Осветители, так же ошарашенные и напуганные, как и зрители, вместо того, чтобы включить освещение в зале, покинули свои посты и бросились прочь из здания, поэтому большая часть зала так и осталась в темноте. Пайас, соскочивший со сцены, где в глаза ему бил сильный свет прожекторов, с трудом привыкал к сумраку, царившему в проходе, но зато на него здесь работала общая паника. Так много людей, сорвавшись со своих мест, пыталось пробраться через проход к выходу, что его сжала и окружила толпа, и потому боевики не могли как следует прицелиться в Пайаса. За это время его глаза привыкли к темноте, и он смог принять значительно более активное участие в происходящем.
Пайас сбросил с себя кафтан, стеснявший его движения, и кинулся в гущу толпы, пытаясь добраться до кое-кого из тех, кто стрелял в него. Боевики сильно выделялись на общем фоне в беспорядке мечущейся толпы, они спокойно стояли на месте, держа оружие наизготовку и глазами обшаривая толпу, в надежде обнаружить свою жертву среди воцарившегося хаоса. В данный момент боевики представляли собой лучшую мишень, чем сам Пай-ас, несмотря на его ослепительно белый костюм, выделявший его среди окружающих, и он сумел подстрелить двоих из своего миниатюрного сканнера, прежде чем обезумевшая толпа потащила его за собой.
В зале оставалась еще по крайней мере пара боевиков, вооруженных бластерами, но положение их с каждой секундой становилось все менее благоприятным. Они не смогли воспользоваться изначальными преимуществами своего положения — неожиданностью и секретностью; и им не удалось поразить намеченную цель. Этот консультант, как выяснилось, не только оказался способным на сопротивление, но и имел среди зрителей союзника, опытного снайпера, снимавшего боевиков одного за другим. Теперь, когда публика рванула к выходам, боевики не могли не только где-то укрыться, но и не имели возможности прицелиться в свою жертву. Эти люди не являлись обыкновенными гангстерами, которых мало беспокоило пролитие невинной крови; это были фанатики, подвижники, желавшие во имя торжества своей веры избавить Галактику от врага. Они обладали твердыми моральными принципами; стрельба из бластера по толпе невинных людей ради уничтожения одного еретика противоречила их природе. Они решили, что пришло время уходить.
Почти одновременно, как по команде, они покинули свои места и принялись продираться сквозь визжащую толпу к боковому выходу. Иветта первая заметила их и закричала, стараясь дать понять об этом Пайасу — ей едва удалось перекричать царивший в зале шум. Пайас увидел, куда она указывала, и кивнул в ответ. Агенты СИБ принялись проталкиваться сквозь толпу по проходу, но не к боковому выходу, куда пробирались боевики, а к сцене.
Только выбравшись из толпы, смогли они наконец двигаться по-настоящему быстро. Двое боевиков уже исчезли в боковом проходе, поэтому пришлось прибавить скорость. Бейволы помчались за кулисы, где им не встретилось ни души, и выскочили наружу из артистического входа. На Пуританин имелось всего несколько воздушных судов, но Иветта с Пай-асом, воспользовавшись своим служебным положением и эффектом, производившим упоминанием их кодовых имен Барвинок и Павлин, получили в местном отделении СИБ летательный аппарат, необходимый именно на такой случай. Это был служебный воздушный автомобиль — конечно, не столь шикарное судно, как то, на котором Вонни и Жюль отправились на Нампур, но в данных условиях сгодится и такое.
Агенты поспешно забрались в воздушный автомобиль, и Пайас включил антиграв. Автомобиль стрелой взмыл прямо в темное небо: благо на Пуритании не существовало опасности столкновения с другими воздушными судами — над маленьким пуританским городком никакого воздушного движения не наблюдалось. С высоты, которую набрал автомобиль, Иветта и Пайас могли, как настоящие боги, обозревать происходящее вокруг молельного дома.
Они с трудом различили в темноте внизу мечущиеся толпы зрителей, беспорядочно круживших вокруг здания. Но по узкой городской улочке со скоростью не менее ста километров в час удалялась от молельного дома пара горящих фар. Поскольку механические транспортные средства являлись на Пуританин большой редкостью, эти фары могли принадлежать только наземному автомобилю боевиков, очевидно, заранее припрятанному поблизости для бегства, на котором теперь оставшиеся двое удирали из городка. Иветта пальцем указала на фары; но Пайас тоже уже увидел их и направил их воздушный автомобиль в том же направлении.
— Не слишком низко, — предостерегла его Иветта. — Мы же не хотим, чтобы нас заметили. В конце концов нам нужно, чтобы им удалось бежать.
Она улыбнулась, а затем добавила:
— Нам нужно, чтобы они решили, что им удалось бежать.
ГЛАВА 10
НАПАДЕНИЕ ПРИ СОЛНЕЧНОМ СВЕТЕ
На следующий день после их прибытия на Окалину Жюлю и Ивонне обещали продемонстрировать методы изыскания сырья, его добычи и последующей транспортировки на завод для переработки. Джордж Чактан, принимавший их на правах хозяина, сопровождать их сам отказался, отговорившись важной работой, ожидавшей его в конторе. В качестве замены он предложил Рэя Фурмана, управляющего заводом, которому и передал своих гостей с рук на руки — как он уверял, в высшей степени надежные руки.
Вместе с бригадой из семи рабочих д'Аламберы и Фурман забрались в маленький реактивный автобус-и начался длительный перелет. Реактивный автобус представлял собой небольшое, смахивающее на товарный вагон воздушное судно, оснащенное и антигравом, и реактивными двигателями, совокупное действие которых и приводило автобус в движение. Это примитивное транспортное средство, приспособленное к условиям планет вроде Окалины, не содержало никаких особых удобств для пассажиров. Здешние реактивные автобусы конструировались с учетом особых условий Окалины, и их блестящие, полированные корпуса отражали большую часть палящих лучей, лившихся беспрерывно на них с солнца, неподвижно зависшего над головой.
Хотя реактивный автобус был абсолютно герметичен, все пассажиры обязаны надевать скафандры особой конструкции на случай аварии. Тройные подошвы имели специальную изоляцию, защищавшую от невыносимого жара Окалины. Снаружи скафандры, так же как и корпус автобуса, покрывались материалом с высокой отражательной способностью, и, благодаря особым усилиям конструкторов, система охлаждения представлялась настолько эффективной, насколько позволяли познания Человека в этой области. Сверхтолстые и к тому же сильно затененные стекла шлемов помогали ослабить действие ослепительного блеска, которым сверкало здесь все вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
