— Эта штука ведет себя как автомобиль со спущенными шинами! — закричал ему Остин, с трудом пересиливая натужный визг мотора.
Ответ Завалы утонул в громком всплеске волны, которая перехлестнула борт лодки и окатила его с ног до головы соленой водой. Он часто заморгал, пытаясь отряхнуть с глаз жгучие брызги, и сплюнул соленую воду.
— Колдобины, — сказал он и с отвращением поморщился.
Завала умело управлял лодкой, стараясь приблизиться к огромному корпусу контейнеровоза, и одновременно маневрируя, чтобы хоть как-то преодолеть вздымаемые судном волны. Его правая рука на рычаге управления онемела и временами казалась совсем чужой. С каждым поворотом лодка теряла скорость и отставала, однако через некоторое время Завала смог подойти к середине судна, используя умение управлять маленькой лодкой и лавировать между большими волнами.
Корпус контейнеровоза казался им громадиной, упрямо рассекавшей морскую поверхность и оставлявшей за собой пенистый след на серой воде. Постоянные удары волн, обрушивавшихся на металлический корпус судна, создавали труднопреодолимый барьер, не позволяя Остину достичь конечной цели. А в качестве промежуточного этапа выступала свисавшая с борта судна веревочная лестница, нижний конец которой доходил почти до ватерлинии. Палуба судна находилась высоко над их головами, и поэтому лестница была практически единственным средством доступа на борт контейнеровоза. Другого пути на палубу у них не было.
С палубы «Лейфа Эриксона» поставленная Остином задача казалась чрезвычайно трудной, но выполнимой, однако корпус контейнеровоза «Оушен эдвенчер» был таким длинным, что напоминал огромный небоскреб, неожиданно повалившийся на бок. Более того, этот небоскреб двигался с довольно приличной скоростью. Остин поднял голову, посмотрел на высокий борт судна, напоминавший хорошо укрепленную крепостную стену, и вдруг подумал, а не переоценил ли он свои возможности, поставив перед собой такую задачу.
В следующую минуту он постарался выбросить из головы дурные мысли, подполз к носовой части лодки и уперся обеими руками в скользкое от воды днище. Когда все было готово, Остин дал знак Завале, и тот стал медленно приближаться к веревочной лестнице. Огромные волны налетали на корпус судна и, отскакивая от него, отбрасывали лодку назад — так корова на лугу отмахивается от назойливой мухи. Потерпев неудачу в первой попытке, Завала собрался с силами и снова пошел на штурм неприступной крепости.
Пока Завала отчаянно боролся с волнами и пытался преодолеть морской барьер, Остин прижался к днищу лодки, чтобы она не перевернулась вверх дном под ударами стихии. Грохот мощных двигателей контейнеровоза, лодочного мотора и морских волн, разбивавшихся о борт судна, делал невозможными не только любые разговоры, но и само обдумывание сложившейся ситуации. Но это имело и свои положительные стороны. Если бы Остин мог спокойно обдумать план дальнейших действий, то, вполне возможно, отказался бы от этой безумной затеи.
Некоторое время спустя он почувствовал невероятную усталость от сумасшедшей качки и беспрестанно обрушивавшихся на них волн. Если в течение нескольких минут ему не удастся ухватиться за лестницу, то появится еще одно серьезное препятствие — физическое истощение. И тогда его отвага и мужество, помноженные на решимость во что бы то ни стало спасти людей на буровой вышке, вступят в неразрешимое противоречие с элементарными законами физики.
В этот момент в наушниках послышался треск, а потом приглушенный голос капитана Доу.
— Курт, — взывал к нему капитан, — возвращайся назад.
— Не могу, — прокричал в ответ Остин. — Слишком занят.
— Я вижу, что там у вас происходит. Только что получил сообщение с нефтяной платформы. Они не смогли поднять со дна последний якорь, который запутался в тросах. Столкновение неизбежно. Полагаю, вам лучше покинуть место крушения, иначе вы можете оказаться в самом центре этого пекла.
Эта новость заставила Остина принять мгновенное решение. Он показал рукой на контейнеровоз и громко закричал через плечо:
— Джо, нефтяная платформа окончательно застряла. Нам нужно любой ценой добраться до палубы.
Завала протянул руку с поднятым вверх большим пальцем и стал медленно поворачивать руль, направляя лодку к борту судна. Отскочившая от корпуса волна подбросила лодку вверх, но Завала удержал ее на поверхности и стал скользить по волне, как заправский серфингист с Гавайских островов. В результате такого опасного маневра они оказались прямо перед веревочной лестницей, до которой уже можно было дотянуться рукой. Завала прибавил газу и, совершив очередной прыжок через огромную волну, уткнулся носом лодки в корпус судна. Веревочная лестница болталась у них над головой, громко стуча по металлическому борту резиновыми перекладинами.
Остин чувствовал себя как подскочивший высоко в воздух лосось, пытающийся перепрыгнуть через сети хитрых и коварных рыбаков. Не раздумывая, он быстро сбросил стеснявший движения спасательный жилет, привстал на раскачивавшемся днище лодки и приготовился к прыжку. Спасательный жилет был больше не нужен: если не удастся ухватиться за лестницу, то он все равно не понадобится. Налетающие на корпус судна волны прибьют Остина к борту, потянут назад, а там его разрубят на части мощные лопасти судового винта.
Остин выждал момент, когда лодка оказалась между двух волн, а потом стала быстро подниматься вверх, и в самой высокой точке подъема изо всех сил оттолкнулся от мягкого скользкого днища и подпрыгнул, судорожно цепляясь пальцами за нижнюю перекладину лестницы. Это был самый настоящий акробатический номер, и он ему удался.
Завала тем временем поспешил отойти от борта судна, чтобы лодку не опрокинуло отходящей волной. Остин висел на лестнице, напрягая все силы, чтобы подтянуться на следующую перекладину, но они были скользкими от морской воды и подъем давался ему с большим трудом. Когда следующая перекладина была почти в руках, на него обрушилась мощная волна и чуть было не смыла в море. Только чудо спасло его от подобного исхода. Невероятными усилиями ему удалось подтянуться и мертвой хваткой уцепиться за следующую перекладину.
Под его тяжестью веревочная лестница немного стабилизировалась, но он все еще раскачивался на ней, больно ударяясь всем телом о металлический корпус судна. Колени и локти ныли от боли, как будто их ошпарили кипятком, но у него не было другого выхода, кроме как сосредоточиться на главной цели, не обращая внимания на боль и физическое истощение. Подняв вверх голову, он попытался определить, сколько ему еще нужно карабкаться, чтобы добраться до свисавшего с палубы трапа. Это расстояние немного ободрило его. Он находился на полпути к трапу и должен был добраться до него в считанные минуты. Еще немного, и он сможет дотянуться до первой ступеньки металлического трапа, после чего задача значительно облегчится.
