тобой в том гамаке. Это берег реки? Твой дом?
— Да, — медленно произнес Роуз. — Дом.
— Было бы неплохо, — сказала Аккила.
— Прямо сейчас, — выдохнул Алекс.
— Да, — согласилась она. — Прямо сейчас.
Она выпустила еще одну очередь, и Роуз со стоном отлепился от земли.
— Ты куда? Алекс! Это самоубийство!
— Надо идти, — сказал он. — Заряд не бесконечен. Ты не сможешь отгонять их вечно.
— Не смогу, — согласилась она. — Но идти не получится.
— Значит, поползем, — вздохнул он. — Аккилла…
— Я тоже, — сказала она. — Я тоже, Алекс.
Они замолчали.
— Напряжение батареи чуть меньше половины, — медленно сказала Аккила. — Я буду стрелять, пока не кончится заряд. Ты сможешь пробежать до выхода. Там недалеко. Уводи Кляксу… Алекс!
— Прости, — мягко произнес капитан, успевший мысленно выпустить кучу ругательств. — Я не уйду.
— Ты еще можешь двигаться, ты просто пробежишь…
— А смысл?
— Ты должен передать информацию, — с нажимом произнесла Аккила. — Все, что есть в банках Кляксы, представляет… Роуз!
— Еще раз прости, — капитан тяжело вздохнул, оглядывая путь к выходу. — Ты меня не убедишь. Данные с Кляксы уже переданы на автономный буй. Наибольшую ценность представляет то, что сейчас в твоем скафандре. Так что даже с этой стороны, прости, нет.
Голова резко закружилась, и Роуз оперся руками о землю. В глазах потемнело, в ушах раздался звон. Как сквозь туман он увидел, как дорогу к выходу залило алыми искрами, выжигавшими в пыльных камнях настоящие кратеры. Враг пошел в наступление.
Рядом что-то сказала Акка. Роуз краем глаза видел, как полыхает ее излучатель — она вела ответный огонь. Надо бы помочь — лениво подумал Роуз и медленно оттолкнулся от земли. И снова опустился. В его душе зрела ярость на свою беспомощность. Он понимал, что кто-то пытается смутить его разум, захватить, поработить. Это было плохо, но больше всего Алекс негодовал от физического бессилия, от слабости в руках, ногах, спине. Это бесило.
Внезапно стало лучше, круги перед глазами исчезли, рывком вернулись звуки и капитан почувствовал себя так, словно вынырнул из глубин реки на поверхность.
— Твою мать, — с чувством сказал он, поднимаясь на колени. — Надо уходить. Акки, милая, надо уходить.
— Передышка, — сказала она. — Пауза. Зарядов почти нет.
— Я тебя потащу, — пообещал Роуз, примериваясь, как бы ухватить ее поудобнее за наплечный выступ скафандра. — А ты стреляй.
— Я понимаю, что ты задумал, — тихо сказала она. — Но так не получится. Их там столько, что без укрытия… А. Я чувствую, Алекс. Чувствую. Лучше так, чем…
Роуз встал на корточки, как бегун, готовый стартовать, стиснул железные пальцы скафандра на плече майора. Нужно просто тащить ее за собой, спиной вперед, чтобы лицом Акка оставалась повернута к врагам. Тогда она сможет стрелять. Он сделает все, что от него зависит, чтобы ее вытащить. А там будь что будет.
— Готова? — тихо спросил он.
Акка, прекрасно уловившая его настроение, тихо ответила:
— Всегда, мой капитан.
— Надеюсь, — проворчал Роуз, переводя скафандр в режим аварийного управления. — У Могула хватит ума увести Кляксу как можно дальше от этого…
— Никак нет, капитан.
Гулкий голос, громом разнесся по общему каналу и Алекс, забывший, что еще один член экипажа остается на связи, чуть не рванул с места.
— Могул!
