Значит, увеличим дозу, ‒ говорит Виви, глядя на меня ‒ открыто и без всякого стеснения.
‒ Хорошо. ‒ Такеши мнется и робко сообщает: ‒ И… У меня никакой вопрос… э-э… не стоял. Клянусь.
Виви прерывает наш зрительный контакт и мельком смотрит на врачишку поверх моей головы.
‒ К-клянусь, ‒ дрожащим голосом повторяет Такеши.
Не могу повернуться и оценить, насколько перетрусил врачишка, но представить картинку в красках ‒ вполне. Наверное, трясется сейчас, как желейка на стиральной машинке.
‒ Скажи, пусть начинают накрывать на стол, ‒ отдает распоряжение Виви.
Дважды приказывать не приходится. Такеши только и рад побыстрее покинуть давящее на его психику общество. Дверь за ним тихонько закрывается, и мы остаемся наедине.
‒ Не нужна мне твоя кровь, ‒ угрюмо бурчу я, из последних сил балансируя на оставшейся ноге.
‒ Как скажешь.
Злюсь. На все вокруг. На обстановку, дом, иллюзорный уют. И особенно на пальцы Виви на моем лбу, благодаря которым я все еще не утратила равновесие.
‒ Ты так ничего и не ответил по поводу второго паразита. ‒ Старательно выжигаю взглядом тупоугольные фигурки на его груди.
‒ Судя по всему, ты уже успела познакомиться с Лирисом.
Кашляю от возмущения. Вот же бесстрастный ублюдок.
‒ Представь себе, да! Познакомилась! ‒ рычу я. ‒ А он точно последний? В смысле, первый? В смысле, их и правда только два? Или где-то бегает целый выводок?
‒ Двое. Лирис и Эли.
‒ А чего так мало-то? Почему целую фабрику не открыл, а?! Меня еще можно было покромсать! Чего не воспользовался возможностью?..
Опора в виде пальцев вдруг исчезает. Падаю вперед и врезаюсь лицом в грудь Виви.
Унизительно. Но просто не могу не оценить твердость его грудных мышц. Что это чудовище жрало все эти годы? Как он вообще сумел вымахать в ЭТО? Я помню стройного смазливого подростка, значительно проигрывавшего мне в росте, а не рослого привлекательного красавца в самом что ни на есть отрицательном смысле.
Опорная нога окончательно подгибается, и я сползаю по Виви, нещадно сплющивая нос об его грудь. Однако через секунду чувствую давление на затылок.