— У вас будет около десяти минут, капитан, чтобы доставить информацию на борт корабля и стартовать, — звонким металлическим голосом отчеканил механик.
— Ты что задумал? — резко спросил Роуз. — Я приказываю…
— Приближаюсь, — спокойно произнес Могул, словно не слыша своего командира. — Минутная готовность, капитан.
— Могул!
— Великая цель и прекрасная семья, — медленно, с чувством, нехарактерным для механиста, произнес Могул. — Это самое лучшее, что может встретиться в жизни. Я горжусь тем, что я член вашей семьи, капитан. И горжусь тем, что могу внести вклад в спасение нашего мира. Ничего прекраснее мне в жизни не доводилось испытывать. Выполните свою задачу, капитан.
— Могул!
Он появился из темноты — небольшая железная платформа на мелких колесах, напоминавшая транспортную платформу. Она бесшумно выкатилась из темноты и остановилась у камня. Сверкающий раскаленными каплями дождь вражеских зарядов обрушился на эту тележку, но механист, казалось, и не заметил этого. Из центра платформы поднялась сверкающая плита, ее боковины расщепились, превращаясь в сверкающие хромом манипуляторы, а из верхнего края поднялась башенка, лишь отдаленно напоминающая голову человека. На ней проступили грубые черты лица — лишь намек на глаза, нос. Так дети рисуют роботов. Роуз знал, что механист хранит свой человеческий мозг глубоко в основании тележки и все эти внешние элементы лишь декорации. Механисты, что возвели кибернизирование организма в ранг религии, часто выбирали и более странные формы для существования. Могул идеально подходил на роль техника корабля, работающего на нижней палубе, скользя между реакторами и забираясь в такие места, куда не всякий заводской робот заберется. Невероятно прочный, устойчивый к радиации, способный обходиться без пищи и кислорода, он был идеальным исполнителем. И прекрасным другом.
— Могул, — прошептала Акка. — Могул…
— Унесите ее отсюда, капитан, — отчеканил в ответ механист. — Сейчас же.
Блестящие манипуляторы, по которым бессильно скользили вражеские заряды, расплелись, превращаясь в четыре длинные руки. В фальшивых глазах на искусственной голове зажегся багровый свет.
— Бегите, — лязгнул сталью Могул.
И открыл огонь.
С четырех рук, как с рожков концентратора, сорвался ослепительный шар крохотного солнца и ушел в пустоту, плавя каменный пол, над которым летел. Следом с плеч механиста посыпалась целая очередь плазменных разрядов.
Роуз, застонав, резко распрямил колени. Он рывком поднялся и сдернул с места вскрикнувшую Акку. Согнувшись пополам, упираясь железными ступнями в крошащийся камень, Алекс потянул за собой майора. Поврежденный скафандр завывал тревожными сигналами, но на это было наплевать. Роуз просто шел вперед и тащил за собой девчонку в поврежденном скафандре, тащил по оплавленному полу пещеры, как мешок с картошкой. Шаг, другой, третий. И еще один.
Вокруг полыхали искры вражеских зарядов, но все они уходили выше — враги сосредоточили огонь на механисте, превратившимся в убийственное оружие. Роуз успел заметить знакомый силуэт батареи антиматерии прикрепленной сзади к платформе Могула. Он успел собрать излучатель. Нет, не так. Он превратил в излучатель самого себя, сам стал мощнейшим оружием. И теперь его ярость обрушилась на врагов, как гнев господень.
— Алекс, — подала голос Морайя. — Я не могу прицелится. Излучатель…
— Выкинь его! — рявкнул Роуз. — Он уже не поможет.
Излучатель полетел в темноту, и майор оттолкнулась от пола руками, помогая движению. Стало легче, и Алекс ускорил шаг. Физически он почти не прилагал усилий, но пот градом катил со лба. Управлять скафандром было тяжело — нужно было следить за движениями, ставить ноги и
